ГЛАВА 111

Руслан неохотно открыл глаза, пытаясь понять, почему уснул в комнате дочери? Чувствует себя расслабленным, выспавшимся и счастливым, окутанным плотными ароматами Зиночки. Воспоминания лавиной обрушились на него, вчерашний день, поиски шантажистов и разборки с ними, истерика Алевтины Семеновны, даже озабоченный Борис не остался забытым.

Последнее, что помнил Руслан, был разговор с матерью, которая собиралась звонить Юле. Но как он добрел до кровати дочери и рухнул в нее одетым, он не мог вспомнить. Причем, «рухнул» с правильной стороны, под бок к любимой Зиночке.

Сонный туман в голове постепенно рассеивался и Руслан осознавал, что лежит, тесно прижавшись к Зине, уткнувшись ей в шею. Утро для здорового мужчины начинается однозначно, с невольной эрекции. Понимание, что любимая рядом, еще больше усиливает эффект возбуждения.

А его бесстыжие руки нашли себе ночной приют на ее груди. Зина заснула одетой, как и он. Но даже сквозь ткань одежды, он чувствовал, как горячо его рукам. Непослушные руки знали о его подсознательных желаниях, прикасаться к ней без стеснения, гладить, мять, ласкать. Неохотно, не скрывая от себя внутреннего раздражения, Руслан аккуратно убрал руки от ее манящей груди. Зина может смутиться такой близости и вольности, хотя они до этого заходили и чуть дальше, когда им выпадал редкий шанс уснуть в одной кровати.

Хотелось еще полежать с ней рядом, не размыкая объятий, нежно поцеловать сонную, сказать, что любит, с каждым днем все сильнее, если это возможно, любить сильнее Зиночку. Увидеть, как засверкают ее счастливые глаза. Услышать ее ответные признания, мало знать, что он любим самой прекрасной девушкой на свете, хотелось раз за разом слышать этому неоспоримому факту подтверждения.

Если он останется, то неизвестно, как далеко он зайдет в своих желаниях подтвердить факт их взаимных чувств. Он всегда с трудом находил в себе силы останавливаться в шаге от пропасти, куда их двоих несло со скоростью света. Он с невыносимой болью внутри отдирал себя от нежной чувственной Зины, страстной в ответ на любое его прикосновение, пылкой в своей непорочной невинности и первых сексуальных желаниях. Он все испортит, если будет несдержанным и поспешит.

И еще, как ушат ледяной воды хлынул на Руслана, когда он наконец-то выдернул себя из грез о Зине и понял, что с другой стороны от любимой и желанной девушки, спит его маленькая дочка. Присутствие Полины было отрезвляющим мотивом и даже спасением для него сейчас.

Руслан неохотно сел на кровать, стараясь не разбудить Зину. Еще несколько секунд смотрел на спящую умиротворенную девушку, которая внезапно потеряла опору в виде его прижавшегося тела, и недовольно завозилась в смятой постели. Потом затихла, обняв руками его подушку.

Он подошел к двери, срочно подгоняя себя в ледяной душ, от греха подальше. Но не удержался и оглянулся, слегка усмехнувшись. Они с Зиной спали на самом краешке большой кровати, а маленькая Полинка, заняла всю площадь, как и обычно, раскинувшись звездой.

— Ты спишь еще? — подкралась к Зине Полина, внимательно всматриваясь в сонные глаза девушки.

Поля уже давно не спала, и караулила сон Зиночки, зная, что папа будет недоволен, если она разбудит его невесту. Мечты о Зине, в качестве папиной невесты, скрашивали Поле нетерпеливое ожидание. Она с удовольствием представляла, как будет ходить с ней за руку по улице, и они с Мотей будут называть ее мамой.

— Просыпаюсь. — потянулась Зина, неохотно открывая глаза. — Доброе утро!

— Было бы добрее, если бы папа не сбежал от нас. — с легкостью сдала отца слегка обиженная Полина, зная, что папа с ними спал ночью, а потом незаметно ушел. Он же любит Зину, как он мог тайком уйти?

— Что? — тут же вскочила Зина, садясь на кровати. Сон, как рукой сняло. Тут же нахлынули воспоминания о всех событиях вчерашнего дня. Она спит в доме Руслана, одетая, в кровати его дочери. Как она могла так беспечно уснуть, не подумав о последствиях?

— Папа с нами спал, я по запаху чувствую. — по-своему поняла тревогу Зины, Полина.

— Ооо… — только протянула смущенная Зина в ответ. Она смутно вспоминала, что прижималась к нему ночью, согреваясь в его крепких объятиях.

— Кстати, он оставил нам свой счастливый запах. Ты папой пахнешь. Разве не чувствуешь? А папа, наверное, пахнет тобой и счастьем. — с удовольствием пояснила Поля.

— Нет, не чувствую. Прости. — призналась Зина, стараясь незаметно к себе принюхаться. Ей тоже хотелось узнать, как пахнет их совместное счастье с Русланом.

— Давай дедулю позовем, он тебя понюхает, папино счастье и успокоится. — предложила Поля, напомнив Зине о вчерашних событиях. Вот оно, детское понимание и забота о здоровье и пошаливающем давлении дедушки.

— Только не это. — Зина подумала о том, что ей срочно нужно в душ, пока ее не понюхал дедуля, иначе провокационных замечаний со стороны беспокойного Вилена Захаровича не избежать.

Но сначала надо найти Руслана и узнать, звонил ли он Юле, предупреждал ли, что Зина бессовестно уснула? И надо настроиться на неизбежную встречу с родственниками Руслана. Как им теперь в глаза смотреть, после всего, что случилось вчера? Как оправдываться и извиняться, что уснула в их доме, не подумав о последствиях.

— Папа! Мы проснулись! — завопила Полина, выскакивая в коридор из своей спальни.

— Поленька, вдруг, кто-то еще спит? — призвала ее к тишине Зина, вспомнив, что Матвей не любит резкого шума, криков и нервно реагирует на любые изменения.

— Все уже встали. — успокоил Зину Руслан, появившись из ванной. Протянул дочери зубную щетку. — Держи инструмент, внизу умоешься, зубы почистишь, и жди нас к завтраку.

— А Зиночка как же? — поинтересовалась Полина. — Она же не будет завтракать с грязными зубками? У нас есть еще инструменты? — подражая отцу, назвала зубную щетку инструментом и Полина, потряхивая ей в воздухе.

— Не будет. Найдем и Зине инструмент. — успокоил дочь Руслан, улыбнувшись.

— Ага. Значит, ты позаботишься о нашей Зиночке, да? — радостно уточнила Полина, проскользнув к лестнице. Оставалось только догадываться, что еще вкладывала маленькая девочка в понятия о заботе.

— Привет.

Тепло улыбнулся Руслан любимой, сминая в руках полотенце. Лишь бы чем-то занять свои руки и не наброситься на Зину прямо сейчас. Еще немного сонная, смущенная, по-домашнему уютная, так и хотелось ее сминать вместо скомканного полотенца. И желательно каждое утро любоваться ей.

— Привет.

Ответила тихо Зина, исподтишка рассматривая полуодетого Руслана. Он был без футболки, в одних легких домашних брюках. Видимо, от утренних процедур его и отвлекла Полина. Зине должно было быть неудобно, стоять столбом и исподтишка подсматривать за Русланом, любуясь.

Сердце сделало небольшой кульбит и забилось чаще от осознания, что они остались одни, вдали от любопытных глаз внимательной ко всем мелочам Полины, от зоркого ока проницательного дедушки. Она невольно качнулась вперед, чтобы быть ближе к нему, поцеловать, хотя бы в щечку, иметь возможность прикоснуться.

— Я колючий, не успел побриться. — извинился Руслан, кинув на пол полотенце и сделал шаг вперед, оттесняя Зину обратно в комнату. Одним резким рывком прижал к стене, почти вминаясь в ее тело. Потерся колючей щекой об ее нежную кожу лица. — Чувствуешь? — хрипло уточнил он.

— Да… — протянула она в предобморочном состоянии, хватаясь за него, как за спасительный якорь, поскольку ноги резко стали ватными и непослушными. Сердечко затрепыхалось еще сильнее от его беспощадной и такой желанной близости. — Мне нравится твоя колючесть… — она провела ладонью по его легкой утренней щетине.

— Я поцарапаю тебя. — он был сильно возбужден и больше не скрывал от нее своего состояния. И еще, пообещал себе, что когда Зина будет с ним жить, непременно станет бриться и утром и вечером. Пригладил ее растрепанные после сна волосы, слегка поцеловал в висок и уткнулся ей в шею. — Прости меня за все…

— Руслан, что случилось? — обеспокоилась Зина, теснее прижимаясь к нему, проводя ладонью по его напряженной спине, с удовольствием ощущая под руками его теплую кожу, наслаждаясь каждым украденным прикосновением к нему.

— Я обещал себе, но не могу удержаться. — хрипло признался он, зарываясь лицом в ее волосы, вздыхая ее упоительный аромат, который стал для него жизненно необходимым.

— Руслан… — настаивала Зина, не до конца понимая его сейчас. Что он еще себе наобещал, не поставив ее в известность?

— Меня так волнует твой запах, что рвет мозги в клочья…

Зина уже знала о его помешанности на ее запахах, и что это значило для Руслана. Но слышать его хриплые признания, быть им тесно прижатой к стене, это какое-то нереальное чувство счастья и маленькой власти над ним, что способно на время вытеснить даже горечь вчерашнего дня.

— Я никуда не побегу от тебя.

Предупредила она, наслаждаясь каждым мгновением их короткой чувственной близости. Несколько минут забвения в объятиях друг друга, способны сотворить маленькое чудо, равносильно долгожданному подарку под Новый год. Она в прошлый Новый год его и загадывала в качестве подарка, и вот он ее мужчина, отвечает ей взаимностью. Нереальная сказка. И теперь, исходя из вчерашних событий, им больше не нужно прятаться и скрываться.

— Придется. — неохотно возразил Руслан, немного отстраняясь, не смотря на явный протест Зины. — Я подготовил тебе желтое полотенце в ванной.

— Руслан! — воспротивилась Зина, не желая сейчас идти в душ. Еще хотя бы пара минут наедине у них есть? Зачем он спешит ее отправить в ванную?

— Зиночка, Полина уже внизу, сейчас дедуля узнает, что ты не спишь. Дай его старым ногам еще пару минут, и он явится тебя обнюхивать, под предлогом пожелать тебе доброго утра.

Словно читая ее мысли, пояснил Руслан, предугадывая с очевидностью каждый шаг предсказуемого дедули. «Обнюхивать» ее, как бы это звучало, было его персональной привилегией. Руслан бы и дочери запретил, если бы это было возможно. Но деда он точно будет тормозить.

Он прикоснулся к ее губам в почти воздушном поцелуе, и слегка шлепнув ее пониже спине, скорее, даже приласкав, отправил в ванную, вопреки своим протестно орущим инстинктам. Ему самому требовалось пара минут передышки, прежде, чем спуститься вниз, иначе снова придется обливаться холодной водой.

Зина, тщательно помывшись, чтобы смыть все «лишние и подозрительные» запахи с себя, спускалась вниз на первый этаж, когда услышала сердитый шепот Вилена Захаровича.

— Оля, прекрати выть и паниковать! У меня все под контролем.

— Я не вою, папа. — так же тихо возразила Ольга Михайловна, не скрывая досады в голосе.

— А что это у тебя глаза на мокром месте? Рыдать надумала? — допрашивал ее свекор. — Это из-за Русика ты истеришь?

— Я переживаю за Руслана… — начала сбивчиво оправдываться Ольга Михайловна. — Он ничего не говорит… Я не понимаю, что происходит…

— Ну что еще происходит? — словно бестолковой глупышке, стал объяснять Вилен Захарович. — Наш мальчик ведет себя, как нормальный самец и должен себя вести. Застолбил себе на будущее молодую, красивую и плодовитую самку! Мне впервые не стыдно за его выбор!

— Папа, но вы вчера говорили… Ну, что она… — заволновалась еще больше Ольга Михайловна.

— Оля, не дури, плодиться они потом будут. Наша Зиночка — девочка во всех смыслах. Вряд ли что-то сегодня ночью поменялось. Тем более Полюшка сказала, что невестушка наша с ней спала.

— Я не о сегодняшней ночи.

— Оля, ты же мудрая баба, вроде была… — засомневался уже в мудрости невестки Вилен. — В нашем мальчике, конечно, звенит он нетерпения вся его «мужская сила», я прямо чую, как громыхает на всю округу! Ты же слышала, как орут мартовские коты, Оленька? Ну, вот как-то так… — не воздержался от шокирующих сравнений Вилен Захарович.

— Папа! — возмутилась шепотом Ольга Михайловна.

— Что ты заладила, папа, да папа? — разошелся сердитый и возмущенный Вилен Захарович. — Ты, собственно, чем недовольна? Тебе, что наша Зиночка не нравится? — подозрительно уточнил он.

— Нравится, очень нравится, она такая милая девушка. — поспешила ответить Ольга Михайловна. — Руслан такой счастливый рядом с ней. Я никогда не видела его таким счастливым… — всхлипнула она, не в силах дальше продолжать разговор. — Я молиться на нее готова…

— Тогда хватит сырость разводить! — тихо зарычал Вилен Захарович. — Не смей сомневаться в нашей Зиночке, поняла? Не смей свои сомнения Русику показывать, ты только расстроишь нашего мальчика, поняла? Попробуй ему только слово сказать против Зиночки, что она слишком молодая для него, пусть одумается. Отрекусь от всех вас, поняла? В монастырь уйду от вас!

— Папа, я и не собиралась против… Как вы можете так? — пришлось оправдываться после обвинительной тирады Ольге Михайловне. — Руслан же так влюблен в нее… Как можно быть против любви сына? Я волнуюсь за него, за них двоих…

— Оленька, а вот, что ты думаешь по поводу «ютуба?

Вдруг неожиданно поменял тему Вилен Захарович, быстро сменив рассерженный тон на более беззаботный. Словно и не отчитывал только что излишне беспокойную невестку.

— Какого ютуба? — изумленно переспросила Ольга Михайловна.

— Темнота ты, Оля, это же видеоканал. — с тоном знатока поведал ей Вилен.

— Дед, что ты еще задумал? — раздался рядом подозрительный голос Руслана. — Зачем тебе «ютуб»?

— Видеоканал свой открывать буду. Решил стать блоггером. — пафосно заявил Вилен. — И не смотри на меня так, я еще в собственном уме.

— Дед, что-то я сильно сомневаюсь. — не согласился Руслан. — Что ты в этом понимаешь?

— А мне что понимать-то? Поля сказала, что Стасик мне поможет, он разбирается. — не сдавался упрямый Вилен, аргументируя свое эпохальное решение стать видеоблоггером. — Молодежь сейчас телик не смотрит, все в энтом «ютубе» сидят. Я уже смотрел ролики всякие и понял, как это работает. Я буду свой блог вести, советы им давать.

— У меня нет слов! — сокрушено выдал свои заключения Руслан. — Твои советы надо сразу запретить. И интернет тебе в первую очередь отключить.

— Запрещальщик тут нашелся. Совсем старость не уважаешь. — заворчал беззлобно Вилен. — Пойду, лучше с Полей посоветуюсь, тематический план и стратегию разработаю.

Зина понимала, что неприлично подслушивать, но стояла столбом, не в силах пошевелиться. Сомнения мамы Руслана разрывали ей сердце, вызывая горечь обид. Зине хотелось немедленно кинуться вниз, успокоить Ольгу Михайловну и поклясться, что она никогда не разлюбит Руслана, что он самый лучший на свете, чтобы его мама перестала терзаться в сомнениях. И Ольге Михайловне не придется больше плакать, напрасно волноваться.

Но Зина так и не смогла даже сдвинуться с места, пока не услышала, как резко перевел тему Вилен Захарович, а потом послышался голос Руслана, понимая, что тот не вовремя вмешался в разговор матери и деда. Зина отшатнулась, сгорая от стыда и обиды, поспешила спрятаться на втором этаже, услышав напоследок разочарованный шепот Руслана.

— Мама, ты что, плакала?

Завтрак в доме Колесниковых проходил в нервном напряжении.

Зина натужено улыбалась, опуская глаза в тарелку чаще, что это могло бы показаться и неприличным, когда сидишь с предполагаемой будущей семьей за общим столом. Она старательно делала вид, что ест и пьет, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания и ненужных вопросов. Украдкой поглядывала на обманчиво спокойную Ольгу Михайловну, которую выдавали слегка резкие движения и суетливость. Руслан, видимо, по-своему понимал молчаливое смущение Зины и успокаивающе гладил ей колено под столом, призывая в немом жесте расслабиться. Но еще больше сковывал. Теперь она еще боялась, что все заметят, как он гладит ей коленки.

Ольге Михайловне пришлось взять себя в руки и показать себя гостеприимной хозяйкой для будущей невестки. Она очень старалась быть внимательной и спокойной, помня о строгих наветах свекра, не расстраивать Руслана. Она и сама все понимала, успела и с мужем ранее утром обсудить изменения в личной жизни сына. Муж призывал ее к разуму, уверяя, что Руслан уже не тот наивный мальчик, что был раньше и понимает, что и зачем делает. Значит так надо было, объявить Зину своей невестой накануне Нового года. Не стоит на сына давить, он рано или поздно сам расскажет о всех предшествующих событиях. Ольга Михайловна украдкой вздыхала, соглашаясь с доводами мужа.

Единственными, кто чувствовал себя за столом естественно и непринужденно, были Полина и дедушка Вилен. Девочка болтала без умолку, сыпала вопросами и строила грандиозные планы на следующий год, пытаясь попутно у взрослых выведать, точно ли все понял Дед Мороз о ее загаданных тайных желаниях и исполнит ли их на этот Новый год?

Вилену Захаровичу пришлось придерживаться легенды о страстном желании повлиять на жизнь и мировоззрение молодежи посредством «ютуба». Он увлеченно предавался мечтам и генерировал идеи о том, как взорвет видеоблоги и сколько нужно набрать подписчиков и просмотров, чтобы получать приятный финансовый бонус к пенсии. Наиграно сердито возражал на скепсис внука, упрекая Руслана в отсутствии даже капельки веры в столь грандиозный проект и собственного деда.

Но внутри Вилена Захаровича терзала досада и желание разобраться, почему Алевтинушка, которой он звонил несколько минут назад, желая поздравить со стремительно надвигающимся Новым годом и изменениями в их будущем семейном статусе, обложила его и все семейку Колесниковых отборным матом и бросила трубку, не желая дальше объясняться. Вилен пробовал еще позвонить, но Алевтинушка сбрасывала звонки.

В принципе, ее столь бурная реакция была предсказуемой, но Вилен жаждал разобраться, что так упорно скрывает от них внучек. Но пока рядом с ними за столом сидела Зиночка, приходилось наизнанку выворачиваться, чтобы она не заметила излишней нервозности всех присутствующих. Кажется, ему это почти удалось, и внезапно бредовая идея с видеоблоггерством, которую он ляпнул сходу, получила активное развитие.

Руслан, отказавшись от услуг водителя отца, сам повез Зину к сестре. Зина, сидя в его машине, и стряхивая уже давно растаявшие снежинки на куртке, порывалась рассказать о подслушанном разговоре, заверяя себя, что между ними не должно быть никаких секретов, как они обещали друг другу. Но в тоже время останавливала себя, понимая, что расстроит Руслана еще больше и запустит ненужную цепочку разборок, столь неуместных в наступающем празднике.

— Это последний Новый год, который мы отмечаем не вместе, обещаю тебе. — уверено прошептал Руслан Зине на прощание. Он быстро довез ее до дома сестры и обнимал на прощание, провожая до подъезда.

— Я завтра приеду и украду тебя. — пообещал он шутливо.

Впрочем, он почти обо всем договорился еще утром, пообщавшись с Юлей, которая обещала подумать над тем, чтобы отпустить Зину с Колесниковыми на пару дней после Нового года в загородный дом, до возвращения Ники. Через пару дней вернется семейство Морозовых, и Ника уже всех заранее пригласила к этой дате на свою грандиозную посленовогоднюю вечеринку.

Зина тоскливо вздыхала, но не спорила с Русланом, понимая всю бессмысленность своего, так и не высказанного вслух предложения, украсть ее прямо сейчас и навсегда, не дожидаясь завтра.