ГЛАВА 114

Москва, апрель 2013 года.

Зина долго стояла под очищающими струями воды, желая смыть всю грязь событий сегодняшнего дня. Пережитые сегодня потрясения что-то очень важное сломали у нее внутри. Разбился вдребезги тот хрупкий мир, который она старалась сохранить в душе и в отношениях с окружающими. Хотелось сжаться в крошечный комочек, уменьшиться до размеров незаметной серой мышки и забиться в самый дальний и укромный угол, зализывать раны.

Но она должна быть сильной ради Руслана, поддержать его. Как же она подвела его! Он оказался втянут во все разборки из-за ее глупой уверенности, что не надо его расстраивать мелкими проблемами, ему и так сейчас тяжело. Ей наивно казалось, что она уберегает его, а оказалось, что втянула в грандиозные проблемы.

Но она не даст этому миру сломать себя окончательно. Она теперь не одна, она неотъемлемая часть целого их с Русланом, их невозможно разъединить, не уничтожив другого. Как же все вокруг достали за то время, что стало известно о ее отношениях с Русланом, замучили советами, утомили бесконечным вниманием. Ей все время казалось, что их с Русланом под лупой рассматривают, постоянно в чем-то нехорошем подозревают. Она жила эти месяцы с нарастающим беспокойством, что ей придется до конца жизни оправдываться, что она имеет право любить Руслана и быть любимой им.

Ей не хватило изначальной смелости, ума и расчета, чтобы предсказать, чем все обернется, и без промедления рассказать Руслану, с чего все началось. А она непоколебимо была уверенна, что все началось с нее, и даже знала условную точку отчета всех событий.

После новогодних праздников, когда пришло время возвращаться в школу, она нашла свой школьный пропуск. Он до этого лежал в кармане куртки, и Зина не заметила, что к обратной стороне пропуска прилипла визитка Бориса. Сомнений, когда к ней попала визитка, у нее не было. Накануне Нового года, в доме у Руслана, когда состоялось памятное «знакомство с родителями».

Зина в тот уже далекий день, брезгливо порвала пафосную картонку на мелкие кусочки и выбросила, решив не расстраивать Руслана столь незначительным событием. Хотя на душе сохранился неприятный осадок, и она помнила липкие раздевающие взгляды бывшего друга детства Руслана. Выбросить вместе с порванной картонкой все воспоминания и забыть навсегда.

Это была ее первая ошибка, которая потянула непредвиденную цепочку событий, которые хотелось раз и навсегда стереть из памяти. Обнулить, если бы была такая возможность. Найти в себе силы простить близких и родных людей, которые усомнились в безупречном поведении Руслана в отношении нее.

У нее вдруг загорелась непреодолимая тяга увидеть немедленно Руслана, обнять его, сказать, что любит и молча попросить еще раз прощения. Он категорически ей запретил брать вину на себя и извиняться за все произошедшее.

Она выключила воду в душевой кабинке, и только тут заметила стоявшего в ванной Руслана. Напряженная застывшая поза, диковатый поглощающий взгляд, полный восхищения и желания. Она не испугалась, но и не ожидала, что он ждет ее прямо ванной. Нелепо попыталась закрыться руками от него, словно он уже ее не видел в тот злосчастный день, когда с нее свалилось платье.

Первой мыслью было беспокойство, что что-то случилось, и он позволил себе войти без стука. Но первые же слова и просьба не прятаться от него, рассеяли ее сомнения. Он пришел к ней именно в тот момент, когда она мылась в душе. Он пришел за ней, он хочет ее, и Зина не собиралась ему отказывать. Пусть весь предвзятый и несправедливый мир катиться к чертям.

Руслан стал часто говорить, что она красивая, и что ему хочется просто любоваться ею, и Зина ему верила. Пусть даже красивой она была только в его глазах, и на его субъективный вкус, ей хватало и этого, чтобы поверить, что она самая красивая для своего любимого мужчины.

Собственная нагота ей сейчас казалась правильной и естественной. Стыд, испуг, который обязательно бы ее накрыл с головой в другое время, словно растворились. Если Руслану нравиться на нее смотреть, она не будет больше прятаться от его пристальных взглядов, полных мужского желания, постарается не смущаться его искреннего восхищения.

Зина безумно волновалась, когда делала шаг ему навстречу. Может, пришло их время и надо перестать бояться? Бояться осуждающих взглядов искоса, бояться непонимания и предрассудков, бояться оступиться и что-то сделать не так, доказывать и оправдываться.

Но почему он отрицательно качает головой, когда она согласна на все, зачем он пришел?

Еще два шага вперед и между ними остался один короткий шаг, который должен сделать он. Но Руслан стоял неподвижно напротив, смотрел ей неотрывно в глаза. О чем он ее молча просит? Опять бежать от него?

Напряжение между ними достигло крайней точки, поднеси спичку, и вокруг все загорит синим пламенем, сжигая в пожаре последние сомнения.

Она позволила себе секунду колебания, после чего еле слышно прошептала.

— Не отвергай меня.

— Я бы никогда не смог тебя отвергнуть, мышка моя любимая. — прошептал он в ответ, не скрывая горечи и сожаления.

— Тогда я не понимаю тебя…

Зина видела, что он сомневается, хочет быть с ней сейчас, но борется со своими же жесткими принципами. Может, ему напомнить его же сегодняшние слова, что проблемный вопрос решен и теперь от них отстали навсегда, и никто не посмеет покушаться на их право быть вместе?

— Зиночка, любимая, прости меня, если сможешь. За все прости, за сегодня и за сейчас…

Он сам сделал шаг ей навстречу, обнял за плечи, прижимая к себе. Провел ладонью по обнаженной спине, заставляя ее вздрогнуть и разгоняя по телу возбуждающе томительную негу. Еще влажная после душа, кожа стала невыносимо чувствительной и горела под его теплыми ласковыми ладонями. Руслан крепко ее стиснул в объятиях, почти до боли, выбивая дыхание из легких.

— Я очень тебя люблю. Очень хочу, безумно. Но не сейчас. Ты потом будешь сожалеть, а я буду вечно виноватым перед тобой, что не сдержал слова.

Шептал он, не переставая сминать ее в стальных объятиях, позволяя своим ладоням изучать ее. Его прикосновения были нежными и в тоже время, сильными, словно его руки жили сейчас отдельно от его намерений и отрицания быть с ней, идти до конца и больше не бояться.

— Я не буду сожалеть. Никогда не буду, это же ты! — поспешно и горячо возразила она, взволнованно комкая в своих пальцах его влажную футболку.

Она ждала продолжения, на которое уже решилась, нетерпеливо ожидая его сокрушительных поцелуев, неудержимой страсти, которую он вызывал и в ней тоже. Но вместо этого, ломая все ее представления и ожидания, Руслан опустился перед ней на колени, и уткнувшись в ее обнаженный живот лицом, почти целомудренно поцеловал в выступающую косточку бедра и затих. Только мелкая дрожь, сотрясая его тело, выдавала, сколько же усилий ему потребовалось, чтобы остановиться.

Он долго так стоял, обнимая ее, что Зина замерла и боялась шевельнуться, чувствуя горькую обреченность, разделенную сейчас на двоих. Не стала настаивать и переубеждать, была вынуждена молча принять его выбор. Неустанно напоминая себе, что Руслану дороже «чистая совесть» не перед кем-то, кто и так их заочно осуждает. Ему важно сдержать слово перед самим собой и перед ней.

После момента их странного молчаливого единения, он завернул ее в большое махровое полотенце, и легко, словно она была пушинкой, поднял на руки и отнес в комнату. Неожиданно поцеловал в нос, и вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

Зина лежала на его кровати, оставив включенным ночник, и долго не могла уснуть, перебирая в памяти все события, что привели к сегодняшней катастрофе, главной виновницей которой она себя чувствовала, не смотря на то, что Руслан резко возражал на ее самоуничижительное позднее раскаяние.

***

За неделю до этого

Зина, как раз в очередной раз спорила с мамой, когда в дверь позвонили.

Мама вела против них с Русланом настоящую партизанскую войну. Зина устала ей доказывать, что она любит и любима, Руслан ее не обижает, ни к чему не принуждает, относится с уважением. Но мама не сдавалась в своем упорстве, почему-то убеждая себя и окружающих, что ее бестолковая дочь «продалась старику» за шубы и побрякушки.

Зина несколько раз в порыве очередного спора, и с жгучей обидой на маму, собирала вещи, желая немедленно, прямо сейчас переехать обратно к Юле. Потом чуть остывала и разбирала вещи обратно, понимая, как трудно оставить маму одну. Переубедить невозможно, и уйти, хлопнув дверью, это подростковая истерика и бунт, а Зине хотелось принимать серьезные взвешенные решения.

Мама не скандалила и не орала, как это случилось накануне Нового года, но вела из месяца в месяц «просветительскую» работу, надеясь, что ее увещевания о «правде жизни» и об озабоченных мужиках, думающих только «палкой» в трусах, повлияют на решение дочери. И всегда сердилась, когда Зина сначала робко, а потом все смелее, возражала маме.

И еще она постоянно напоминала Зине о случившемся в их семье «позоре и стыде». Чем больше людей узнавало об их отношениях с Русланом, тем больше это порождало слухов и нелепых сплетен. Все с напряжением ждали и шептались за спиной, не беременная ли она? Но пошел четвертый месяц, а воображаемая беременность так и не появилась.

Потом обсуждалась вторая версия, Зина «продалась» за бабки состоятельному мужику в годах, почти пенсионеру. Руслану было всего тридцать три года и до пенсии ему почти столько же лет, но никто не обращал внимания на очевидные факты.

Зина стойко сносила отвратительные шепотки за спиной, ловила на себе осуждающие и подозрительные взгляды окружающих, подавляя в себе горечь. Она не кидалась всех переубеждать, ибо это было бессмысленно.

В какой-то момент и одноклассники узнали. Заодно узнали, что Руслан Зине вовсе не брат. Ей никто не посмел и слова сказать, побаивались Руслана, помня давнюю историю с Васильковым. За спиной все так же шептались, но больше с любопытством. Одноклассницы не осуждали, скорее даже завистливо вздыхали, считая, что Зинка отхватила упакованного состоятельно мужика и теперь живет припеваючи, вытряхивая из него заработанные денежки.

Даже друзья Руслана, поддержавшие его, постоянно сомневались в них.

Несколько раз ее осторожно «допрашивала» сестра Юля, желая знать, как ведет себя Руслан, держит ли он слово? Зине сквозь зубы приходилось отвечать, что ничего не изменилось с Нового года, она невинна и готова в любой момент это доказать. Сестра горестно вздыхала, но обещала поддержать любое решение Зины в отношении Руслана.

Активность так же периодически проявляла Ника, «мягко» убеждая Зину, что Рус для нее староват. И почему-то Ника верила, что схлынет иллюзия первого чувства и Зина влюбиться в ровесника, и уже заранее сочувствовала «бедному и брошенному» Руслану, который имел неосторожность влюбиться в девчонку. Зина морщилась, но с Никой спорить себе дороже.

Лешка, Уваров, Кондрат, все были на стороне Руслана, но бдительности не теряли, стараясь их отношения держать на особом контроле. Сам Руслан никогда не жаловался на друзей, но Зина понимала, насколько язвительные и острые на язык мужики, без стеснений выражают свои мысли и малейшие подозрения.

Только Костя ее понимал и поддерживал искренне. Но не изменял себе, откровенно стебался на «старче» Русланом, но горой становился за них, если кто-то смел усомниться в чувствах «сладкой парочки», благородстве Руса и целомудренности их отношений.

Костя театрально вздыхал и признавался, что его ждет такая же «канитель» в личной жизни, если верить предсказаниям Арины. Так как избранница всей его жизни будет намного младше. Он решил, что надо заранее готовиться и тренироваться отбивать атаки. Но Зина верила, что Костя-то точно отобьется в будущем, с его характером и хваткой, он не позволит себе «проиграть судьбу».

Зине оставалось только смириться и ждать, когда Руслан заберет ее в свой дом в качестве жены.

Звонок в дверь прервал очередной затяжной спор с матерью о Руслане. Она ушла открывать дверь, оставив маму в комнате.

— Вы? — изумилась она, не ожидая именно этого посетителя, тем более, без звонка и предупреждения. Потом сердце тревожно и неприятно екнуло. — Что-то случилось с Русланом?

— Нет, он вроде бы в командировке. — ответил посетитель, внимательно осматривая ее с ног до головы, от этого взгляда ей стало не по себе.

То, что Руслан в командировке и вернется через пять дней, она и так знала, постоянно была с ним на связи. Но что нужно тогда этому странному и неожиданному посетителю от нее? Она не сомневалась, что этот визит напрямую связан с Русланом.

— Зина, у меня к тебе очень серьезный разговор. Выйди, пожалуйста.

— Хорошо. — неуверенно протянула она, но все же вышла на лестничную клетку, прикрыв за собой входную дверь. — Я слушаю вас…

Зина терялась в догадках, не понимая, что Борису нужно от нее?

Первый испуг, связанный с тем, что с Русланом что-то случилось, и пришел гонец с плохими известиями, быстро прошел. Страшно было об этом думать, но дурная мысль уже запустила воображение. Если бы с Русланом что-то случилось, кто бы ей сообщил? Его родители или друзья, скорее всего. И Борис точно был бы последним в этом списке.

Она вспомнила его идиотскую пафосную визитку, которую сразу же выкинула: "Я сражен и повержен тобой. Позвони мне". И вот Борис явился к ней незваным гостем. Он же не пришел узнать, почему она ему не позвонила?

Сам Борис сильно потел и нервничал, заготовленная важная речь, с точными убойными формулировками и неопровержимыми фактами, которую он так долго отрабатывал для разговора с Зиной, бесследно растаяла, оставив голову пустой. Только увидел ее, молоденькую, еще больше похорошевшую, и сразу разум превратился в кисель. Наверное, она и мозг Колесникова моментально превращает в желе. Рот Бориса наполнился слюной, и он нервно сглотнул.

Он смотрел на девушку и невесту своего бывшего друга, а теперь лютого врага Руслана, и у него предательски тряслись коленки. Как же трудно сопротивляться собственным желаниям ее немедленно раздеть и приказать раздвинуть ноги, чтобы полюбоваться на ее девичьи прелести, хорошенько отыметь во всех позах, всеми способами.

Борис очень надеялся, что она все еще девственна. Это было для него слишком важным фактором, ради которого он рискнул и пришел сегодня с Зине с предложением. Он даже готов был стерпеть, если у нее с Русланом были сексуальные отношения иного характера, оральные и анальные. Борис почти не сомневался, что были, и тогда девушка отлично подготовлена. Он даже пытался представить, как у нее это происходило с Колесниковым, и моментально возбуждался. Борис хотел знать все в мельчайших подробностях и собирался допросить Зину. Ее честность на его благосклонность, вполне удачный взаимовыгодный обмен.

Как этой юной чертовке удалось его приворожить? Может, колдовство какое? Такое же, каким она заманила в свои сети Колесникова? Но Борис мог понять Руслана, как взрослый мужик западает на невинную девушку, чистую, никем не тронутую, с личиком ангелочка.

Колесников неудачник и в жизни и в личных отношениях, и Борис всем это докажет, опустив Руслана на самое днище. Искал бы себе бабу среди ровесниц, разведенок их возраста сейчас пруд пруди. На что он, с изуродованной харей, рассчитывает, имея довеском двух никому ненужных детей, один из которых больной? На большую и чистую любовь от юной девы? Смешно.

Баб этот неудачник может заинтересовать только семейными капиталами, которые, честно сказать, весьма скромны в сравнении. Сам Руслан не имеет своего бизнеса и работает в обслуге на богатого дядю. Вот пусть и ищет себе жену-няньку среди нищебродок-разведенок.

Но у Бориса был козырь и значительное преимущество перед Колесниковым. Боря был богаче в несколько десятков раз семьи Руслана, холост, не имел детей и вредных привычек, не получал уродства и увечья на войне, не страдал синдромами и психическими расстройствами, как все армейские вояки с липовыми медалями.

После того, как Борис увидел Зиночку накануне Нового года, он лишился покоя. Она наяву начала преследовать его.

Он, стараясь не привлекать излишнего внимания к своей тайной страсти, нашел нужных людей, которые собрали возможный максимум информации на Зину. Он знал, что опасно вторгаться на "территорию" врага. Тем более, если враг сам работал в сфере безопасности, и сразу засечет слежку за собой или Зиной.

У Бори почти не было сомнений, что Колесников пасет свою юную невестушку. Частые командировки, неуверенность в будущем и личные неудачи в прошлом, страх, что уведут любимую куколку более удачливые конкуренты, или сама куколка загуляет. Совокупность всех факторов, наверняка, заставили Руслана приставить к невестушке тайного надсмотрщика.

Но Борис не будет осуждать Колесникова. Сам бы точно так и поступил. Бабам нельзя доверять, а хочется жить в относительном спокойствии и уверенности, что твоя баба беременна от тебя, а не нагуляла на стороне ребеночка.

Он, узнав адрес Зины, стал иногда заезжать в ее двор, чтобы хоть издалека взглянуть на Зину. Караулил недалеко от школы, стараясь не "засветиться" и не попадать на глаза ей или ее противному дружку Косте, савельевскому приемышу, который всегда крутился возле девушки. Может, ему Колесников приплачивает за надзор?

Но вряд ли. Савельев, надо признать честно, имел бизнес круче, чем Борин отец. И приемный внук не нуждался в деньгах. Но тогда почему савельевский внучок не учился в элитной школе, а ходил в обычную муниципалку для нищебродов?

Поговаривали, что Никин муженек чокнутый на всю голову деревенщина, отобрал сына у родной матери и воспитывает мальчика в спартанских условиях. И Ника свихнулась, как ее, богатую наследницу, потянуло на гадкого мента?

Еще поговаривали, что савельевский зять не только отмороженный на всю голову, но и пользуется колдовством. Вроде как, у него сестрица с паранормальными способностями.

Боря не знал, что из этого правда, а что вымысел. Но вмешательство сестры-колдуньи вполне вписывалось в логику событий. И объясняло главную цель, прибрать к рукам савельевские накопления. Оставался один вопрос, Савельев явно не был дураком, но чем его прижали, что он изображает довольного деда и тестя, на каждом углу поет хвалебные оды своему внуку-приемышу и зятю с сомнительной репутацией и родословной?

Нет, вряд ли этот мальчик подрабатывает шпионом на Колесникова.

Боря нашел Зину в социальных сетях. Создал себе фейковый аккаунт, чтобы отслеживать ее. Изучил ее страницу, в какие группы по интересам она подписана, какую музыку слушает. Распечатал самые удачные фотки, собрав целый альбом. Он полюбил просматривать перед сном собранную фотоколлекцию, когда рука рефлекторно тянулась вниз, погладить себя между ног.

Он понимал, что болезненно зациклился на чужой невесте. Ему уже не помогала просто баба для снятия сексуального напряжения, он не смог возбудиться. Но одна мысль о Зине или взгляд на ее фоточку, вызывал у него крепкий стояк в штанах. Боря даже завел личный дневник, куда записывал свои мысли, фантазии о белокуром ангеле по имени Зина.

Он устал бороться со своим наваждением. Невыносимо жаждал отнять у Колесникова его любимую молоденькую игрушку и получить Зину в свое безраздельное пользование. Угрозы Руслана уже давно потеряли эффект и значимость. Боря опять готов был побороться с бывшим другом за любовь женщины. И сейчас ставки значительно выше, чем было когда-то с Дианой.

Пришла пора действовать. И ему было, что предложить околдовавшей его куколке по имени Зиночка. Разумные девушки не отказываются от столь щедрых подарков. Боря не сомневался в своем успехе, как только расскажет Зине, что ее ожидает, какую жизнь она может вести рядом с Борисом, какими подарками он ее осыплет за преданность и послушание.

Пауза сильно затянулась, Зине передавалась нервозность Бориса, но она терпеливо ждала, когда он заговорит первый, объяснит, зачем явился нежданным гостем. Он смотрел на ее во все глаза, несколько раз окидывая оценивающим мужским взглядом, которые она уже умела понимать. Зина нервно передернула плечами, желая немедленно пойти помыться, словно Борис оставлял грязные пятна на ней, буравя маслянистыми взглядами.

Борис несколько раз сглотнул. Зина, стараясь не смотреть ему в глаза, остановила свой взгляд на дергающимся кадыке Бориса, замечая, как капельки пота стекают по вискам. Ей стало еще более противно, и пришлось отвести взгляд, сосредоточившись на стене за его спиной, где местные ребята нарисовали сердечки, поместив туда вписанные буквы чьих-то неведомых ей имен. Лучше думать о неизвестных «А+В», чем смотреть на Бориса.

— Зина, когда у вас планируется свадьба с Русланом? — огорошил ее первым вопросом Борис. — Ты уверенна, что ваша свадьба с Колесниковым состоится?

Зина не могла не заметить, что произнося фамилию Руслана, Борис неприязненно поморщился и почти выплевывал слова.

— Да, уверенна.

Не очень уверенно ответила Зина, не понимая, с какой целью он задает вопросы о свадьбе. По их планам с Русланом, они должны пожениться в середине декабря. Сразу, как наступит ее совершеннолетие, они подают заявление и ждут положенный по закону месяц.

Руслан предлагал ускорить намеченную дату, и не ждать месяц, но его мама просила больше времени, чтобы успеть подготовиться к торжеству. Зина не спорила с мамой Руслана, полностью доверяясь ее чутью и решениям. Что Зина понимала в организации свадеб?

В свете всех последних событий вокруг нее с Русланом, ей хотелось просто выйти замуж, любым способом, хоть в домашнем халате, и не устраивать грандиозную свадьбу для гостей, которые не верят в их пару. Все девичьи прекрасные мечты о красивой свадьбе в белом пышном платье, сгорали в сомнениях и сплетнях за их спиной.

Воодушевленная мама Руслана строила планы, смотрела каталоги, выбирала ресторан и составляла списки гостей. Зина кивала головой, радуясь хотя бы возможности выбрать самой свадебное платье. У нее уже лежала дома гора каталогов, на которую мама Зины всегда с подозрением смотрела.

— Я предлагаю тебе подумать… — пропыхтел Борис, краснея и потея еще больше, вытирая со лба пот.

— О чем подумать? — ей начал казаться не только странным визит Бориса, но и весьма идиотским их разговор.

— О других перспективах. О чем-то большем, чем быть нянькой детям Колесникова. Он же посадит тебя дома, ты потом проклянешь эту жизнь. — вдруг заговорил все больше возбуждаясь и размахивая руками Борис.

Зина потрясенная, молчала, чувствуя, как язык присох к небу.

— У тебя может быть другая жизнь, полная роскоши. Скажи, ты еще девственница или «этот» тебя попортил уже? — Борис становился более уверенным, и в его тоне преобладали нотки превосходства.

— Что? — шокированная Зина, не мигая уставилась на Бориса. Она ослышалась и он действительно спросил ее напрямую о девственности?

— Зина, я спросил, ты еще девственница? Для меня это имеет значение. — самодовольно пояснил Борис. — Если ты хочешь вылезти из нищеты, должно быть что-то, чем ты можешь отплатить. Я готов предложить тебе лучшую жизнь, чем Руслан. Я даже прощу тебе, если ты с ним немного «побаловалась». Скажи, что у вас уже было? Он заставлял тебя брать в ротик? Или ты ему в попку даешь? Скажи мне, что у вас было? И я прощу тебе все за честность.

У Зины на несколько секунд остановилось дыхание. Она пыталась вздохнуть и не могла, словно из нее выкачали весь воздух и перекрыли кислород. В ушах звенело от его слов, а в голове стучал тревожный набат. Через несколько секунд она смогла вздохнуть и еле слышно, пересохшими губами, спросила Бориса:

— Вы сошли с ума? Как вы смеете? Как вы можете…? — у нее не нашлось больше слов, чтобы сказать что-то связанное. Оскорбительное чувство, словно ее макнули в грязь, нарастало с каждой секундой, превращаясь в гигантский грязевой поток, готовый ее утопить.

— Я бизнесмен. И у меня к тебе серьезное деловое предложение.

Усмехнулся он, даря ей отвратительно циничную улыбку.

— Ты же не глупая красивая девочка, ты хочешь вылезти из этой убогой жизни, подцепила, как ты думаешь, состоятельного мужика. Зина, ты сделала мелкую ставку. Подумай, ты можешь сыграть крупнее. Казино повернулось к тебе удачей, и дает тебе такую возможность. Я больше не приду к тебе с таким предложением. Ты должна решить сейчас.

— Уходите. — прошептала одними губами Зина, снова задыхаясь от охватившего ее гнева, разочарования и отчаянья. Она испугалась, но все равно нашла в себе силы его прогнать. Шепотом.

— Я не расслышал, Зиночка. Повтори. — приторно ласково попросил Борис.

— Я сказала вам уходить.

Чуть громче и смелее повторила Зина, чувствуя как ее тело охватывает омерзительная дрожь. А в душе разливается огонь ярости и обиды.

— Я не буду расстраивать Руслана этим разговором. Уходите же!

Отчаянно вскрикнула она, метнувшись обратно к двери своей квартиры, уговаривая себя не впасть в истерику. Ей хотелось орать, рвать, защитить Руслана и их отношения от мерзостей, что сейчас говорил его бывший друг. Но она струсила и решила сбежать.

— Постой! — не дал ей уйти Борис, схватив мокрыми потными ладонями за локоть. — Что ты хочешь? Цену себе набиваешь? Ты никто, и лучшего предложения у тебя не будет.

— Отпустите меня!

Оттолкнула его Зина, пятясь к двери, чтобы успеть захлопнуть у него перед носом, отгородиться от Бориса, забыть его отвратительные предложения продаться подороже. И в тоже время, на адреналине чувствовала, как отравившая ее ярость делает смелее. Она готова бороться и защищать свое право любить и быть любимой Русланом. Она докажет всем и Руслану, что больше не маленькая беззащитная девочка, которую посадили в кокон и уберегают от всех невзгод. Она сильная, она научится противостоять.

— Зина, ты сделаешь ошибку, если останешься с ним. Я заплачу больше за тебя. Просто скажи цену…

Борис не успел договорить, как распахнулась нараспашку дверь и из квартиры вышла мама Зины. Она презрительно окинула взором незваного гостя, с осуждением посмотрела на дочь, и пошла вперед на Бориса:

— Ты кто такой, вообще? Ты сутенер что ли? Вали отсюда, жирный урод! Я сама тебя сейчас с лестницы спущу! Козел вонючий! Девку мою купить надумал? Или продать хочешь?

— Женщина, не кричите. — попятился обескураженный напором матери Зины, Борис. — Вы не разобрались…

— Я тебе сейчас разберусь, гнида! Я тебя, паскуду, кастрирую, если еще раз увижу! Пошел вон!

— Женщина, погодите…

Алевтина смачно и презрительно плюнула ему под ноги, и, схватив шокированную Зину, втолкнула в квартиру. Напоследок обернулась к Борису и выговаривая каждое слово, добавила:

— Я же сказала тебе сваливать, извращенец. Или ты хочешь без своего сморщенного пестика остаться? У меня наточенные ножи! Проверим? — фальшиво улыбаясь, предложила Алевтина.

Борис попятился назад, инстинктивно прикрывая свое причинное место, которое подвергалось угрозе, рукой.

— Сумасшедшая… — пробурчал он, кинувшись к лестнице.

— Катись быстрее, жирная гнида! — кричала вслед убегавшему мужчине Алевтина.

Пока мама сыпала проклятия вслед уходящему Борису, по ту сторону двери, Зина тряслась, не в состоянии сдвинуться с места, глотая непролитые горькие слезы обиды и гнева.

Абсолютный нереальный бред, который она хотела немедленно стереть из памяти. Ей не давала покоя мысль, что Борис сошел с ума.

И только потом она поняла, что это была вторая допущенная ей ошибка. Она не рассказала о приходе Бориса Руслану, думая, что его визит ничем не окончится. Неожиданное вмешательство мамы решило проблему. Ей руководило тогда наивное желание уберечь и не расстраивать Руслана, ведь их родители так дружны. А она одним неосторожным словом может вбить между ними клин.

Алевтину трясло не меньше дочери, от бешенства и злости. Она пошла посмотреть, кто там приперся не во время, и чуть не поседела, когда услышала, как какой-то черт назначает Зинке цену и выспрашивает про девственность, и что у дочери было с Русланом в интимных отношениях. Точно, больной извращенец. Что они все докопались до Зинки? Закружили голову, вьются, как голодные похотливые вороны, школу не дают девке закончить.

— Что это был за такой щедрый «купец»? Который тебя, как проститутку покупал!

Тут же, не сбавляя оборотов, Алевтина приступила к допросу Зины, с намерением все выяснить и про «купца» и «чистую, платоническую и целомудренную» любовь Колесникова к дочери. Впрочем, в последнем, Алевтина сильно сомневалась. Понятие «мужик и целомудренная любовь» несовместимы в природе.

Зина мялась, блеяла, как овца, пытаясь объяснить, кто такой этот Борис и кем приходиться Руслану. Алевтина только закипала еще больше, готовая догнать Бориса и точно лишить его самого «драгоценного». Она не врала, ножи в их доме и правда острые.

— Значит, он дружок «твоего» Руслана?

Подозрительно переспросила Алевтина, запутавшись в давних отношениях Колесниковых и семейки Бориса. Специально, с особым презрением выделила «твоего» Руслана, давая понять дочери, что не лучшего мнения о Борисе, но так же брезгливо относится, к типа, будущему зятю.

От этой мысли Алевтина свирепела, но была вынуждена сдерживать себя, помня наставления племянницы Юли, не продавливать Зину, а дать той самой одуматься. Но что-то ее глупая девка и не собиралась «одумываться», млея от одной мысли о Руслане и с придыханием произносила его имя.

— Нет, уже не нет. Они дружили в детстве. Сейчас они не друзья. — оправдывалась Зина. — Мама, ты знаешь всех друзей Руслана.

— Сегодняшние друзья «твоего» не лучше этого Бориса.

— Мама! — возмутилась Зина от такого сравнения.

— Что, мама? Зинка, что ты творишь, а? — сокрушалась Алевтина, жалея по-бабски свою непутевую дочь, которой запудрил мозги здоровый мужик со своими «хотелками». — Зин, скажи честно матери, он тебя принуждает к срамным отношениям?

— Мама, ты же слышала все. Я прогоняла Бориса.

— Я не про этого извращенца.

Махнула разочарованно Алевтина рукой. Но тут же сменила тон на более ласковый, побуждая дочь быть откровенной, и во всем признаться. Алевтина чутким материнским сердцем чувствовала, что все не так «идеально», как ей пытаются показать, в отношениях ее дочери-школьницы и изуродованного мужика. Пудрят голову не только впечатлительной наивной Зине, но и самой Алевтине. Но не на ту напали, уж она то знала цену мужикам и их обманчивым обещаниям жениться и любить до гроба.

— Я про «твоего» Руслана. Он заставляет тебя делать всякие мерзости, что говорил этот больной?

— Мама, ты что? — покраснела тут же Зина, смущенно отворачиваясь от матери, что было для Алевтины самым правдивым ответом.

— К чему он тебя принуждает? Брать в рот или ты ему в попу даешь?

Наседала Алевтина, желая сломать сейчас сопротивление дочери, дать той возможность облегчить душу. Объяснить, что в грехопадении дочери виноват Руслан, и все его клятвы выведенного яйца не стоят. Она не будет осуждать свою глупенькую дочь, поможет ей во всем и защитит от любого озабоченного кобеля.

— Скажи матери, я пойму. Может, ты уже не девственница?

— Мама, ничего такого не было! — чуть не задохнулась Зина, краснея еще больше. — Я клянусь тебе! Мы обсуждали это столько раз! Я еще… — так и не договорила она, Алевтина снова ее перебила.

— А что у вас было с твоим женишком?

— Руслан меня только целует, больше ничего! — прошептала слишком поспешно пристыженная Зина. Алевтина сомнительно покачала головой:

— Ага, только целует… — передразнила она дочь, не скрывая отвращения.

Не верила Алевтина больше своей дочери, которая тоже решила водить за нос мать. И сегодняшний приход этого больного извращенца, покупающего ее дочь, как дешевую проститутку, открыл глаза ей на многие скрытые моменты из жизни ее дочери. И даже хорошо, что он пришел, лишив Алевтину последних сомнений.

Теперь разочарованная мать знала, что делать со своей неутихающей болью за судьбу дочери. Она давно хотела помочь Зинке освободиться от чокнутого уродца с двумя детьми, присосавшегося к ее девочке, как пиявка. Высосет он всю кровушку из наивной Зины, переварит и выбросит на обочину. И на этого извращенца найдется управа.

Алевтина улыбнулась, увидев наконец-то свет в конце бесконечно черного беспросветного тоннеля.

Какая же она мать, если не попытается спасти свою родную кровинушку?