ГЛАВА 104

Руслан сидел в машине, бегло просматривая письмо шантажистов к Алевтине Семеновне. Абсолютно хамское послание с угрозами в идентичной манере, что и Зине. Фотографии те же самые. Сколько еще копий у шантажистов имеется? И как далеко они готовы пойти, открыв «охоту» на Алевтину Семеновну и саму Зину? Вселенская катастрофа ждет их, если мама Зины увидит эти фото.

За себя он не боялся. Но как оградить Зиночку от всей грязи, что может вылиться? Как уберечь ее от реакций матери, если письмо той передадут раньше, чем он вычислит шантажиста с непогрешимой точностью?

Разговор с Вовкой убедил Руслана окончательно, какие именно действия нужно предпринять и не вести себя, как последний трус. Виноват только он сам во всем. В реакции предсказуемых последствий он не сомневался, разразятся гром и молния на его бестолковую влюбленную голову.

Позвонил Кириллу, вкратце пересказал разговор с Вовкой. Новостей у Кирилла еще не было, он находился в процессе просмотра камер видеонаблюдения, а на это могло уйти много времени. Только заметил, что парнишка этот часто появлялся возле магазина, следил за Зиной. Всегда одинаково одет, низко надвинутая шапка и капюшон не давали возможности рассмотреть лицо и хоть как-то попытаться его идентифицировать.

И еще Кирилл поделился некоторой информацией о родственниках двух подозреваемых одноклассниц Зины. Но тут все совпадало со словами Зины, когда она описывала, чего из себя представляют ее школьные «врагини».

— Вова же ни при чем? — тихо подала голос Зина, до этого сидевшая молча, в ожидании вердикта Руслана, который в очередной раз перечитывал письма шантажистов. На него смотреть даже боязно, злой и раздраженный.

— Ни при чем. — глухо отозвался Руслан, поворачиваясь к Зине. — Он случайно тут оказался.

— Он никому не скажет? Ты его попросил об этом? — Зину сжигал безумный стыд, что все узнают и как это отразиться на Руслане и их отношениях. Страх за отношения с Русланом, которые толком не начавшись, могли завершиться, вызывали у нее панику.

— Нет, не просил. Он не будет никому ничего рассказывать. — как бы самого Руслана безумно не раздражал факт существования влюбленного в его Зиночку молодого соперника, в порядочности он не мог ему отказать. В другой ситуации он вполне симпатизировал бы молодому, целеустремленному и упрямому Вовке.

— Куда мы сейчас едем? К девочкам? — уточнила Зина, когда Руслан стал заводить машину.

— Хоть бы одна зацепка, чтобы понять, к кому ехать, мы бы уже были там. Зина, понимаешь, нельзя вломиться к людям в дом с необоснованными обвинениями. Цена ошибки может быть несоизмеримой. — устало пояснил он.

Руслан так и не смог до конца определиться, кто же из двух одноклассниц Зины, самых вероятных кандидатур, все-так решился на шантаж: Таня Дроздова или Алиса Роменская? Если с первой одноклассницей Зины он имел возможность шапочного знакомства, то вторую видел только издалека, после той неприятной ситуации, когда она хотела передать ему записку с предложением познакомиться.

Дроздова могла вынашивать план мести против Зины и него самого, за сорванную когда-то вечеринку и все последствия. Но почему так долго? И насколько он знал, Дроздова не нуждалась в деньгах, будучи дочерью состоятельных родителей. В этом случае, истинным мотивом была месть, а шантаж — игра и ширма.

Если это Алиса Роменская, любительница поохотиться на взрослых состоятельных мужчин, то информации на нее, у Руслана было мало, чтобы делать определенные выводы. Но скорее всего, расчет мог быть, как на получение денег, так и на месть.

В обоих случаях с одноклассницами имело место быть: зависть, желание уничтожить, унизить в первую очередь Зину. Второй мишенью становился он сам. И Алевтина Семеновна, как карающее орудие.

— Руслан, ты на меня не злишься? — Зина понимала, что задает глупый вопрос, и даже знает на него ответ, но он просто отчаянно рвался из нее.

— Нет, конечно. Зиночка, о чем ты думаешь, мышка моя?

Руслан осторожно прикоснулся к ее руке в успокаивающем жесте. Плохой из него «утешитель» для любимой Зины, которая сейчас себя накручивает сверх меры. Он готов был ради нее на все, а нормальных успокаивающих слов для любимой Зины найти не мог. Придурок, а не мужчина-защитник, за спиной которого она могла бы ощущать себя в полной безопасности.

— Прости меня, я такая дурная, сейчас только мешаюсь и отвлекаю тебя. — она подняла его руку выше и прижалась к ней лицом, целуя в середину раскрытой ладони.

— Зиночка, не говори глупости. — уже более мягко попросил он. — Мы справимся с тобой вместе со всем на свете, не сомневайся.

— Хорошо, не буду. Руслан, куда мы тогда едем?

— Перехватывать твою маму. Телефон у нее так и не доступен, Кирилл отслеживает ее номер. Если она до сих пор не вернулась домой, то значит…

— Ой, нет! — воскликнула испуганно Зина, закрыв лицо руками, догадываясь, куда направляется Руслан. — Мы сейчас едем к Юле? Она же меня прибьет.

— Не прибьет. Мне сейчас нужна помощь Кондрата. — терпеливо пояснил Руслан. — Юлю бы я не хотел втягивать в это. Она же беременна, зачем ее лишний раз волновать?

Он пока еще плохо представлял, как начинать разговор с Кондратом, как уберечь Юлю от лишних волнений, как все объяснить. Даже готов был получить костылем по голове от разозленного друга. Но был абсолютно уверен, что Кондрат, если и не поймет его, то точно поможет. Только Кондрат при появлении Алевтины Семеновны мог удержать ее на время, пока они не получат хоть маленькую зацепку на шантажиста.

На счету каждая секунда. Руслан нетерпеливо заехал во двор дома Кондрата, высматривая место для парковки.

Зина, пока они поднимались в лифте на этаж, где жила семья Юли, не удержалась и прижалась к Руслану.

— Мне так страшно, ты даже не представляешь. — прошептала она, пряча лицо у него на груди, зарываясь носом в раскрытое короткое пальто Руслана, вдыхая его запах, смешанный с еле ощутимым мужским парфюмом.

— Зиночка, не волнуйся, я не дам тебя в обиду никому. — тихо прошептал он, обнимая ее в ответ, целуя в макушку.

Зина не успела ему ответить, вновь позвонил Кирилл. Руслан включил громкую связь, чтобы не пересказывать Зине и не терять время.

— Слушай, социальные сети зло, но очень полезное зло. — быстро проговорил Кирилл в трубку. — Изучаю ВК девчонок. У Роменской Алисы мало фоток и информации на странице, но все очень продумано, словно портофлио собирает. Разные ракурсы, удачные фотки, девичья заумь всякая. У Дроздовой… Руслан, у меня нет слов, тысячи фоток. У меня от этого карнавала голова кругом, я уже знаю, в какой день она ноготь сломала, а в какой, у нее от телефона наклеенный стразик отвалился. У нее такая каша в голове, статусы идиотские. Обе эгоистки. Но Дроздова любуется собой на фоне страшненьких подруг. А у Роменской никого лишнего на фотках, одна она во всей красе.

— С камер пока ничего нет? — уточнил Руслан. Он все-таки надеялся, что шантажистка могла засветиться рядом с этим парнем в торговом центре.

— Сейчас пришлю фотку этого мальчишки. Она мутная. Посмотрел друзей девчонок, никого похожего нет. Зина его видела мельком сегодня, и не узнала. Или он словно тень. Или учиться не в ее школе.

Руслан с Зиной уже приехали на этаж, встав под дверью Юли. Вскоре пришло сообщение от Кирилла с фотографией мальчишки. Зина мельком взглянула и тут же узнала этого парня.

— Это точно он. Я с ним столкнулась, когда он конверт мне подкинул. Скорее всего, он учится не в нашей школе, я его не знаю. — и уже добавила с огорчением. — И прости меня, я такая бестолковая. Я даже слежки не заметила. Если бы я заметила…

— Зиночка, прекрати. Не придумывай. Твоей вины нет ни в чем. — Руслан приложил ладонь к ее губам, прекращая поток самобичевания. Нажал звонок. Дверь им открыл Стасик, тут же проорав на всю квартиру.

— Ма, па, дядя Руслан приехал с нашей Зинулей! И почему-то без подарков… — разочарованно протянул Стас, внимательно сканируя гостей на предмет, а не припрятали ли они чего-нибудь для детей? Ведь известно, что под Новый год в приличные дома с пустыми руками не ходят. — Папа на кухне чай пьет, а мама с Федечкой. Кого звать?

— Зиночка, позволь мне поговорить с Кондратом наедине. Хорошо? Побудешь пока с мальчишками. — попросил тихо Руслан, пока они снимали верхнюю одежду в коридоре. — Стас, извини, все подарки будешь завтра искать под елкой.

— Да, дядя Руслан, ты еще расскажи мне, что их Дед Мороз приносит. — фыркнул Стас, подражая взрослым, как и положено крутому пацану, которому скоро будет тринадцать лет. — Даже Даня уже в него не верит. — кивнул он на младшего брата, который тоже вышел в коридор встречать гостей.

— Я не расстроился. — спокойно пояснил Даня в ответ брату. — У Деда Мороза красивая мифология восточных славян, как повелителя зимы и холодов.

— Фууу, сейчас будет открытый урок по славянской мифологии. — скуксился недовольно Стас.

— Дань, а мне интересно. — возразила Зина, натянуто улыбаясь. — Расскажешь? И Стасику тоже полезно послушать.

— Стасику уже полезно послушать, как парню девчонку охмурить на первом свидании. — моментально передразнил Зину Стас.

— Охмурить — это соблазнить с не чистыми помыслами, пустить пыль в глаза, воспользоваться затуманенными мозгами. — тут же дословно процитировал Даня значение слова из одной из энциклопедий, с подозрением посматривая на брата. — За что ты так девочек не любишь?

Руслан незаметно покинул компанию увлеченных спорщиков, пойдя на самостоятельные поиски Кондрата. В другой момент, он бы с удовольствием послушал лекцию о славянских мифах и охмурении девчонок в детской забавной интерпретации.

Кондрата он, как и сказал Стас, нашел на кухне. Тот уже отставил свой чай подальше и поднялся из своего персонально кресла, чтобы выйти навстречу гостям.

— Что случилось, Рус? — вместо приветствия спросил Кондрат, увидев хмурое и осунувшееся лицо друга.

— Поговорить надо. Срочно и наедине. — зашел на кухню Руслан. — Обещай, что это останется между нами на некоторое время? Не посвящай Юлю, не надо ее волновать проблемами. И мне нужно срочно найти Алевтину Семеновну.

Руслан знал, как Кондрату трудно что-то утаивать от жены, он абсолютно ничего не мог скрыть от всевидящей Юли. Но и расстраивать беременную Юлю, которой через два месяца рожать, Руслан тоже не хотел.

— Колесников, я беременная, а не больная! — с порога возмутилась Юля, подперев руками бока. — Что это ты от меня собрался скрывать?

— Юля, извини, это мужской разговор. — Руслан смотрел на маленькую бойкую Юлю, уже необъятную по размерам, с трудом передвигающуюся, но все такую же активную и упрямую.

— Фигня ваш мужской разговор. Я не уйду, даже не проси. — заявила она, проходя на кухню. Внимательно и требовательно посмотрела на Руслана. — Что случилось у нашей Зинули? На ней лица нет. — и уже добавила мужу ласково, предупреждая его. — Кондрат, не спорь со мной. Не сейчас.

Юля терялась в догадках, какие проблемы могли за день до новогоднего праздника привести в дом Руслана и Зину вместе? Сестру спрашивать бесполезно, она побледнела и тут же замкнулась, отказываясь отвечать. Юля, оставив младшего сына на мальчишек и Зину, поспешила на кухню. Руслан мрачный, голос замогильный, ищет зачем-то тетю и заранее просит у ее любимого мужа сохранить тайну их разговора. Ответ напрашивался один, но Юля до последнего отгоняла от себя предположения, желая услышать ответ лично от Руслана.

— Колесников, твое молчание меня нервирует все больше и больше. — предупредила она, присаживаясь к столу. — Зина что-то натворила? Это как-то связано с тобой? — она давала ему шанс самому все рассказать, но Руслан мрачнел все больше, все-таки ответив после небольшой паузы.

— Да, это связано со мной. — глухо произнес он, выдержав тяжелый изучающий взгляд Юли.

Планы на разговор неожиданно менялись. Время неумолимо убегало, когда надо дорожить каждой секундой. Руслан не считал себя трусом, не способным признаться в своих тяжких грехах, но под требовательностью и категоричность Юли в первые минуты стушевался.

— Черт побери, я так и знала! — воскликнула громко Юля, ударив кулаком по столу. — Я знала, что рано или поздно, это случиться… Думала, что все прошло, но это же наша Зина, подпольщица в тылу, слова из нее не добьешься…

Юля тяжко и разочаровано вздохнула. Собственная слепота сейчас привела их друга Руслана к ним в дом. Почему-то она думала, что если такое случиться и наивная Зинуля, полная надежд на ответное чувство, признается Русу в любви, тот сам найдет верные слова и не прибежит жаловаться в полной панике. Что Рус все деликатно объяснит Зине, не обидев ее и не унизив, сохранив этот смущающий момент в тайне от общественности.

А ведь она поверила или захотела поверить, что у сестры увлечение взрослым, еще женатым на тот момент мужчине было мимолетным. Расспросы Зины оставались безрезультатными, она шла в полный отказ.

Юля взялась задавать осторожные вопросы Косте. Вот где кладезь информации. Лешкин сын рассказал о куче поклонников у Зины, которая купается в море обожания и никак не выберет, с кем ей встречаться. Не решительная она. Но зато Костя был настроен решительно контролировать этот процесс. Что и усыпило тогда бдительность Юли, поглощенной проблемами мужа, которого долго и трудно ставили на ноги, беременностью Федечкой, проблемами с Лешкой.

Себе можно сколько угодно искать оправдания, если не досмотрела за сестрой.

Но вот как так можно было ошибаться в человеке, считая его почти безупречным, деликатно и уважительно относящимся к женщинам? Руслан не справился с влюбленностью нежной ранимой Зины и решил эту проблемы урегулировать с помощью тети Али? Он в уме повредился?

— Она к тебе приставала, да? — уточнила Юля, чтобы окончательно обозначить все грани проблемы. Потом с мольбой посмотрела на Руслана, внеся, как ей казалось разумное предложение. — Рус, пожалуйста, не сдавай ее тете. Она ее со света сживет. Давай без тети Али разберемся?

— Юля, ты о чем…? — в первые секунды опешил Руслан, не ожидая от Юли подобной реакции.

Но абсолютное разочарование в ее взгляде, устремленном на него, было лучше всяких ответов.

— Рус, а в чем тогда проблема? — подозрительно уточила Юля, не отводя вопрошающего взгляда с Руслана. — Зачем тебе моя тетка нужна? Зина беременна? — ахнула она, придя к еще одной версии предполагаемых событий, самой невероятной. — Но причем здесь тогда ты? Если не досмотрел, то это не твоя вина. Мы все не досмотрели.

— Господи, Юля, тебя кидает в крайности. — покачал изумленно головой Руслан. — Зиночка не может быть беременной, это исключено.

— Рус, не тяни кота за одно место. Говори, как есть. — Юля начала терять терпение.

Руслан некоторое время молчал, переглядываясь с Юлей, и бросая косые взгляды на Кондрата, который хмурился все больше. Сейчас на кону стояло слишком много и любое неосторожное слово, может перечеркнуть годы дружбы, доверие и уважение. Соврать Юле, представив ей упрощенную версию с шантажом? А простит ли его потом Юля за обман?

Отказываться от Зины он не собирался, от общения с ней, от возможности видеться. Правда рано или поздно выйдет наружу, ящик Пандоры уже не закрыть обратно. Как бы не хотелось, со всей дури захлопнуть крышку, прикрыв все свои постыдные грехи. И оставить немного надежды для себя с Зиной. И была ли грехом его любовь?

Но до того, как Руслан, набравшись духу, обреченно вздохнув, решился на одно из самых сложных признаний в жизни, его опередил друг со своим вопросом.

— Как давно это происходит? — тихо спросил Кондрат, внимательно наблюдавший за Русом.

— Давно. — признался Руслан, почувствовав стыдливое облегчение, что Кондрат оказался прозорливее своей жены. — Но узнал только в августе.

— Полгода, значит, да?

Не меняя интонации, уточнил Кондрат. Пока любимая жена строила самые невероятные догадки, какая беда, связанная с Зиной, привела к ним в дом Руслана, он складывал дважды два, придя к самым невероятным выводам, лежащим на поверхности.

Рус приехал с Зиной, ищет ее маму, проблема связана, в том числе, и с ним. Рус всегда трепетно и заботливо относился к милой Зиночке. Юля говорила, что только Русу с легкой душой может доверить сестру, часто с ним советовалась и пыталась выяснить, что не получалось у самой. Зина очень осторожная и замкнутая в своем мире переживаний девушка, не смотря на все эмоции, что она еще не научилась прятать.

Кондрат даже мог понять, почему выбор друга пал на нежную и добрую Зиночку. Не одобрял, однозначно, осуждал, вряд ли сейчас был способен адекватно принять и объективно оценить все происходящее, но готов был понять. Руслан, как и сам Кондрат когда-то, хотел любить и быть любимым, принятым со всеми недостатками, проблемами и тяжелым грузом за плечами. Отогреться в чей-то ласке и нежности. Поверить, что и для тебя возможен маленький кусочек счастья и есть уголок на земле, где всегда светит теплое солнышко. И называется это уголок дом и семья.

— Кондрат, ты знаешь о чем-то, о чем не знаю я?

Почти с обидой спросила Юля, которая была непоколебимо уверена, что у них с мужем нет секретов друг от друга. И никогда не будет. Возможно, она что-то утаивала от Кондрата, не желая его напрасно волновать. Но муж всегда был с ней честен, в него она иногда верила больше чем в себя.

— Юленька, нет, я просто догадался раньше тебя. Только что догадался. Юленька, ты только не волнуйся. — забеспокоился Кондрат, увидев, как стремительно меняется выражение лица жены. Переживал за свою беременную Юлю, ожидавшую от него еще одного ребенка, предположительно, девочку. Жена был сильной и стойкой женщиной, но как на нее повлияют сокрушительные новости?

— Колесников, это же не то, что мне сейчас пришло в голову? Это бред, но…

Юля так и не смогла произнести вслух самую абсурдную версию происходящего. То, о чем раньше нее догадался муж и никогда, ни в каком страшном сне, не могло привидеться ей. Она бы рассмеялась тому в лицо, кто ей сообщил, что у Руслана и Зины могли зародиться отношения. Нет, вот так вернее: их друг Рус, с безупречной репутацией, обратил внимание на ее малолетнюю сестру и ответил на ее детскую незрелую влюбленность. Кто угодно, но не Руслан.

— Юля, я не знаю, что тебе пришло в голову. — Руслан колебался несколько секунд, приготовившись принять поток обвинений и проклятий, уже на свою голову. — Я люблю Зину. Зина любит меня. Оправдываться за это я не буду.

— Черт, Колесников… Ты и Зина…? — успев только приподняться, Юля тут же обреченно рухнула на стул обратно.

— Да, я и Зина. — уже без колебаний ответил Руслан.

— Как ты мог? Рус, я в полном ах…, если честно.

Тихо спросила Юля, резко потеряв весь запал ругаться и кричать. Видела, Руслан решился, словно в омут головой нырнул и не отступится, будет зубами выгрызать право на свою неправильную любовь. Но как сама Юля не смогла заметить того, что перед их носом происходило? Не обратила внимания, была беспечной, верила, что сестра мается в выборе поклонников, а не закрутила за спиной отношения со взрослым мужчиной. Ведь младшая сестра всегда тянулась к взрослым мужчинам, сначала детское увлечение Лешкой, теперь вот и очередь Руслана наступила. Юля повернулась к мужу, кусая от волнения губы, спросила.

— Кондрат, почему ты молчишь? Ты ничего не хочешь сказать?

— Юленька, посмотри внимательнее, это же наш друг Руслан Колесников. — так же тихо, но с горечью в голосе ответил жене Кондрат.

— Я вижу, что это наш друг Руслан, поэтому и не могу поверить.

Прошептала полностью деморализованная Юля. Хотелось подойти и стукнуть Колесникова со всей силы по голове. Может, тогда они все очнутся в другой реальности, где не придется выбирать между другом и сестрой. Между правом на запретную любовь и семейным долгом. Она растерялась, пытаясь уложить хаос мыслей, разлетающихся со скоростью света. Что у них было? Какая беда, если не беременность Зины, привела сегодня Руслана в их дом? Какой помощи он ждет от Кондрата? И как ей самой на все реагировать? Понять и простить? Или сразу прибить?

— Если бы это был кто-то другой, я не думая ни секунды, огрел бы его своим протезом, переломав хребет. И был бы прав. Я уверен, что эти отношения окончатся свадьбой, если Зина не передумает. Свадьбой, не потому, что он наш друг, я просто его знаю, он по-другому не поступит.

— Кондрат, если бы это был кто-то другой, я бы сама его убила твоим протезом. Раньше тебя.

Суд и приговор, которые выносят тебя друзья и родные, самый тяжелый. Руслан чувствовал, как будто по нему катком проехались, и тихой горечью в словах Кондрата и разочарованием в глазах Юли. Он думал, что готов к осуждению, он его обосновано ожидал. Но принять неизбежное судилище все равно оказалось сложнее, чем предполагал.

Руслан, после недолгой паузы, пересказал сегодняшние события, связанные с шантажом, быстро отвечал на возникающие по ходу рассказа, вопросы. Показал письма к Зине и ее матери, но наотрез отказался показывать отфотошопленные фотографии. Волновался, что этого Юля точно не вынесет, и у нее начнутся преждевременные роды.

— Там, на этих фото, все так плохо, да?

Уточнила Юля, полностью придавленная рассказом Руслана. Одна новость за другой, еще более чудовищная о шантаже со стороны кого-то из одноклассниц сестры, временно деморализовали ее. Теперь становился понятен масштаб неминуемой катастрофы, если об этом узнает тетя.

— Юля, не стоит их смотреть. — настаивал на своем Руслан.

— Их не стоит видеть тете. И вообще знать о вас с Зиной. — включалась потихоньку Юля в насущные проблемы, которые нужно оперативно решать.

— Ты не собираешься рассказывать Алевтине Семеновне? — Руслан должен быть готов к любому развитию событий и просчитывал все варианты, чтобы защитить Зину.

— Рус, ты рехнулся? — Юля посмотрела на него, как на дурака. — Тетка ей устроит репрессии с домашним арестом. Доведет Зинулю до ручки, изведет тебя. Или вообще, накатает заявление в прокуратуру, или куда там пишут, о совращении ее несовершеннолетней дочери. Ты будешь навеки проклят. И тебе придется долго оправдываться. Я уверенна, что отмажешься, но позорное судилище тебе обеспеченно.

— Ее любое заявление бессмысленно. Оправдываться мне не за что. Никакого совращения не было в помине. — резче, чем нужно, отчеканил Руслан, понимая, что Юля сейчас больше на его стороне. С кучей оговорок, но в предполагаемом противостоянии с Алевтиной Семеновной, она принимала его сторону.

— Ты думаешь, тебя спасет возраст согласия Зины? И что она сама не против отношений с тобой? Тетка же пойдет до конца.

— Юля, ты меня не слышишь? — начал заводиться Руслан. — Не было ничего между мной и Зиной. — произнес он медленно, выговаривая отдельно каждое слово. Не думал, что до этого дойдет, что придется с друзьями обсуждать, как далеко зашли или не зашли у него отношения с Зиной. Что Юля сразу подумает, что у них уже была близость, и будет говорить об этом с непоколебимой уверенностью. Она совсем не верит в него?

— Рус, я правильно тебя понимаю? То есть Зина еще…?

Выдохнула облегченно Юля, так и не договорив самое важное — «Зина еще невинна?». Почему она сразу решила, что эти отношения прошли все стадии, вплоть до секса? Ведь Руслан не будет сейчас врать? В его чувствах и серьезных намерениях она не сомневалась изначально, как бы шокирована не была.

— Да. Правильно понимаешь.

Сжал кулаки Руслан, вынужденный пройти и эту стадию обсуждения его отношений с Зиной. Надеялся, что в первый и последний раз ему приходиться признаваться в столь личных моментах. Юля ее старшая сестра, она имеет право знать, как обстоит все на самом деле. Кого-либо другого он бы не очень вежливо послал с такими вопросами.

— Если в тебе осталось хотя бы капелька веры в меня, то обещаю, что сначала женюсь на Зине. Любым способом и как только это будет возможно. Хоть по китайскому гороскопу или если мне придется пройти сквозь битье палками в каком-нибудь африканском племени.

Вдруг неожиданно вспомнил Руслан о странных свадебных традициях африканского племени. Если не изменяет память, в Нигерии. Но любые традиции африканских племен всегда изумляли неожиданными подходами к тому или иному делу.

— Ты экстремал, однако. — усмехнулась Юля, и повернувшись к мужу, предложила. — Кондрат, давай его сейчас палками побьем, а? Мне очень хочется его поколотить. — она уже не так драматично воспринимала ситуацию, связанную с Русом и Зиной. Категорически не понимала и не принимала эти отношения, но допускала, что не имеет права влиять на выбор других людей, каким бы странным и неправильным он не казался со стороны. — Гороскопы что-то не вызывают у меня доверия.

Руслан горько усмехнулся в ответ на подколки Юли, что означало одно, его условно простили, хотя до сих пор считают виноватым.

— Рус, обещай мне, что если Зина передумает, ты не будешь ее ни к чему принуждать.

Это последнее, что хотела еще услышать Юля от их друга, чтобы защитить в перспективе свою сестру от его нездоровой одержимости Руслана. Почему-то ей казалось, что Зинуля подрастет, повзрослеет, избавится от комплексов, и выберет себе в пару кого-то из ровесников. И Русу придется это принять.

— Если Зина передумает, я не буду ее удерживать.

Вынужден был соврать Руслан друзьям. Был уверен, что до этого не дойдет, он не позволит ситуации развиваться подобным образом. И он никогда не отпустит Зину и не отдаст ее другому мужчине. Просто нужно полностью исключить такой ход событий.

— Рус, знаешь…

Юле тяжело давались сейчас слова. Она притихла, размышляя, расставляя все по полочкам. Муж молчал, не вмешиваясь в ее непростой диалог с Русланом. Она хотела добавить, что верит в Руслана, но тут внезапную паузу нарушил обеспокоенный голос матушки Кондрата из коридора.

— Что же ты тут стоишь в темноте и не раздеваешься? Меня ждешь? Я подарки для мальчишек спрятала до завтра, как ты просила. Проходи, мы всегда тебе рады.