ГЛАВА 112

За два часа до Нового года в дом к Юле и Кондрату, где собиралась праздновать Новый год и Зина, пришла ее мама, Алевтина Семеновна.

Юля, как только сестру вернул утром Руслан, имела с ней долгий разговор наедине, мотивируя Зину помириться с мамой. Но обещая, что если Зина захочет, то все каникулы поживет у нее. И сколько надо будет жить, пока не наладит отношения с мамой и не захочет сама вернуться домой. Но рано или поздно, надо будет делать шаги к примирению, как бы не разъедала внутри обида.

Зина даже не стала особо спорить с Юлей, вяло отвечала на все вопросы обеспокоенной сестры, стремящейся наладить ее отношения с мамой. Зина так и не продумала, как себя вести с мамой и что ей говорить. Обида на самого родного человека была до боли обжигающей, и незримо кровоточила, словно открытая рана.

Юля не стала скрывать от сестры и своего честного мнения об отношениях Зины с Русланом. Условное принятие этих неожиданных для всех отношений висело на хрупкой вере в абсолютное благородство Руслана и не подвергающееся сомнению его серьезные намерения жениться и все сделать по закону, и юридическому и совести. И Юля обещала поддержать Зину в любом разумном решении, выйти замуж за Руслана в назначенный срок или даже передумать, мало ли что, может случиться в ближайший год.

Но к удивлению Зины и всего многочисленного семейства Юли и Кондрата, Алевтина Семеновна вела себя благопристойно, насколько это было возможно, учитывая ее взрывной характер и нетерпение к чужому мнению. Только тихо огрызалась и недовольно хмурилась, когда была раздосадована. А раздосадованной она была почти все время застолья.

За праздничным столом, до и после, Зина больше двух предложений не услышала от матери в свой адрес. Та буркнула поздравления дочери и неловко клюнула ее в щеку. Зина только успевала удивленно переводить вздохи, чтобы не задохнуться, недоумевая, когда успели подменить маму? Как понимать ее поведение и стоит ли ожидать нападения? Возможно, это обманчивая тактика матери и договоренности с Юлей о перемирии могут в любой момент быть нарушены.

В разумном состоянии Зину поддерживали только смс-ки от Руслана, которыми он ее засыпал в течении дня, не давая окончательно впасть в уныние, что этот праздник они проведут не вместе. Между готовкой и помощью сестре и матери Кондрата по подготовке застолья и развлечений для мальчишек, Зина успела пару раз поговорить с Русланом, и ответить на два десятка его сообщений, подробно рассказывая, что она сейчас делает. Она и сама не замечала, что даже виртуальное общение с любимым Русланом ее мобилизует и в тоже время, отвлекает и успокаивает.

Не смотря на висевшие густым туманом напряжение между взрослыми, ради детей, все старались вести себя прилично, празднично улыбались, не выясняли отношения. Словно на это отведенное под праздник время позабыли о вчерашних скандальных разборках.

На третьей минуте Нового года, когда все поднимали бокалы после речи президента, Зине позвонил Руслан с поздравлениями. Она вышла из комнаты, чтобы поговорить с ним.

— Этот черт ей звонит, да? — прошептала сердито Алевтина Семеновна, обращаясь к племяннице и нарушая временный запрет на обсуждение вчерашнего скандала с Русланом.

— Тетушка, этот черт, как ты говоришь, только что прислал нам смс-ку с поздравлениями. — читая с экрана телефона, так же тихо ответила Юля, не скрывая легкого ехидства. — Кстати, тетушка, твой будущий зять собирается приехать нас поздравить через полчаса.

— Что? — фыркнула в негодовании Алевтина Семеновна, понимая, что новогодний праздник еще вчера был безнадежно испорчен этим озабоченным похотливым чертом, по имени Руслан Колесников. И он сейчас собирается к ним заявиться, совсем забыв о совести и приличиях?

— Веди себя прилично, пожалуйста. Тетя, у тебя здорово получается, когда очень надо.

Демарш в отношении Руслана никто не поддержал, и Алевтине, перед самым приходом "будущего зятя" пришлось переместиться в соседнюю квартиру, в компанию к отставному генералу и по совместительству мужу блаженной мамаши Кондрата. Генерал выпил лишнего и уже почти дремал на диване под отблески телевизионного новогоднего огонька.

— Алевтина, скажу я тебе, что Руслан пацан надежный. Приглянись к нему, когда с тебя псих сойдет. — борясь с дремотой, утешал ее между новогодними песнями отставной генерал. — Не нам, родителям решать, кто будет делать счастливыми наших детей.

Алевтина еще больше кипятилась, что ее протест не поддержала родная сестра Анна. Лицемерка, боится испортить отношения с Юлей и теперь ей в хоре подвывает, что нужно "хорошему мальчику Руслану дать второй шанс". Собственная семья, все оказались ленивыми эгоистами, живут по принципу "моя хата с краю".

Ведь никто не думает о ее глупой и бестолковой Зинке, которой "хороший мальчик" жизнь попортит, заманив красивыми, но лживыми речами в свои похотливые сети. Как вывести дочь из лабиринта собственных заблуждений и иллюзий? Алевтине было над чем подумать в эту новогоднюю ночь, коротая ее с задремавшим генералом и глупыми песенками из телевизора.

У Руслана было как минимум десять причин, чтобы приехать в гости к Юле на Новый год.

Полина капризничала, требуя праздника и друзей. Домой к ним «неожиданно» наведались гости и прибывали новые, из числа родительского круга общения. Вирусная информация, запущенная семейкой Бориса распространялась со скоростью света. Первые же гости, нетерпеливо озирались в поисках новой невесты Руслана, удивленные, что ее нет, а они все бросили и приехали на «смотрины».

Нужно было делать шаги в примирении с Алевтиной Семеновной, вопреки всему и ради общего будущего с Зиной. Можно оправдывать свое появление в доме друзей, свалившись им, как снег на голову, еще десятком причин.

Но была одна, самая главная причина, он хотел быть рядом с Зиной. Праздник без нее и вовсе не праздник, как бы усиленно он не притворялся дома ради детей.

Но Юлю он все-таки предупредил о своем приезде, желая соблюсти элементарные правила приличия. Руслан знал, что в этом доме ему всегда рады и примут без предупреждающих звонков, но вчерашняя ситуация сильно изменила расстановку сил. Не в его пользу.

— А ты смелый и наглый. — ехидно заметила Юля ему на ухо, обнимая Руслана в дверях между поздравлениями и поднявшейся вокруг суетой. — Ты не кисни, но теща твоя устроила протест и слиняла.

— Правила приличия должны заставить меня сказать, что мне жаль. Но мне не жаль. — так же тихо ответил Руслан. Если быть честным, даже с облегчением вздохнул. Выяснение отношений с Алевтиной Семеновной отодвигается на неопределенный срок.

Несколько бесконечно долгих минут, длившихся почти вечность, Зина ждала, когда Руслан подойдет к ней, обнять и поздравить. Между ними в коридоре стояло семейство Юли и Кондрата, дети носились и шумели. Взрослые наперебой друг друга поздравляли с наступившим праздником. Полина торжественно всем раздавала подарки, сопровождая все подробными пояснениями, кому и почему такой подарок и что с ним надо делать.

Если бы правила приличия позволяли, Зина бы растолкала всех локтями, пробивая сама дорогу к любимому мужчине. Но она стояла за спинами всех остальных и терпеливо ждала своей очереди, понимая, что сейчас к ним будет повышенное внимание. Как бы все не притворялись и не делали вид, что не спускают глаз с нее и Руслана.

Она поймала ласковый и внимательный взгляд Руслана. И словно чудо случилось, окрашивая действительность в счастливое разноцветие красок. Вернулось ощущение праздника, его правильности и предназначения, что Новый год нужно отмечать в кругу семьи, с близкими людьми, с которыми хочешь провести следующий год вместе.

По разным обстоятельствам, не все их близкие рядом, не хватало беспокойного семейства Морозовых, циничного Лешки, шумной Ники и Костика с подколками. Не было затейника и любителя приключений Уварова, он с женой уехал в дяде в деревню, не желая оставлять пожилого родственника одного в семейный праздник. Подруги Элина и Маргарита отмечали праздник со своими родными.

Демонстративно ушла мама, намеренно избегая встречи с Русланом. Ну и пусть, это ее выбор.

Но только рядом с Русланом Зина вновь чувствовала себя полноценной и счастливой.

— Папочка, это подарки для Зиночки! — громко зашептала Полина, напряженно оглядываясь вокруг, словно ожидала возражений. И готовая встать на защиту папы и Зины.

Никто не возражал, но все подозрительно примолкли. Руслан, замявшись на несколько секунд, решительно шагнул вперед к Зине, и перед ним тут же расступилось многочисленное семейство Кондратьевых. Несколько бесконечных и долгожданных шагов до Зины. Не отпуская ее взгляда, засиявшего в ответ ему. И тут же смущенно потупленных глаз, когда он взял ее за руку и потянул к себе ближе. Он загородил ее от чрезмерно любопытных глаз, встав рядом.

— Я должен поздравить Зину. — предупреждающе сказал Руслан, перед тем как быстро затянул ее в ближайшую темную комнату, и закрыл дверь, отделив их с Зиной от всех остальных.

— Папа хочет пахнуть Зиночкой, потому что она его новогоднее счастье. — доверительно прошептала Полина под закрытой дверью, готовая стать на посту сторожить, если вдруг кто захочет папе помешать. — Он будет ее обнимать и дарить подарки… — довольно добавила она, словно требовались особые пояснения, что там происходит за дверью между папой и его невестой.

— А разве кто-то сомневается в этом? — пожала плечами в ответ маленькой защитнице личных интересов семьи Колесниковых Юля, переводя внимание окружающих на себя. — Пошли все быстренько за стол, все только начинается сегодня ночью…!

— Я скучал без тебя.

Прошептал Руслан, как только закрыл дверь, оставив шумный праздничный гомон по ту сторону. В темную комнату проникал рассеянный свет новогодних фейерверков, озаряя секундными вспышками счастливое лицо Зиночки, словно замершей в предвкушении чуда.

Несколько долгих мгновений он стоял от нее на расстоянии вытянутой руки. Готов был любоваться ей, как своим главным новогодним подарком. Господи, да у него самого, как у нетерпеливого мальчишки, сердце радостно подпрыгивало в предвкушении своего маленького чуда по имени Зиночка.

— Очень скучал по своей солнечной мышке. — повторил Руслан, притягивая ее к себе в объятия. Сильно, почти до боли стиснул ее. Коснулся легким поцелуем к ее виску, медленно спускаясь губами вдоль линии лица.

Прикоснулся сжатыми губами к ее губам, замер, продлевая сладкую муку для них обоих. Словно в первый раз ее целовал, робко касаясь. Нетерпеливо дожидался, проявит ли Зина инициативу, или на этом ему стоит остановиться. Не мучить их обоих поцелуями, у которых не может быть естественного продолжения, столь желанного для него. Продолжения, к которому еще не готова сама Зиночка, не смотря на ее весьма смелый настрой. Дай он волю им обоим, это будет только его ошибка, которая погубит их хрупкие отношения.

Проявила инициативу, заставив его сердце забиться еще чаще, разливая по крови опасный яд, вызывающий головокружительное возбуждение и нетерпение его мужской природы, требующей награды за столь долгое ожидание.

Целовал долго и медленно, нежно прикусывая ее губы. Зина отвечала, прижимаясь к нему сильнее, подстраиваясь под него полностью, готовая раствориться. Чувственная, податливая, нежная, она сводила с ума, обжигая каждым прикосновением своих нежных губ и ласковых ладошек, невольно соблазняя согрешить вопреки всем доводам рассудка.

Целовать ее и райское искушение и адское наказание одновременно. Готовый уже взорваться, с трудом прервал поцелуй, зарываясь лицом в ее волосы. Остановиться немедленно, выпустить ее из объятий, не забывая, где находится и чем чреваты последствия их поцелуев. Но как оторвать себя от притягивающего магнита ее ответной чувственности?

— С Новым годом, любимая…

Прошептал он ей в ухо, стараясь отвлечься и перевести дыхание, но еще больше задыхался в ее влекущем аромате, наполненным соблазнением и ее возбуждением. Очень остро чувствовались изменения в ее запахе, каждый вздох, как ожог на его открытые незащищенные легкие.

Возможно, сама Зина и не подозревала, что меняет аромат, искушая его еще больше. Вряд ли такие ароматические манипуляции можно производить осознанно. А как будет меняться ее аромат, когда он будет иметь право ее любить, не ограничиваясь только невинными поцелуями? Страшно подумать, но вероятнее всего, его ожидает неминуемый анафилактический шок.

— С Новым годом, любимый..! — прошептала она, опаляя своим сбившимся дыханием его шею.

— Я должен отпустить тебя сейчас, от греха подальше, но не могу. Прикажи мне отойти…

Неохотно признался Руслан. Но его слова и намерения, расходились с действиями. Он делал каждый вздох, как последний. Руки бесстыдно гладили ее вдоль спины, опускаясь ниже, притягивая к себе, давая понять, в каком состоянии сильного возбуждения он находиться.

— Приказываю тебе прекратить бегать от меня. И меня заставлять бегать от тебя. — запротестовала Зина, не давая ему отстраниться хоть на миллиметр. — Руслан, это невыносимо, быть рядом, и не касаться тебя.

— Я должен подарить тебе свой подарок. — нашелся Руслан, вспомнив, зачем, вообще он заманил ее в комнату, желая поздравить Зину не на виду у любопытных свидетелей.

Она неохотно выпустила его из объятий, давая возможность Руслану в полутьме найти подарочный пакет, который он невольно уронил на пол, пока обнимал и целовал ее. Даже не помнил, как разжались его пальцы, выпуская упакованные подарки для Зины. Надеялся, что именно красочная многослойная упаковка и спасла его подарки, и он не опозорится, даря ей разбитые осколки.

Он хотел включить свет, но Зина не позволила, сказав, что ее глаза уже привыкли к полутьме.

Руслан с волнением и нетерпеливым предвкушением наблюдал, как она распаковывает первый выбранный им подарок. Именно этот подарок он выбирал мучительно долго, отвергая разные предложенные варианты. Он искал особенный презент для нее, идеально подходящий именно Зине.

Даже, как бы между прочим, консультировался с Никой по этому вопросу, считая ее большим экспертом в женских «штучках», чем он сам. Ника ответила, что такие подарки нужно делать очень осторожно, на каждой женщине это будет «носиться» по-своему, неповторимо.

— Ох! — выдохнула Зина, наконец-то, сквозь слои яркой бумаги, добравшись до коробочки с духами от не очень известной, но дорогой марки.

Она осторожно открыла коробочку и вытащила флакон в виде изящной статуэтки. Сняла крышечку, вздыхая свежий цветочный аромат. И под напряженным взглядом Руслана, ожидающего приговора, брызнула капельку духов себе на запястье.

Возможно, он был слишком самонадеянный и уверенный, что Зине его подарок подойдет идеально. А сейчас оробел, боясь, что Зина забракует его выбор. Но она блаженно закрыла глаза, поднося руку к лицу и вздыхая аромат.

— Что скажешь? Если не нравится… — начал оправдываться Руслан, заставляя себя прерваться на продолжении фразы, которую услышал от Ники, что если не нравится, то хозяйственная женщина переквалифицирует «неудачные духи» в «освежитель воздуха».

— Ты что? Нравится! — возмутилась его сомнениям Зина, побрызгав еще себя духами в области шеи. — Сам понюхай. — предложила она, вытягиваясь к нему.

— Я и отсюда чувствую. — буркнул Руслан, убирая руки в карманы брюк. — Ты опасно для меня пахнешь, Зиночка.

По его мнению, аромат идеально подходил Зине, он сразу это отметил про себя, но ждал ее вердикта. И руки бесстыдные надо убрать подальше от нее, а то неизвестно, чем все в итоге закончится, не могут же они вечно прятаться в темной комнате, игнорируя остальных, оставленных по ту сторону двери.

Зина, обманчиво сурово и осуждающе посмотрев на него, тут же прыснула от смеха.

— Ты такой дурашка! — ласково призналась она, берясь разворачивать еще один подарок от Руслана. В другой коробочке, обитой синим бархатом, оказались изящные женские часики.

Даже по его меркам, золотые часики с маленькими бриллиантами вместо циферблата стоили прилично. Но это был подарок для любимой Зины, которой он готов был достать луну с неба, если бы имел возможность. И он под пытками не сознается, сколько на них потратил. А то щепетильность в Зине возобладает, она расстроится, и не будет носить.

А его второй подарок имел свой потайной смысл, понятный только ему. Возможно, он даже свихнулся, раз придумал своему подарку такое значение. Он дарил ей время, жестокое к ним обоим. Время, которое им как-то нужно пережить до следующего Нового года, когда уже можно будет быть вместе, не прятаться от любопытных и осуждающих взглядов.

Одеть ей обручальное кольцо на палец и поменять фамилию в ее паспорте. Почему-то не сомневался, что Зина возьмет его фамилию. И больше никто и никогда не посмеет посмотреть косо в их сторону, осудить за спиной, смакуя глупые сплетни.

— Давай помогу. — предложил он, примеряя на ее запястье часики. Осторожно застегнул замочек, и, медленно повернув ее руку на свет мелькающих салютов за окном, полюбовался, как смотрятся часики. Наклонился и поцеловал запястье Зины, нежно прижавшись губами к ее коже.

— К следующему Новому году ты будешь моей женой. — серьезно пообещал Руслан, снова притянув ее в свои объятия, целуя в макушку.

— Мои подарки для тебя… — замялась Зина, все еще находясь в легком шоке.

Она хотела возмутиться, что подарки Руслана слишком дорогие, но боялась расстроить его. Трудно не заметить, как он напряженно наблюдал за каждым ее движением, словно ожидал осуждающего приговора. Разве она имеет право быть жестокой с ним в праздник? В праздник, когда он сорвался к ней из дома, оставив своих родных ради нее.

Как здорово, что он сам выбрал для нее духи. Зная о его обостренном восприятии запахов, она готова хоть купаться в его духах, чтобы угодить ему. И безумно дорогие часы, если она верно понимала, что они золотые с драгоценными камнями.

Зина не сразу поняла значение его подарка, пока он не произнес уверенно: «К следующему Новому году ты будешь моей женой». Он дарил разделяющее их время, разрушая чары и преграды межу ними. Чтобы его часы напоминали, что скоро наступит их время быть вместе.

— И еще для твоих, деда, Полины… — промямлила она, уткнувшись ему в шею.

Хотелось плакать от радости и раздирающего счастья, что в Новый год он рядом с ней. Ведь известно давнее поверье, как и с кем проведешь главный праздник, таким и будет год. Значит, их ожидает впереди счастливый год.

— Полина уже получила свой главный подарок. — пояснил Руслан, не скрывая лукавой улыбки. — Уверенность, что ты будешь моей женой. Она этой мечтой уже полгода мне мозг выгрызает.

— Я в ее возрасте тоже загадывала, что… — вдруг оборвала себя Зина, желая забыть, чего она столько лет, будучи наивным ребенком, просила у Деда Мороза, свято веря в него. Глупые несбыточные мечты, которыми она разрывала свое детское сознание.

— Что ты загадывала? — настойчиво переспросил Руслан, словно готовый исполнить ее детские желания, исправить ошибки прошлого.

— Я мечтала, что папа вернется к нам… Я писала Деду Морозу письма, прося вернуть папу обратно… — с трудом сдерживая слезы, признавалась Зина. Только Руслану и могла признаться в своих детских потаенных мечтах, так и не свершившихся.

— Зиночка, не сердись на меня. — попросил прощения заранее Руслан, предлагая ей вернуть главную мечту детства. — Но если ты хочешь увидеться с отцом, я могу найти его. Это в моих силах.

— Нет. — резко возразила Зина, вся встрепенувшись в его объятиях. Но тут же обмякнув, тихо добавила. — Если он за это время не захотел меня найти и увидеть, то и не надо. Руслан, понимаешь, я перегорела уже к отцу?

— Понимаю. Прости меня, что предложил… — Руслан сильнее стиснул ее в объятиях, успокаивающее поглаживая по спине. — Я хотел… А, теперь не важно…

— Нет, ты прав, что предложил.

Возразила Зина, спрятав лицо у него на груди. Ее затопила нежная благодарность к Руслану, готовому по ее первому слову кинуться исправлять ошибки прошлого, не им совершенные.

Праздник Нового года — это время чудес и перемен. Но Зина больше не хотела перемен, связанных с отцом. Если раньше она искала ему оправдания, что смертельно обиженная мама препятствует их встречам. То сейчас она выросла, осталось десять месяцев до ее совершеннолетия, а отец так и не вспомнил, что у него есть дочь по имени Зина.

— Руслан, помнишь, когда показали фильм с Кондратом по телевиденью? Неожиданно явился его отец… Мы с ним потом говорили, он мне объяснил, что для него этот человек теперь чужой. Нет ни ненависти, ни любви. Абсолютная пустота. Кондрат только с сестрой захотел познакомиться и помочь. Ее скоро из тюрьмы выпустят.

Через несколько секунд молчания, взятых перевести дух и переосмыслить свои детские горести и несбывшиеся надежды, Зина добавила:

— У меня точно так же теперь пусто внутри…

— Мне очень жаль, Зиночка. — не стал спорить Руслан. — Оставим в прошлом то, чего ты не хочешь возвращать.

— Знаешь, что я загадывала последние три года? — перевела разговор на другую тему Зина, стремясь быстрее закрыть любой разговор об отце.

Руслан чуть отстранился и выгнул вопросительно бровь, ожидая от нее признания, какие же мечты ее одолевали последние три года.

— Я загадывала тебя! — Зина обхватила ладонями его лицо, осторожно касаясь пальцами его шрама на щеке. Посмотрела в его глаза, не отводя любящего взгляда. — Это было постыдно, мечтать о чужом женатом мужчине. Я ругала себя, но все равно загадывала тебя, надеясь на чудо.

— Зиночка… — сглотнул Руслан, всматриваясь в ее сияющие глаза, с застывшими слезинками в густых ресницах.

— Теперь я верю в чудеса. Ты мое главное чудо в жизни! — Зине трудно было скрывать рвущийся изнутри восторг признаний.

— Ты тоже мое чудо, о котором и не смел мечтать. Если бы только знала, как это невыносимо долго для меня длилось…

Сокрушено покачал Руслан головой, признаваясь и в своих потаенных мечтах, доверяя ей, не боясь быть с Зиной сентиментальным. Ей хотелось бесконечно слушать его, не стесняющегося своих сокровенных признаний. Он должен быть уверен, что она готова разделить с ним любые печали и радости.

— Понимал, что нельзя даже думать о тебе. Но ты словно мое наваждение, не отпускала меня ни на миг. Очаровала, околдовала… Я с тобой иногда себя чувствую мальчишкой, впервые влюбленным в самую лучшую девчонку на свете… Люблю тебя, моя мышка.