Глава 131

Суббота, ночь несостоявшейся свадьбы

Руслан больше не мог думать, чувствовал, как буквально сходит с ума.

Отключил мозг и отжал невидимый тормоз, который так долго сдерживал в голове. Он предупреждал, просил ее уйти, дать ему время для передышки. Разочарованный собственной безвольностью, вел себя по мальчишечьи трусливо. Просил уйти, а сам боялся, что она послушает и уйдет. Отчаянно хотел, чтобы осталась.

Она выпустила его личного джина из тюремного заключения, которого уже не заточить обратно.

Не ожидал, что она заупрямится. Его Зиночка всегда позволяла ему решать за нее, даже когда была не согласна с ним. И эта новая черта, отчаянная решительность, рожденная через их пережитое разочарование на двоих, безмерно его восхищала. Его любимая сильная, смелая, с мощным стержнем внутри, хотя внешне обманчиво кажется нежной и послушной.

Достоин ли он ее? Заслужил ли он сокровище, которое любит его вопреки всем доводам рассудка? Смиренно терпит его заскоки и занудство. Редко его видит и ждет каждой встречи.

Что он, переломанный жизнью несколько раз, мог ей дать? Условный достаток и комфорт в жизни? Но Руслан знал, что не за деньги его любит Зина. Она умна, мудра, юна и красива, она идеально восхитительная в его представлении. Если бы Зина только захотела, нашла бы вариант получше него, с гораздо большими деньгами и возможностями, без детей от предыдущих неудачных браков и всех его прошлых проблем, неизбежным шлейфом тянущихся в их будущее.

Не смотря на все преграды, что стояли между ними, Зина выбрала его и отступать не намерена.

Вряд ли он потом сможет признаться Зине, что был миг, когда он готов был отпустить ее, сомневаясь, что ей нужен слабохарактерный мужик, который не оправдывает надежд, обещает и не держит слово. Но в этой мимолетной схватке внутренний эгоист победил, ужаснувший одной мысли, что ее не будет рядом. Жизнь без нее теряла всякий смысл, без ее нежных улыбок, восхищенных взглядов, удивительной смеси наивности и мудрости в характере. Он уже давно не мыслил себя в других отношениях, кроме, как с Зиной.

Долгое ожидание взросления Зины истрепало в клочья его терпение.

Руслан позволил сорваться внутреннему зверю, жаждущему ее до умопомрачения, буквально набрасываясь на нее с поцелуями, требуя, окончательно присваивая в единовластное владение. Захватил ее в плен своих объятий, не собираясь больше отступать и сомневаться.

Целовал долго, властно, сминая губы до боли, заставляя ее подчиняться. Его уже неконтролируемая страсть, на грани невольной грубости не встретила сопротивления со стороны Зины. Она кинулась за ним в сладко-горький бездонный омут любовной горячки, откликаясь пылкой взаимностью ответных поцелуев, словно именно этого и ждала от него.

— Любимая… Люблю тебя… Как же хочу тебя… — бессвязными урывками шептал он.

— Люблю тебя… Хочу… — ответным эхом звучал ее шепот сквозь тихие стоны удовольствия.

Его руки пока еще хаотично блуждали по ее телу. Мечтал поскорее раздеть ее и прикоснуться к обнаженной коже, ласкать и целовать везде без запретов. Положив ей ладони на бедра, притянул к своему паху еще крепче, откровенно демонстрируя свое возбуждение. Позволяя себе тереться об нее, пока только имитируя дальнейшие намерения идти до конца.

У него не хватит сил дойти на второй этаж, где им еще за несколько недель ранее подготовили комнату. Она жизненно необходима ему прямо сейчас. Она для него в этот момент больше, чем воздух и сама жизнь. Так долго копившееся терпение, окончательно лопнуло.

Руслан, ни на секунду не выпуская ее из объятий, прерывая обжигающие крышесносные поцелуи только на секунды, чтобы сделать несколько шагов, потянул ее в ближайшую гостевую комнату. Пинком открыл дверь и затянул ее в темную спальню на первом этаже. Фонарь у крыльца слабо рассеивал кромешную тьму, но он так и не решился включить общий свет, боясь спугнуть Зину.

Она готова и хочет его так же сильно. Это единственное, в чем он был уверен абсолютно. Он наказан тем, что его невозможно обмануть или притвориться, изобразить страсть, которой нет. Его сверхчувствительное обоняние, прогрессируя все сильнее, всегда расскажет ему правду. Его обоняние, настроенное на любое изменение запаха Зины, хищно ловило ее перемены аромата, от легкого нетерпеливого любопытства к терпкому, еще невинному, но умопомрачительному возбуждению.

Одурманивающие ароматы распаляли его еще сильнее, если это было возможно. Кровь тяжелым напором перегоняла по венам отравляющий яд лихорадки, проникая прямо в сердце, которое, как безумное билось в грудной клетке. В висках стучало, его реально трясло, как больного в температурном ознобе.

Прежде, чем опрокинуть её на постель, подмять под себя, Руслан торопливо срывал с Зины одежду, бросая на пол. Первым отправился в полёт по комнате её легкий свитерок. Он горячими ладонями гладил её плечи, спину, уверенно поддев пальцами замок кружевного бюстгальтера. Наверное, красивое бельё на ней, но разглядывать было некогда, он спешил её раздеть, увидеть полностью обнажённой.

С ее джинсами было сложнее, он спешно стягивал их с Зины, она активно помогала ему, извиваясь, чтобы поскорее избавиться от мешавшей им обоим одежды. Тонкие кружевные трусики полетели вслед джинсам куда-то ему за спину.

Руслан хотел окинуть ее взглядом, рассмотреть внимательно, его ненасытность требовала ее запомнить, запечатлеть в памяти навечно первозданную красоту любимой девушки. Но нужно было оторваться от нее, отойти хоть на шаг, чего он физически сделать не мог.

Он расстегнул ремень у себя на брюках. Резкими рывками вытаскивал свою заправленную под брюки рубашку, которую уже наполовину расстегнула Зина. Она нетерпеливо, дрожащими руками в полумраке промахивалась мимо пуговиц, сминая плотную ткань чёрной рубашки.

Она отвечала на каждый его поцелуй или прикосновение, негромкими вздохами поощряя его не останавливаться. Зина помогала ему срывать рубашку, торопясь вернуть ему каждое задолженное прикосновение. Гладила плечи, спину, нежно водила пальчиками по его груди, случайно задевая чувствительные части тела. Надо будет потом рассказать и показать ей, какие прикосновения возбуждают его. Все потом, сейчас он торопился почувствовать кожей ее обнаженное тело.

— Скорее…

Шептала она, лихорадочно зацеловывая его лицо, зарываясь руками в его волосы.

— Да, да, любимая… Сейчас…

Он скинул с себя рубашку, оставив только брюки на месте. Рано ещё пугать Зину своей мужской агрессивной анатомией. Перевозбужденная мужская анатомия основного инстинкта готова была от нетерпения разодрать ширинку его брюк. Адски невыносимо терпеть эту сдавливающую боль, требующую немедленного освобождения.

Любое промедление для него сейчас смерти подобно. Боялся, что она испугается его агрессивного напора в последний момент и остановит. Но больше всего боялся самого себя и своей шальной головы, с которой сегодня не дружил. Как-то надо удержать ускользающий контроль над рассудком и не пугать ее, не навредить.

Он словно на время забыл, что для нее все в первый раз, ведет себя, как сорвавшийся с цепи зверь, неожиданно выпущенный на долгожданную свободу. Надо сдерживать себя, как бы трудно ему это не давалось. Если он сейчас грубо и быстро овладеет ей, как хотел его хищный собственник, он все испортит.

Если он не доставит ей удовольствия, Зина, получив одну боль, надолго может потерять интерес к чувственной стороне отношений. Вот это точно его окончательно убьет. Он даже мог предположить, что она постарается ради него скрыть, что ей не очень нравится происходящее. Но проблема в том, что он будет знать правду.

Все делай медленнее и не спеши, уговаривал он себя. Если уже не в состоянии опомниться и остановиться, думай в первую очередь о ней и ее удовольствии.

Уложив в постель, накрыл её тело своим, стараясь не раздавить Зину своим весом. Тут же вернулся к вынуждено прерванным поцелуям. Не сдержал восхищенных протяжных стонов в ее пылающие зацелованные губы.

Наконец-то она под ним, нежная, податливая, чувствительно реагирующая на любое его прикосновение. Он готов был бесконечно слушать её тихие удивленные вздохи и довольные стоны, заводясь только от её ответной реакции. Она обнимала его плечи, даже скорее держалась сейчас него, чтобы плотнее вжиматься, не оставляя между ними даже миллиметра зазора.

От ее сладких медовых губ перешёл к шее, надеясь, что не оставит тёмных пятен засосов. Целовал ее плечи, медленно спускаясь вниз, осыпая поцелуями каждый участок шелковистой кожи.

— Господи, какая ты сладкая…

Не сдержался он от банальности, не зная, какие красивые слова ей сказать. И нужны ли сейчас слова? Которые все разом выветрились из его головы, остались лишь одни ощущения на разрыв. Язык словно онемел, опьяненный ее умопомрачительными ароматами, хотелось не говорить, а быстрее действовать.

Руки блуждали по её любимому телу, гладили всю, пытаясь быть везде и сразу, ласкать обнаженную кожу, доставлять удовольствие. Чуть приподнялся и сдвинулся в сторону, чтобы накрыть ладонями ее восхитительную упругую грудь. Мял ее грудь, задевая легкими касаниями сверхчувствительные соски, дразнил их подушечкой большого пальца. Вызвав у Зины чувственной лаской протяжный стон. У нее идеальный размер под его жадные до ласк ладони.

Поднял голову, посмотрев ей в лицо. Ему необходимо видеть и чувствовать ее реакцию. Знать, что Зине так же хорошо, как и ему прикасаться к ней и целовать ее. Она тяжело дышит, сбившееся дыхание, глаза закрыты, в выражении лица отражается сладкая мука, требующая и ее освобождения.

— Пожалуйста…

Умоляюще прошептала она. Зина забеспокоилась от его невольной паузы и взволованно распахнула глаза. Расширенные зрачки и полностью расфокусированный взгляд смотрел в первые секунды мимо него.

— Что случилось? — она не могла скрыть тревоги и нервозно дернулась под ним.

— Люблю тебя… Очень люблю тебя… Любовался тобой… — тут же поспешил успокоить ее Руслан.

Она облегченно и нежно улыбнулась ему, положив ладонь на его изуродованную щеку, ласково погладила, поощряя к дальнейшим действиям.

Он не заставил ее долго ждать, вернув задолженные за эти минуты поцелуи. Сначала целуя манящие припухшие от поцелуев губы, осторожно прикусывая нижнюю губу. Потом дорожкой поцелуев по бархатной коже опустился до груди, лаская языком твердые горошины сосков, вбирая их в рот, дразня. Заставляя ее впервые громко застонать, исступленно выгибаться от этой ласки, которая и ему доставляла невероятное удовольствие.

Его рука поползла еще ниже по ее телу, погладила живот, медленно опускаясь по бедру к ногам. Одним движением раскрыл ее плотно сжатые и согнутые колени. Она не сопротивляясь, раскрылась для него, послушно разводя ноги в разные стороны. Но он тут же уловил ее легкую нервозность, которую она не могла скрыть. Он на короткий миг запаниковал.

— Не бойся меня, любимая… Сейчас не будет больно… Не думай ни о чем, тебе будет хорошо…

Умоляюще попросил Руслан, поглаживая внутреннюю сторону бедер, позволяя руке пробираться к ее самому сокровенному и вожделенному для него месту. Зина всхлипнула и закусила губу, когда он подрагивающими пальцами нашел чувствительную точку, изучающе погладил. Каждое следующее прикосновение было нежным, ласкающим, но более напористым, он искал именно ту ласку, тот темп, который заставит ее пережить вожделенный оргазм.

Ее удовольствие для него сейчас приоритет. Он не сможет продолжить дальше, сдохнет на этой кровати, если не получит подтверждения, что ей было с ним хорошо. Пусть на короткий миг она испытает удовольствие, перед тем, как он причинит ей неизбежную боль первого сексуального опыта.

— Руслан, о боже… Сейчас…

Простонала она, выгибаясь дугой навстречу ему, судорожно сжимая его руку между бедер. Он не позволил ей ускользнуть, усилил напор ласкающих пальцев. Сам почти обезумел вслед за ней, целовал нежно ее шею, другой рукой мял грудь, захватил ее бедро между своих ног и отчаянно терся пахом, желая хоть на чуть-чуть унять и свою неудовлетворенность.

Не в состоянии больше терпеть эту адскую муку, подталкивал ее за край. Несколько минут боялся дышать через нос, уже зная по прошлому опыту, что ее изменившийся запах полученного удовольствия, это мгновенно убивающий его сладкий яд.

— Любимая, давай… Люблю тебя…

— Руслан…

Зина громко застонала, не сдерживаясь и крупно дрожа всем телом, выгибалась. Он силой удерживал Зину на месте, не выпускал из объятий, переживая вместе с ней ее сокрушительный оргазм. Самый лучший для него момент в жизни, доставить удовольствие любимой.

После прошлого раза прошло столько месяцев, он зачем-то все это время сдерживал себя, не позволял себе лишнего, засунул в жесткие рамки, теряя столь прекрасные моменты между ними.

Не выдержал, вздохнул полной грудью ее изменившееся ароматы. В какой-то миг у него в голове все помутилось, резко потемнело в глазах.

И в этот момент его накрыло полностью. Оглушило так мощно и сокрушительно, что он безвольно сдался. Он не смог ничего сделать с собой, обессиленно рухнув рядом с ней. Абсолютно потрясенный тем, что произошло между ними. И персонально с ним, только что.

Зина медленно возвращалась в реальность из личной космической нирваны. Невероятные ощущения полета в неизведанный новый чувственный мир хотелось продлить. Неохотно открыла глаза, ещё не в состоянии точно определить, прошли секунды или минуты.

Она не понимала до конца своей внутренней тревоги, но что-то произошло не очень хорошее с Русланом. Она не ожидала именно такого исхода и не понимала, в какой момент он передумал идти до конца. Почувствовал ее нервозность? Хотя Зина старательно скрывала свое смущение до того момента, когда полностью отключилась, доверилась ему и уже перестала стыдиться происходящего.

И что с ним происходило сейчас? Как у него спросить и не вызвать новый виток эмоциональных качелей для них обоих? Он обездвиженный, выдохшийся лежал рядом, даже не обнимая и больше не прикасаясь к ней.

Она осторожно прикоснулась к его плечу, привлекая внимание. Он повернулся к ней, взглянул мельком, и словно не в силах на нее больше смотреть, тут же спрятал своё лицо в её волосах, глубоко вздохнув. В полумраке комнаты она не сумела разглядеть выражения его лица и прочитать в глазах, что его мучает на этот раз? Что стоит за его угнетенным состоянием абсолютной прострации?

Зина тяжело вздохнула, но поддаваться его подавленному настроению не собиралась. За мгновение до того, как она собралась его обнять и нарушить повисшую между ними тишину, он медленно приподнялся и сел на кровати.

— Руслан? — тихо позвала Зина, стараясь скрыть нараставшую внутри панику.

— Все хорошо, любимая. — глухо отозвался он, вставая с кровати. Видно было, что каждое слово ему давалась с невероятным трудом. — Я через пару минут вернусь.

Пара обещанных минут ожидания нарастала в геометрической прогрессии. Зина не знала, сколько прошло времени, но по ее внутренним ощущениям, не меньше десяти минут. Все это время она мучительно искала ответы, придя к одному неутешительному выводу, что они поспешили, Руслан сожалеет и опять остался неудовлетворенным, как мужчина. Думал в первую очередь о ней, позволившей себе снова эгоистично забыться в собственном удовольствии.

Ситуация вышла почти, как под копирку, как это было в прошлый раз. Она в какой-то момент так же отключилась и хотела только получать его, не знавшие стыдливости ласки и поцелуи. Только в прошлый раз он не отстранялся от нее, обнимал, переживал с ней сокровенный момент ее первого в жизни оргазма. Сейчас же все происходило до обидного наоборот. 1439f7c

Возможно, пришло то самое время исправляться и для нее. Думать о своем мужчине, о его потребностях и желаниях.

Даже если он не хочет идти до конца, и намерен оставить ее невинной еще на неопределенный срок, она не будет больше спорить с этим его личным пунктиком. Возможно, ей нужно принять его болезненное отношение к данным обещаниям оставить ее девственницей до их свадьбы, как бы абсурдно это не выглядело в сложившейся ситуации.

Как Лешка ответил когда-то о Руслане емко и коротко, на бесконечные волнения Юли об отношениях сестры со взрослым мужчиной: "Мужик сказал — мужик сделал! Это же Руслан, он шизанутый на клятвах, как рыцари времен крестовых походов, отправившиеся в поход за святынями. Ты такого чудика попробуй еще найди".

Но Зина, не имевшая интимного опыта, кроме, как с Русланом, имела обширные представления о теории. Девчонки в институте шептались, интернет полон разных статей, на тематических форумах, под анонимными никами ведутся откровенные обсуждения. И знала, что в сексуальном плане может происходить между двоими, без нарушения условных границ, которые выставляет Руслан.

Завернувшись в простыню, она пошла на поиски любимого. На втором этаже, где была их будущая спальня, услышала звуки льющейся воды из ванной комнаты. Замешкалась на время, входить к нему или дать ему время побыть одному, раз он сбежал от нее без объяснений? Если позволить ему сейчас остаться одному, то они снова забредут в тупик, из которого опять мучительно придется искать выход.

В шкафу, где ей уже выделили полочки, как будущей жене, нашла длинную маечку на тонких бретельках, отделанную кружевом. Понимала, что это ложная скромность, сейчас одеваться, но разгуливать в первозданном виде по дому не смогла бы, еще пребывала не на том уровне абсолютной уверенности в себе. Надела, подтянула мягкую ткань майки, прикрывая все стратегически важные участки тела, и решительно направилась в ванную, выяснять, почему две минуты Руслана затянулись так долго?

Она была готова ко всему, но не к той картине, что предстала перед ней.

Зина в первые секунды сильно испугалась, испытав глубочайший шок, когда увидела полностью обнаженного Руслана в приоткрытой душевой кабинке, стоящего к ней в полуобороте под мощным напором воды.