Глава 132

Как только Зина вошла в ванную, ее обдало холодными брызгами воды из слегка приоткрытой душевой кабинки. Но трясущийся в сильном ознобе под ледяным душем Руслан испугал и шокировал ее в первые секунды. Сколько он уже морозится в душе, доведя себя почти до конвульсивной трясучки?

Зина, не раздумывая, ринулась к нему в душевую кабинку. С трудом подавила в себе истерический визг, когда и ее обдало с ног до головы ледяной волной. Она охнула, у нее буквально остановилось дыхание от пронизывающей колючей боли по всему телу. Оттолкнула его и трясущимися руками поспешила выключить воду. Перевела дыхание и с отчаяньем смотрела на Руслана, которого все еще трясло, словно больного в пугающей лихорадке. Он недоуменно на нее смотрел, словно не мог понять, откуда тут неожиданно появилась Зина?

— Господи, что ты делаешь?

Возмутилась она дребезжащим от холода голосом, не в состоянии скрыть сильную дрожь. Это ее окатило ледяной водой всего на секунды, а он стоит уже минимум минут десять. Конечно, Руслан более физически сильный, подготовленный и закаленный, в отличии от нее. Но не изводить же себя до столь сокрушительного состояния?

Но он же за что-то себя наказывал? Неужели за те прекрасные моменты, что у них были несколько минут назад? Как его понять, утешить и снова вернуть в адекватное состояние? Ничего важнее, чем снова вдохнуть в него жизнь, страсть, улыбки, нежность для нее не существовало. Что делать, чтобы скорее вернуть любимого из состояния убийственной отрешенности, в которое он себя еще сильнее загонял в эти леденящие минуты без нее?

— Прочищаю мозги. — клацая зубами, ответил он, смотря на нее уже более ясным взглядом.

— Какой же ты дурной, Руслан! Иди ко мне, будем греться.

Потянула его за руку Зину, включая обжигающе горячую воду, потом чуть убавила, делая температуру более комфортной. Обняла его крепко, удерживая, боясь, что он опять придумает что-нибудь и сбежит от нее. Руслан не сопротивлялся, порывисто обнял ее в ответ, сливаясь с ней в одно целое под потоком воды. Словно он ждал именно ее, когда она придет и вытянет его из ледяного омута. Они несколько долгих молчаливых минут стояли под водой, согреваясь, отчаянно нуждаясь друг в друге.

— Как же ты напугал меня… Зачем ты…?

Взволнованно шептала она, медленно согреваясь под теплыми струями воды. Ей хотелось его стукнуть, чтобы его мозги окончательно прочистились, но вместо этого, она нежно гладила его по плечам и спине, пытаясь побыстрее отогреть. Он уже перестал пугающе трястись, возвращая нормальный теплообмен телу. Она хотела достучаться до него, доведшего себя до столь мучительного состояния.

Зина уткнулась ему в плечо, легко целуя и пряча от него покатившиеся из глаз жгучие слезы. Мощный напор воды мгновенно смывал горькую соленость слез с лица Зины, скрывая от него, что она готова разрыдаться от охватившего ее бессилия.

Он безвольно сдался своим неведомым демонам, и ей нельзя сейчас показывать ему, что она плачет. Иначе загонит и так уязвимого в эти минуты Руслана, в еще большую безысходность. Ей необходимо быть самой сейчас сильнее и вытащить любимого из проклятой бездны, временно разделившей их.

— Прости меня, что напугал. Не сердись, милая.

Попросил он, отчаянно поглаживая ее в ответ по мокрым волосам, спускаясь ниже, одаривая нежными осторожными прикосновениями спину, будто боялся, что она его оттолкнет. Бесконечно целуя в макушку, и куда попадали его ищущие прощения губы.

— Это было глупо, Руслан. А если бы я не пришла тебя искать?

— Не спорю, глупо. — тут же согласился он с ее обвинениями, повинно опуская голову. — Думаю, рано или поздно я бы выключил воду. Спасибо, что пришла за мной.

— Не делай так больше. Не убегай от меня. Не гони от себя.

— Мне одного раза хватило. Зато все прояснилось и стало легче. — нашел оправдание собственной безрассудной глупости Руслан.

— Расскажи мне все.

Тихо, но уверенно потребовала Зина, желая немедленно знать, что у него прояснилось и какие неведомые замутнения тревожили его до этого?

— Зиночка, милая, не надо… — замялся он, пытаясь уйти от ее настойчивых вопросов. — Это не лучшая идея. Ты будешь разочарована во мне, если этого еще не случилось.

— Руслан, расскажи все.

Настаивала на своем с твердой решимостью Зина. Разве ее испугать еще какими-то придуманными Русланом разочарованиями после всего пережитого за эту неделю? Их же словно в ад на испытания закинули, проверяя на прочность.

— Не мучай меня и себя напрасно. Руслан, пожалуйста. Если ты мне не доверяешь, то это очень больно. Я люблю тебя, не смотря ни на какие разочарования.

Руслан, словно решившись, тяжело выдохнул, и в несвойственном для себя косноязычии, тщательно подбирая каждое слово, попытался ей объяснить суть возникшей проблемы. Зина слушала его и не верила своим ушам, отказываясь понимать зацикленных на своем обманчивом восприятии мужчин. Он стыдился того, что не сдержался и тоже получил свое невольное удовольствие, не снимая брюки? Второй раз вхолостую и уже трагедия? Суров и жесток мир мужчин, если они так безжалостно изводят себя.

Она читала в интернете, что такое может случаться с мужчинами от долгого воздержания или стресса. Что они очень болезненно могут воспринимать собственную поспешность, приравнивая все к мужской слабости и несостоятельности.

Второй раз? Вдруг неожиданно до ее сознания дошли его признания. На ее молчаливый вопрошающий взгляд, он пояснил, когда у него случился первый раз с ней.

— Глупый ты… Руслан, это ничего не меняет…

Горячо и убедительно зашептала Зина, хаотично зацеловывая его лицо, прильнув к нему еще теснее:

— Не изводи больше себя и меня. Пускай будет, как ты захочешь. Хочешь подождать до свадьбы, давай подождем. Я против, но спорить не буду с тобой. Ты мой мужчина, я хочу тебя, хочу знать, что нравится тебе, как порадовать тебя. Не лишай нас возможности быть ближе, пусть и на твоих условиях. Я так ждала этой ночи с тобой, мечтала быть твоей.

— Прости меня, прости, что все так получилось. — поспешно извинялся Руслан, перебивая ее. — Не волнуйся больше ни о чем. Больше такого не повторится, я обещаю. Чтобы со мной ни случилось, у тебя все будет хорошо.

— Чтобы с тобой не случилось? — подозрительно уточнила Зина.

— Послушай, я не хотел сейчас об этом говорить, но…

Замешкался Руслан с ответом, но все-таки нашел в себе силы на еще одно неожиданное признание. Как только начал говорить, его словно прорвало, торопился высказаться о наболевшем решении:

— После всего, что было… Я вчера разговаривал с отцом. Он обещал мне, если со мной что-то случится, он позаботится о тебе. Ты ни в чем не будешь нуждаться, сможешь учиться и жить, ни от кого не зависеть. Я в понедельник открою на тебя счет… Странно, что я раньше об этом не подумал… — растеряно добавил он последнее предложение.

— Ты что, оставил уже завещание?

Полным от ужаса голосом зашептала Зина, леденея внутри от осознания, какие жуткие мысли мучали его голову все эти дни, чем он себя накручивал, доводя до отчаянья.

— Мне жаль, что погиб Боря, но я хочу быть живым. — поспешно оправдывался Руслан. — У меня есть ты и я хочу прожить долгую жизнь рядом с тобой. Послушай, я не собираюсь умирать. Это просто мера предупреждения, чтобы я чувствовал себя спокойно.

— Хорошо. — сдалась Зина под его напором, понимая, что в некоторых вопросах с ним бесполезно спорить, он все равно сделает так, как считает нужным и правильно в его понимании.

Только у них мог состояться самый странный разговор в душе, когда они почти полностью обнаженные стоят под струями воды, тесно прижавшись друг к другу. Но Зина была благодарна Руслану за откровенность, что не закрылся и не обманул. Только сейчас понимая, как много для него значили мелочи, о которых совершенно не думала она.

И еще, она запоздало поняла, что находясь в первоначальном шоке, не успела ничего рассмотреть, не проявила элементарного любопытства к Руслану, полностью лишенного одежды. А ведь столько раз представляла его себе обнаженным, потом стыдясь своих девичьих грез.

Она в ванной с любимым мужчиной, красивым и желанным для нее. Чувствуя, как от жарких мыслей разгоняется кровь по венам и учащенно забилось сердце. Их близость и откровения сегодняшней ночи отдавали пережитой горечью, следы которой надо окончательно смывать с их тел и изгонять из сердец.

И да, его срочно надо отвлечь от тяготящих сознание сомнений. Лучшего способа, чем прибегнуть к женской хитрости и привлечь внимание к себе, она не нашла. Не важно, чем завершится их совместное купание, она без колебаний решила рискнуть.

— Сними с меня эту майку.

Попросила она, желая избавиться от прилипшей к телу ткани, разделяющей их. Она хотела снова чувствовать его кожей, отдавая и получая долгожданное тепло, безграничную нежность, пылкую страсть.

Перед тем, как он медленно потянул край ее мокрой, облепившей тело майки, поднимая вверх, она чуть отстранилась, и пристально смотря в ему в глаза, твердо произнесла, разрушая все их сомнения и недоразумения:

— Не смей ни о чем сожалеть, Руслан.

Ее простые уверенные слова как будто провели незримую черту «до и после», отрезая Руслану все пути назад, к тому «до», к которому он уже не хотел возвращаться. Никогда.

Наверное, ему нужно было опуститься на самое дно, поднять с этого самого дна всю скопившуюся муть, взбаламутить, хлебнуть вдоволь грязной воды, чтобы испить до конца всю горечь собственного падения, слабости и разочарования.

На самом деле, понимал, что ведет себя как закомплексованный пацан, которого подкосили первые неудачи. Истерики, даже тихие не красят мужчину, оставаясь нестираемой кляксой в биографии. Еще больший стыд испытывал, что напугал ее.

Столько всего навалилось за эту неделю, что в одной маленькой точке, где не сошлись звезды, скрутило в бараний рог, глупо и бессмысленно. Но в покое не оставляла мысль, что сама судьба вмешалась, наказала проявленной постыдной слабостью, словно напоминая ему о нарушении данных обещаний. Не кому-то там, а самому себе. Оказался в ловушке собственных обещаний. Оступился, сдался, получи по голове со всей дури, чтобы думал, а не действовал животными инстинктами.

Ледяной душ, как прочищение мозгов стал пыткой даже для закаленного Руслана. Он ненавидел холодный душ, слишком много он вылил на себя студеной воды за все последние годы, ища отрезвления собственным запретным желаниям. Он мечтал о ней, Зиночке, когда еще в паспорте не было штампа о разводе с Норой, а потом безжалостно наказывал себя. На самом деле, не очень эффективный способ отвлечения, думать о ней меньше не перестаешь, даже вопреки всем усилиям тебя начинают преследовать ее образы.

Руслан был рад, что Зина за ним пришла и все за него решила. Он хотел верить, что в первый и последний раз практически швырял ее в экстремальные условия, вынуждая действовать интуитивно и вслепую.

Честно, не ждал ее, позволяя ледяной воде довести себя до иступленной трясучки. Рано или поздно он прекратил бы издеваться над собой, но появилась Зина, согревая его теплой водой, собой и словам, которые ему необходимо было услышать от нее именно в этот момент. Только в эти секунды понял, как отчаянно в ней нуждался, в ее прощении, одобрении и понимании, пока наказывал себя ледяным душем.

Мог уйти от ее вопросов, был абсолютно уверен, что Зина ничего не поняла, ей не хватало опыта. Но попытался ей объяснить, что с ним произошла позорная для любого мужика осечка, которая и стала последним аккордом в его затянувшейся заунывной песне. Она с таким недоумением на него смотрела, возмущенно хлопая длинными ресницами, отказываясь считать это проблемой, что хотелось улыбаться.

Возможно, он потом будет сожалеть, что поделился своими решениями о составлении завещания. Смерть Бориса снова вернула его в состояние зыбкости, в то время, когда был на войне, где каждый день мог стать последним. Он так увлекся отношениями с Зиной, ожиданием их свадьбы, что позволил себе забыть о бренности человеческого существования, мимолетности времени, если измерять жизнь космическими масштабами.

А тут обухом по голове, что все мысли мгновенно потекли в одностороннем направлении. Думать о будущем, внести ясность и быть уверенным, что бы с ним не случилось, у Зины будет обеспеченная жизнь. У нее не возникнет необходимости возвращаться к матери или еще годами, пока учится, сидеть на обеспечении у сестры. Отец, мрачнея лицом и с трудом сдерживая ругательства, что сын накануне похорон Косаревского-младшего завел этот разговор, согласно кивнул, обещая, что позаботится о Зине, какая бы непредвиденная ситуация не сложилась.

А все остальное пусть окончательно смоет вода, пусть утекают все проблемы в слив, бесперебойно принимающий тонны водных отходов. Он готов лишний груз, что терзал его сознание, сбросить и открыть новую страницу. У него был надежный тыл в лице не по годам мудрой Зины, которой он восхищался и был бесконечно благодарен.

Чтобы не готовило ему будущее, он не забудет этот день, оставит в памяти, как напоминание, что был отвратительно слаб духом. Этот день станет предостережением, чтобы никогда больше не повторять глупых ошибок, загоняя себя в тупик.