ГЛАВА 99

У Зины не было ответа, откуда Володе из деревни стал известен номер ее телефона, он не прояснил этого факта в своем втором сообщении с поздравлениями. Жутко неудобно и стыдно перед Русланом, как будто она сама поощряла этого парня к проявлению знаков внимания или активности. Руслан сказал, что верит ей, а сам сердит и разгневан. Ревнует или это более сложные мужские эмоции, неподвластные ее пониманию?

— Руслан, спасибо, что веришь мне.

Тихо произнесла она, накрывая его руку своей ладонью, желая удержать рядом. Слов оправдания у нее не было, так как вины за ней тоже нет. Вове она вежливо, но ясно дала понять, что у них нет шансов на отношения. Как это объяснить Руслану, стереть с его лица досаду и негодование?

— Что ты ему ответила? — ровным, лишенным эмоций голосом уточнил Руслан.

— Ничего. Утром напишу «спасибо» и все. — поспешила ответить Зина. — Не сердись на меня, Руслан, пожалуйста.

— Я не сержусь на тебя, моя мышка.

Натянуто улыбнулся он, притягивая Зину в свои объятия. Ревнивый дурак, что сидел в нем, все еще подавал внутренние реплики, не давая покоя мыслям. Но он решил игнорировать любые проявления сомнений в любимой Зиночке. Она красивая, нежная, Зиночка и дальше будет нравиться парням и мужчинам, это неизбежность. Надо искать какие-то внутренние компромиссы, чтобы его не замыкало каждый раз, как от разряда током, если его Зине будут оказывать знаки внимания.

— Я только твоя мышка. Неужели у тебя есть сомнения?

Зина обняла его в ответ, положив голову на плечо. Руслан рядом, он верит ей. Он ради ее дня рождения поменял свои планы, как и обещал. Он без сомнений кинулся ей на помощь, когда стало плохо маме. Приехал, взвалил на свои плечи решение всех проблем, мягко отстранив ее, бестолковую и непутевую. Что могла реально сделать школьница, чтобы помочь своей матери в больнице, где никого не знает? Зина понимала, что в одиночку бы не справилась с ситуацией.

С ним не страшно жить, с уверенностью смотря в будущее. За ним хоть на край света можно пойти. Если возникнет необходимость, она пойдет, чтобы узнать, есть ли этот край? Все бросит и сомневаться не будет. Ей хорошо будет только там, где он, только рядом с ним.

— У меня нет сомнений.

— Ты даже не представляешь, как я люблю тебя! Меня разрывает изнутри.

Прошептала она ему в ухо, пряча от него свои подкатившие слезы. Судорожно сглотнула, чтобы Руслан ненароком не заметил, что она опять превращается в плаксивую маленькую девочку. Ему нужна рядом сильная и уверенная женщина, а не капризная истеричка. Она хорошо запомнила «ценные советы» друга Костика, не уставая напоминать их себе, как жизненную установку.

— Зиночка, попробуй представить, как я люблю тебя. У меня внутри бомба заложена тобой. Если рванет, зацепит всех вокруг.

Ее горячее дыхание обжигало кожу, вызывая совсем неуместное в этой ситуации возбуждение. Руслан крепче прижал Зину к себе, поглаживая по волосам. Медленно опуская руки вниз, на плечи, стараясь касаться ее нежно. Внутреннее мужское эго требовало от него гораздо большего, как минимум, утешительного поцелуя. Как максимум, подчинения и полного обладания.

У него предательски дрожали руки. Он не сразу заметил, что сильно сминает плечи Зины. Она не сопротивлялась и никак не выражала протеста, сама вжимаясь в него крепче. От ее нежной и безусловной податливости, сносило голову, сметая все благонадежные планы. Останавливала только мысль, где-то на краю сознания, что не время и не место. Зиночке нужна его поддержка и забота, а не ревнивые заскоки и неуместное вожделение.

— Я буду беречь твою «бомбу». Пусть она будет мирной и любит только меня, эта твоя бомба. — по своему поняла его Зина, давая себе обещание не вызывать в нем бессмысленную ревность и уберегать его от любых негативных эмоций.

Руслан не успел ответить на ее забавные, но в тоже время серьезные размышления о его «внутренней бомбе», как негромко запиликал телефон. Он специально чуть убавил звук, чтобы не перебудить ночью все отделение с больными. Номер был ему незнаком, скорее всего, кто-то из врачей, по поводу прошедшей операции, успел подумать Руслан, поспешно нажимая кнопку принятия вызова. Зина замерла рядом в ожидании новостей, но из объятий его не выпустила.

— Да, Колесников, слушаю вас. — быстро проговорил он.

— Ты гребанный урод, Колесников! Ты вонючий козел, меня обманул! — заверещала истеричным воем мобильная трубка по ту сторону виртуального провода. Дальше пошел отборный мат, в лучших традициях трехэтажных нецензурных выражений всех оттенков и мастей, костерящей его на чем свет стоит. Понять суть претензий в этой матерщине не представлялось возможным.

Руслан моментально нажал отбой, не желая слушать сейчас абонента, которого невозможно не узнать. С досадой посмотрел на отшатнувшеюся от него в ужасе Зиночку. Сожалея, что и ей пришлось стать невольным слушателем. Зина, видимо, тоже узнала, кто ему позвонил ночью. Он хотел что-то сказать, чтобы прояснить недоразумение, как телефон снова стал разрываться от звонка.

— Тупая тварь, не смей бросать телефон, я твоей мамаше сейчас позвоню! Ублюдок конченный, я твою мамашу разбужу, чтобы она тоже не спала и мучилась. — потребовал визгливый женский голос, который, как он думал, навсегда оставил в прошлом. Скорее, лелеял невыполнимые надежды, что больше не услышит и не увидит ее. — Жалко мамочку свою? Тогда слушай меня, подлая мразь.

— Какого черта тебе от меня надо?

Тихо прорычал Руслан, готовый швырнуть телефон об стену, лишь бы не слышать этот голос, лишающий его покоя и здравомыслия в первые же секунды. Он с трудом сдержал себя, чтобы в ответ ей не наговорить гадостей. Уважение к женщинам, воспитанное в нем с детства заканчивалось там, где начинались любые контакты с ней. Если поддаться сейчас на провокацию, значило, опуститься на ее уровень абсолютно пробитого днища.

Нора, бывшая ненавистная жена. Его вечное проклятие до конца дней. Развод дал ему формальную свободу от Норы, но оставил запутавшимся в кошмарном лабиринте отношений с бывшей женой и матерью его детей, из которого он не знал, как выбраться. Может, выхода вообще не существовало? Он навечно застрял и пожизненно обречен на Нору, даже будучи от нее за сотни километров?

Что ей нужно? Ему хватило скандала в суде, когда Нора закатила истерику, увидев во время суда справку о его доходах с работы, и устроила разборки, что он скрывал от нее свои истинные финансовые возможности. Копия и до этого имелась у ее адвоката, но видимо она и не читала материалы к бракоразводному процессу. Два адвоката, его и Норы, еле успокоили ее, объяснив, что это ни на что не влияет. Вопрос с разводом решен окончательно.

Адвокат Норы бился до последнего, но был вынужден признать поражение, ибо его клиентка находилась на грани лишения материнских прав. Руслан пригрозил, что этим все закончится, если бывшая жена не угомониться и не даст своего согласия на развод. Возможно, его не красила вся эта затянувшееся история с разводом. Но надо честно признаться, его даже совесть особо не мучала, ибо нестерпимая жажда освободиться от монстра в женском обличии была сильнее других потребностей.

Он отошел к окну, но тревожился, что Зина все равно услышит Нору. Бывшая жена была явно пьяна и орала, как резанная, оглушая и Руслана своими истеричными криками. Деться ему некуда, ночью не выйдешь в коридор для телефонных разговоров. Им и так пошли на встречу в больнице, пусть неохотно, но создали условия для более комфортного ожидания.

— Нора, ты пьяна, давай, ты протрезвеешь и мы обсудим, от чего у тебя пригорает звонить мне ночью. — несколько раз громко выдохнув, чтобы не сорваться с катушек, предложил Руслан.

— Нет, ты мне сейчас ответь, гаденыш ползучий, как ты мог со мной, беременной развестись? — Нора высказала суть своих запоздалых претензий. — Сколько ты заплатил моему гребанному адвокату, чтобы он уговорил меня скрыть беременность? Колесников, ты не мужик, ты пидор гнойный. Посчитай теперь, собака вшивая, сколько ты мне должен, чтобы я не аннулировала развод?

— Я тебе ничего не должен, не придумывай глупости.

Тихо, но резко возразил Руслан. Да, он знал о проблеме, которую создала Нора с неожиданно свалившейся беременностью. В сентябре, когда Руслан узнал ее беременности, это буквально оглушило его. Он вполне предполагал, какие кошмарные последствия его ждут, если Нора не согласится на «добровольный развод».

Если бы она пошла в отказ, суд мог оказаться на ее стороне. И это грозило бы катастрофой: ждать рождения ребенка, которого обязательно запишут на него, делать тест ДНК, доказывая, что он не биологический отец. По закону, ему пришлось бы ожидать, когда ребенку исполниться год. Только после этого срока возможен окончательный развод.

Руслану, после долгих консультаций со своим новым адвокатом, которого посоветовал Юрий Воронцов, ничего не оставалось, как показать адвокату Норы часть собранного на нее компромата. По сути это и решило окончательно судьбу развода.

Воронцов тогда ему сказал, что единственный вариант, грозить Норе лишением материнских прав, в виду неисполнения родительских обязанностей и сомнительного образа жизни. Скандал противостояния мог достичь вселенских масштабов, задеть волной негатива детей. Полина, рано ли поздно могла узнать шокирующие подробности о биологической матери. Руслан не хотел задействовать крайний вариант с разоблачением компромата на Нору. Но адвокат бывшей жены, просчитав все варианты, был вынужден согласиться на развод своей безумной клиентки.

— А твой адвокат более здравомыслящий и принял верное решение, все скрыть и не откладывать развод. Еще четыре-пять месяцев в ожидании, тест на ДНК, и результат был бы такой же. И да, Нора, тебе бы мало не показалось, если бы ты развод затянула. Есть еще вопросы? Или отложим до следующего раза? Мне сейчас не до тебя. И не смей мне больше звонить ночью.

— Русланчик, ты мелкий шантажист. — усмехнулась Нора ему в ответ. — У меня на тебя тоже имеется милый грязный компроматик. Ты еще пожалеешь о том дне, когда встретил меня.

— Я уже тысячу раз пожалел об этом дне, но увы, что было, то не изменить.

Он был уверен, что Нора блефует, никакого компромата у нее не было. Если только кривой фотошоп состряпала. И надо знать Нору, ей не хватило бы ума и хладнокровия играть и тянуть время. Она сразу бы выложила все карты на стол. Но на всякий случай, Руслан решил уточнить, что же придумала бывшая жена? Еще раз дав себе зарок быть осторожнее и раньше времени не выставлять напоказ свои отношения с Зиной. Нора и Зине не даст жизни, начнет изводить угрозами. Надо защитить любимую от нападок сошедшей с ума Норы.

— Что у тебя есть на меня?

— Русланчик, скоро узнаешь! Ты думаешь, ты святой и безгрешный? Козел вонючий! Я тебя сотру в порошок! Кровавыми слезками умоешься! — пригрозила ему Нора. — А сейчас пошел ты нах…! — и бросила трубку.

— Руслан, что случилось? — тихо подала голос Зина, привставая с кровати. — Что она говорит?

Руслан все еще стоял у окна, повернувшись к ней спиной. Она буквально в воздухе ощущала повисшую угрозу в лице ужасной Норы, и чувствовала, насколько взбешен Руслан. Таким разъяренным она видела его только на той давней вечеринке у Тани, когда ее попытался изнасиловать Васильков.

Что ей сейчас делать? Как утешить Руслана? Как дать ему понять, что она полностью на его стороне? Какие слова найти, чтобы он не замкнулся в себе? Зина почти ничего не поняла из разговора, кроме того, что Нора недовольна состоявшимся разводом и что-то требует от Руслана. Он специально прикрывал рукой телефон, чтобы Зина не слышала, как орет его бывшая жена в трубу.

В палату тихо постучались. Зашла постовая медсестра сообщить, что операция прошла удачно, и маму пока оставили под наблюдением в реанимации. Утром, когда придет в себя после наркоза, ее переведут в палату.

— Вот видишь, все хорошо с твоей мамой.

Глухо отозвался Руслан, подойдя к Зине, когда медсестра вышла из палаты. Заключил в крепкие объятия и долго молчал, пока она, не сдерживая слез облегчения, плакала. Вместо тысячи банальных слов, обнимал ее сильнее, молчаливо разделяя с Зиночкой облегчение, что операция прошла удачно.

Снова завибрировал телефон. Руслан сначала хотел проигнорировать звонок. Да что еще нужно Норе? Свои мнимые угрозы она высказала и теперь должна забыться в пьяных грезах. Но все-таки вспомнил ее реальные угрозы позвонить матери. У Норы сейчас нет тормозов, она вполне может и его матери наговорить гадости в ночи. Он вынужден был ответить на звонок.

К удивлению Руслана, морально готовившегося к еще одной битве с Норой, звонок поступил от водителя отца. Тот привез собранные вещи для Алевтины Семеновны и что-нибудь перекусить, уже для них с Зиной. Руслан надеялся, что его мама, которая собирала пакеты с вещами, догадалась положить кофе и чайник, чтобы не пришлось ночью бродить по отделению, в поисках кипятка.

— Я сейчас отойду на пять минут. — предупредил он Зину.

— Ты куда? — переполошилась Зина, боясь остаться одной. — Что случилось?

— Водитель отца внизу ждет. Он привез вещи и продукты.

Пока Руслан ходил на улицу, Зина металась по палате, не в состоянии найти себе места. Новость об успешной операции сильно радовала ее. И с той же силой ее огорчал звонок Норы и мрачное состояние Руслана. Он сильный, Руслан умеет сдерживать эмоции, но даже она видела, с каким трудом ему удавалось прятать собственную ярость и отвращение после разговора с Норой.

Он вернулся минут через пятнадцать, которые ей показались вечностью. Руслан занес в палату несколько объемных пакетов, поставив их возле стола.

— Поможешь разобрать? — предложил ей Руслан. — Посмотрим, что нам тут моя мама собрала.

От Зины не ускользнули его неудачные попытки быть безмятежным и спокойным. Ей в душу запали его слова о «внутренней бомбе», готовой рвануть в любой момент. Как остановить взрывной механизм, что разнесет их мир на осколки?

— Да, конечно.

Зина выгружала из пакетов соки, воду, разные упаковки с едой, предметы для гигиены. Оставалось только удивляться внимательности Ольги Михайловны, которая и новое белье положила, носочки, платочки, даже халат в новой упаковке. И пенять на собственную бестолковость, ничего собрать для мамы, когда приехала скорая помощь, она не успела.

Руслан первым делом включил чайник, сделав себе кофе, а Зине чай. На предложение перекусить бутербродами, что бережно упаковала мама Руслана, она отказалась. У кого-то от дикого волнения, разыгрывался аппетит, ей же казалось, что еда застрянет в горле. Но несколько глотков горячего чая сделала с удовольствием, только сейчас поняв, как хотела пить.

— Руслан, поговори со мной. — Зина сидела на кровати, обхватив обжигающе горячую кружку руками, согревая заледеневшие пальцы. Холод тревоги проникал под кожу, заставляя сердце сжиматься в безысходной тоске.

— Зина, все нормально. — неохотно отозвался он, опираясь на оконный подоконник. В руках чашка с растворимым кофе, который он не очень любил, но при отсутствии выбора и такой годился.

— Я знаю, что не все нормально. — тихо, но настойчиво возразила Зина. — Что она хотела от тебя? Зачем нужен тест ДНК? Это из-за Матвея, да? Она его хочет забрать и шантажирует? — неприятные догадки мучали ее. Возможно, Нора шантажирует его тем, что отнимет сына, доказав, что Руслан не биологический отец?

— Ты знаешь о Матвее, да?

Удивился в первые секунды Руслан, но принял ее осведомленность с обреченностью утопающего. Уже не видя смысла скрывать от Зины факт, что он не родной отец своего сыну. Причину его внутренней неуверенности, что разъедала ядовитой кислотой сознание. Рано или поздно, ему бы пришлось признаваться. Безысходность и чувство горечи сейчас давили на него. Говорить о Норе и о всех созданных ей проблемах, не хотелось. Но как Зине стало известно про Матвея? И как она относится к этому ошеломительному и нелицеприятному факту?

Лешка или Уваров не могли поделиться с ней, исключено. Только он сам мог признаться Зине. Память услужливо подсказывала, когда именно он отличался излишней болтливостью и откровенностью с ней. Или в ночь своего дня рождения. Или после развода. Оба раза, когда он был нетрезв и утратил контроль над собой.

Может, именно после дня рождения? Ведь тогда Зина не хотела сознаваться, в чем он ей невольно исповедовался. Он извелся от мысли, что приставал к ней или обидел чем-то. Какие секреты он еще выболтал Зине? От чего еще, она уберегает его и упорно молчит?

— Ты сам сказал. — Зина уже тысячу раз пожалела о своем несдержанном вопросе по поводу сына, видя, как сильно огорчает эта тема Руслана. Он мрачнел еще больше. — Извини… Я должна была промолчать…

— Зина, это я виноват, что страдаю словоблудием, когда нетрезвый. — Руслан подошел к ней, присел рядом на кровать, искоса посматривая на Зиночку, напряженную и не менее дерганную, чем он сам. Если она уже знает о сыне, то надо говорить до конца всю правду. — Нет, это не связанно с Матвеем. Нора грозит аннулировать развод. Но это исключено, развод состоялся и обратной силы уже не имеет.

— Разве это возможно? Аннулировать развод?

Несказанно изумилась Зина, до этого не подозревавшая, что такое вообще возможно. Должна быть причина, настолько весомая, чтобы их опять признали мужем и женой по закону. У нее ни одной путной мысли не было, чтобы понять все скрытые мотивы. Но она не сомневалась, что это что-то ужасное настолько, что можно позвонить через несколько недель после развода бывшему мужу ночью и с уверенностью угрожать.

— Нора беременна. В этом проблема. По закону с беременным разводят только с их согласия. Или бы мне пришлось ждать еще полтора года и снова подавать на развод. — отстраненным, лишенным любых эмоций голосом, пояснил Руслан. И уже добавил, выплевывая каждое слово сквозь зубы. — Честно, я бы ее прибил за это время, чем быть женатым на ней.

— Беременна? Как же так?

Ошеломленная Зина в ужасе отшатнулась от него, невольно отползая на другой конец кровати. Вихрь оглушающих наповал догадок буквально снес ей любые разумные мысли. Он же говорил, что избегал любых контактов с Норой, не жил с ней больше года, оставил все в прошлом. Как теперь принять эту новость? Когда это случилось?

В августе, до их признаний в любви или после? Если после, то это убьет саму Зину, любую веру в людей и мужчин. Какой смысл жить без него? Или с ним, но зная, что он способен на предательство? Нет, Руслан не мог, кто угодно, только не он, тут же возразила она себе. Он не способен на подобную подлость после того, как уверял, что любит одну ее.

— Зина, посмотри на меня.

Попросил Руслан, чуть придвигаясь к ней, но осторожно. Зина не способна скрыть эмоции. Ее замешательство безумно огорчало Руслана. Он до боли сжал кулаки, чтобы не разнести что-нибудь, что случайно попадется под руку. Не трудно понять, какие демоны сомнений выкручивают ей душу, убивая сейчас в Зиночке веру в него.

— Нора беременна не от меня.

— Не от тебя? — эхом повторила она. Его слова не сразу доходили до сознания.

— Ее беременность от меня категорически исключена. Нора сейчас живет с другим мужчиной в Питере. Наверное, от него и ждет ребенка, я не знаю.

Долгая затянувшаяся пауза на двоих, полная невысказанной вслух боли, молчаливого облегчения и чувства вины друг перед другом, что позволили себе поколебаться и подозревать.

— Прости меня. Прости, что даже на секунду усомнилась в тебе.

Зина пододвинулась к Руслану, уже по своей инициативе обнимая его. Первая несмелость ушла, она резким рывком притянула себе, судорожно ощупывая его руками, поглаживая дрожащими пальцами по лицу. Какая же она дурная. Ей оставалось укорять только собственные комплексы, что заставляют сомневаться в искренности отношений с Русланом. Сидит и накручивает себя, подозревая его во всех грехах, вместо того, чтобы выяснить правду.

— Зина, я не знаю, что еще наговорил тебе, будучи нетрезв. — Руслан обнял ее в ответ, уже облегченно выдыхая. — Но думаю, что ни одна женщина не может быть от меня беременной. С момента, как я не живу с Норой, а это уже полтора года. Понимаешь меня?

— Понимаю.

Зина закусила с досады губу, укоряя себя за глупость и обидные подозрения. Он же вполне очевидно говорит о том, что у него не было все это время других женщин, даже до начала их отношений. Неимоверное чувство тепла и признательности за его откровенность накрывало ее с головой. Пока одно маленькое вредное «но» не заставило ее задаться еще одним вопросом на внимательность. Или у нее паранойя или Руслан не до конца уверен в своих словах?

— Но ты почему-то не очень уверен в своих словах. — заметила она, немного отстраняясь от Руслана, желая заглянуть ему в глаза. Недовольство собой и чувство вины во взгляде Руслана, были ей лучше всяких ответов.

— Да, я не очень уверен. Поскольку не знаю точно по поводу одного единственного дня за все эти полтора года.

Вынужден был признаться и в этом Руслан. Жаль, что он не в курсе, какие еще откровения о своей жизни он вывалил на голову Зине. Но почему-то не покидало чувство тревоги, что она знает о Диане и ее роли в прошлом и сегодняшнем дне. Вряд ли Зина испытывает его и проверяет на вшивость. Лучше быть честным сейчас, чем оправдываться потом. Зина потом может и не простить его за обман.

Руслан в самой сокращенной версии пересказал Зине о том дне, прошлым летом, когда Диана подпоила его какой-то гадостью. И как проснулся утром с абсолютно стерильной памятью.

— Где сейчас Диана?

Поинтересовалась Зина, не скрывая отвращения и негодования, произнося имя этой жуткой женщины. Руслан тогда, в ночь дня рождения рассказывал о Диане, но о факте намеренной подлости с отравлением, она узнала впервые. Она терялась в выводах, кто из женщин Руслана в прошлом ужаснее, не смотря на их красивую внешнюю оболочку, первая любовь или бывшая жена?

— Она больше года живет за границей.

Об этом факте Руслан знал точно, ибо отслеживал ее передвижения, насколько это было возможным. Все-таки доступ к ее заграничным делам и событиям, у него был ограничен. Еще он надеялся, что Диана не вернется больше в Россию, напуганная расследованием, связанным с писателем Вороном и его игровым тотализатором. Об этом Руслан тоже рассказывал Зине или умолчал?

— Надеюсь, она больше не вернется. — слово в слово повторила его мысленные желания Зина. — Садись поудобнее. — она его подталкивала сесть на кровати, откинувшись спиной к стене.

— Ты спать хочешь? Устала, моя мышка, да? Тяжелая ночь выдалась сегодня.

— Нет, спать не хочу. Просто полежать рядом с тобой. А кровать узкая. Нам вдвоем не уместиться.

Она положила ему больничную подушку на колени, прислонившись к ней щекой. Сама легла вдоль кровати, немного вытягивая ноги. Устроилась поудобнее, но и так, чтобы и Руслану было комфортно. Уткнулась лицом ему в живот и только тогда позволила себе прошептать то, что шло от самого сердца:

— Я всегда буду рядом с тобой, чтобы не случилось. Просто не скрывай от меня ничего. Я все смогу понять. Никогда больше не буду делать поспешных выводов, и сомневаться в тебе.

Зина сильно маялась, не зная, как предложить Руслану понюхать ее для успокоения и не выглядеть нелепо смешной при этом. Но он словно услышал ее мысленные призывы. Сам потянулся к ней, зарываясь лицом в ее волосы и глубоко вдыхая.

— Какая же ты сладкая… — не удержался Руслан от восхищения. — И как лекарство, утоляешь любую боль во мне.

— Ты нюхаешь меня, да? Я хотела тебе это сказать, но постеснялась. — смущенно призналась Зина.

— Я бы назвал это по-другому. И не надо меня стесняться, моя мышка. Всегда говори, как думаешь. Тебе со мной можно все, говорить, думать и делать, что захочешь.

— А как по-другому ты назвал бы?

Решила уточнить Зина, вдохновленная его предложением. Между ними не должно быть секретов, Руслан сам сетовал за честность и откровенность. Но ей часто было неудобно спрашивать и что-то говорить, боясь показаться глупой малолетней дурочкой.

— Дышу тобой, любимая…