Глава 21

– Полагаю, в сложившейся ситуации мне лучше всего уехать.

Ричард нервно барабанил пальцами по столешнице и едва ли прикоснулся к еде. Он прислал записку, попросил отобедать с ним в городе. Я согласилась, хотя благоразумная девушка предпочла отказаться. Да что там, на всякий случай развернула бы записку в перчатках, а после сожгла. Но, как известно, я благоразумием не отличалась, поэтому заработала не нервное расстройство, а обед за чужой счет.

– Понимаю…

Впервые за много лет я не знала, что сказать. Ни этикет, ни учебная программа не рассматривали поведения в столь сложных обстоятельствах.

Зато Дику было легко. Пользуясь случаем, он нагло таскал куски из тарелки Ричарда. Умрет ведь от обжорства!

– Что-нибудь уже известно?..

Не чувствуя вкуса, я отправила кусок в рот, прожевала.

Вся эта ситуация: Ричард, Эрик, Синтия, – тяготила. Вдобавок я жила на птичьих правах у Натана, что тоже не добавляло оптимизма. Ездила каждое утро на службу в чужом экипаже, так же возвращалась, причиняя всем кучу неудобств. И, в первую очередь, себе. Но, увы, мои мечты о съемном уголке разбились о суровую реальность. Меньше надо было сорить деньгами в самом начале! И, строя планы побега, поинтересоваться жалованием. Теперь же, после счета за гостиницу, многочисленных трат и появления Дика, который, пусть и дракон, не желал питаться воздухом, о пансионе пришлось забыть. Мой удел – коморка с клопами или роль приживалки. А ведь люди умудрялись годами как-то выживать на подачку от государства! И ладно бы женщины, они хотя бы могли выйти замуж, но мужчины!..

– Нет, все так же. – Ричард без труда понял, что я имела в виду. – Но Арен просто так не отстанет.

– Даже если вы женитесь на Алфее?

Цыкнула на Дика. Хватит уже воровать! У самого брюхо надулось словно барабан, скоро дымом начнет отрыгивать, а Ричард ни крошки пока не съел.

– А вы бы женились? – горько усмехнулся собеседник.

Требовалось проявить женскую солидарность, но я без колебания ответила:

– Нет.

Бедняжка, безусловно, не виновата в своих дефектах, но жестко связывать с ней здорового человека узами брака. Я ведь тоже не желала выходить за Ричарда, хотя он умственно полноценный, симпатичный, обаятельный. А там… Не испытывать никаких чувств, мучиться, терпеть и молиться о скорейшей смерти жены.

– То-то и оно! – тяжко вздохнул лорд Олбани и наконец взялся за вилку.

Обед уже остыл, вдобавок все самые аппетитные кусочки съел крылатый проказник, но Ричард не замечал ни того, ни другого. Казалось, подай ему жареную подошву, он бы и ее проглотил.

Меня вдруг осенило:

– А если вы найдете ей жениха?

– Как вернусь в столицу, сразу же отправлюсь по тюрьмам, – пообещал Ричард и отмахнулся от вертевшегося рядом Дика.

Он вообще воспринимал дракона как повседневную данность, мышь там или крысу. Ну летает, ну разговаривает – эка невидаль! Прежде я удивилась бы, но бывшего чернокнижника крылатыми ящерами не удивить. Эх, вот бы кто пригодился нам в поединке с нежитью! Хоть Ричард клялся, что давно не занимается темной магией, наверняка бы вспомнил пару заклинаний, тогда бы Натана не ранили.

– Зачем – по тюрьмам? – не уловив чужой мысли, нахмурилась я.

– Спасать от казни ценой «долго и счастливо» с Алфеей Бофас.

От души рассмеялась. Ричард тоже улыбнулся, разрядив тягостную атмосферу.

Вот ведь, ни в чем не виновата, а отвожу глаза, чувствую себя не в своей тарелке из-за его отъезда.

– Как я понимаю, – промокнув губы, уточнил Ричард, – у нас все?

– Я могла бы писать вам письма.

Разумеется, спрашивали о другом, но я предпочла притвориться дурочкой. И вообще, подобные разговоры при детях не ведут.

– Кыш!

Я выпроводила Дика на свежий воздух. Пусть растрясется, заодно подавальщица из-за стойки вылезет. Хозяин и так на меня волком смотрит: дракон отпугивал посетителей, лишал выручки. А так всем польза. Дик, правда, считал иначе, но кто его спрашивал!

– Ну вот, – с облегчением выдохнула я, спровадив крылатое недоразумение, – так-то лучше!

И пожаловалась:

– Я снова будто перенеслась в детство: ни шагу без сопровождения, вечные вопросы. Только теперь я в роли гувернантки.

– И как, справляетесь?

В глазах Ричарда блеснули задорные искорки. Наконец-то, а то как на похоронах!

– Частично, – приукрасила свои педагогические успехи.

На самом деле я не справлялась. А ведь это дракон, не ребенок! Правильно, рано мне пока замуж, а, может, и вовсе не надо. Вдруг мои будущие отпрыски разгромят целый город? С такой-то наследственностью легко!

– Не прибедняйтесь! – Вздрогнула, когда Ричард коснулся моей руки под столом, несмело пожал ее. – Вы отлично справляетесь. Говорю, как человек немного знакомый с драконами. В теории, разумеется, – быстро поправился он и убрал пальцы. – Только по картинкам. А идея с письмами хорошая. Я был бы рад, если вы посвящали меня в свои маленькие горести и радости. Мне кажется, между нами возникла некоторая симпатия…

Замолчав, он пристально посмотрел на меня.

– Э-эээ…

В нужные моменты я не отличалась красноречием.

– Она может стать прологом чего-то серьезного.

Пожала плечами:

– Может. А может и не стать.

– Но все же я предпочел бы надеяться.

Ричард вновь перехватил мою руку, но на этот раз поднес к губам и поцеловал. По-настоящему. Совсем по-настоящему.

Через меня будто стадо мурашек пропустили. Да-да, они бегали там, внутри. Колени задрожали, щеки покраснели. Я испытала непонятное жаркое чувство, когда Ричард, словно ненасытный вампир, впился в кожу снова, не отрываясь от нее, переместился чуть выше, к запястью. Но я не любила его, точно не любила! Когда есть, с чем сравнить, видишь отличия. Тогда что со мной?

Нет, я не падшая женщина, я не могу!.. Это случается после свадьбы, только с любимым и уж точно не от целования рук! Тем не менее ладонь я вырвала и, надувшись, попросила Ричарда больше так не делать.

– Почему?

Он не выглядел смущенным, скорее довольным.

Ответила первое, что пришло в голову:

– Люди смотрят.

– Люди всегда смотрят, – философски заметил Ричард, но развивать тему не стал. – Вы проводите меня?

– Разумеется. Прямо сейчас?

– Нет, вечером, когда пройдет почтовая карета. Вот уж никогда не думал, – с горькой усмешкой покачал головой он, – что когда-нибудь стану путешествовать с торговцами и курами!

– Главное, прикинуться статуей, – посоветовала я. – И побольше спать.

Ричард вновь улыбнулся и, подозвав подавальщицу, расплатился за обед.

На выходе из таверны меня перехватил Эрик. Судя по выражению лица, и. о. папочки был крайне недоволен, но хотя бы поздоровался с Ричардом. Тот был куда приветливее, но с тем же успехом мог беседовать со стеной. Эрик трепетно следовал принципу избирательной глухоты и слепоты, в конце и вовсе уволок меня прочь, якобы по неотложному делу.

– Простите, Ричард, – успела крикнуть я, – служба! Но я обязательно приду.

Попытаюсь прийти, если Эрик не запрет меня в темнице и приставит Дика охранять.

– Ну и какие такие срочные дела у тебя вдруг возникли?

Я обозрела сонную контору. Даже пыль, и та старая. Все мухи убиты, в журнале записей пустота.

– Просто не хотел, чтобы ты с ним общалась, – признался Эрик.

Он до сих пор хмурился, смотрел так, будто я совершила преступление мирового масштаба.

Фыркнула:

– В обязанности начальника не входит право распоряжаться личной жизнью подчиненных.

Эрик не стушевался:

– Личной жизнью следует заниматься во внерабочее время. Ты и так задержалась на обеде, нам в обход пора. Если ты не забыла, – ядовито напомнил Арен-младший, – у нас тут порталы в иные миры, чернокнижник и прочая бесовщина. Или решила, раз твой разлюбезный Олбани нежить не вызывал, а сама она мертва, можно расслабиться, забыть?

Изумленно присвистнула:

– Да ты ревнуешь!

– А ты ведешь себя как мальчишка на голубятне.

– Ревнуешь, ревнуешь!

Хлопая в ладоши, я закружилась по комнате и едва не врезалась в шкаф. Спасибо, вовремя заметила, а то меня погребло бы под грудой папок.

– Не смешно! – насупился Эрик. – Бери блокнот и идем! Про обход я не шутил.

И первым вышел за дверь.

Покачала головой. Ох уж эти мужчины, вечно сбегают от ответственности!

Но обход, так обход, отлынивать не стану. Прихватила блокнот, карандаш и толкнула входную дверь… чтобы врезаться в Дика. Ох, ну и твердый же у него лоб! Таким орехи колоть можно. Крылатому-то что, а у меня наверняка синяк на всю пятую точку. И карандаш куда-то закатился… Словно старая бабка, кряхтя и охая, встала на колени. Куда ж он подевался?

– Мама Джейн охотится на мышей? – отреагировал на мою возьню Дик.

Вот ведь я дура, а! Заполучила фамильяра в единоличное пользование и сама полирую пол.

– Мы сейчас! – крикнула в приоткрытую дверь Эрику и плюхнулась на пятки.

Приказала Дику:

– Ищи!

И он нашел. Все, что угодно, кроме карандаша. Оторванные пуговицы, фрагменты старых личных дел, какие-то газеты – Дик складывал все к моим ногам, словно величайшие сокровища мира. При этом смотрел так предано, так умильно, что ничего не оставалось, как благодарить и чесать за ушком.

– Вот!

Потерявший терпение Эрик сунул мне в руки запасной карандаш.

– Теперь мы можем идти? – ворчливо поинтересовался он. – Или ты затеяла генеральную уборку?

– Спроси у Дика, – покосилась на полного энтузиазма крыластика, осваивавшего неизведанные углы и полки.

– У вас одна голова на двоих?

– Не смешно! – обиделась я и первой покинула контору.

Пусть запирает и догоняет.

Шум крыльев подсказал, что Дик увязался следом. Очень сильно бы удивилась, если бы он променял приключение на послеобеденный сон. Хотя лучше бы спал, право слово! От еды у Дика развязался язык, и он не затыкался до самой окраины. На фоне драконьей болтливости мы с Эриком даже помирились, потому как слушать пересказ городских сплетен в интерпретации крыластика было невыносимо.

– Как тебе идея продать его какой-нибудь газете? – шепнул начальник.

– С каждой минутой кажется все притягательнее.

Мы с Эриком шли рядом, практически соприкасаясь руками, и мне казалось: вот оно, большое светлое чувство. Ровно до того момента, как Дик, прервав свой увлекательный рассказ о буднях зеленщика, завопил:

– Едет, едет!

Словно застигнутые врасплох школьники, мы прыснули в разные сторону.

Через минуту в клубах пыли, а, может, в языках пламени, что подошло бы ей гораздо больше, явилась Синтия. И, разумеется, сразу намертво прилипла к Эрику: мол, какая чудесная погода, не подвезти ли вас? Сдается, начальник бы согласился, если бы не мое зверское лицо. Осознав, что мое терпение достигло критической отметки еще в Суре, он вежливо отказался.

– Тогда я дождусь вашего возращения в конторе, – прощебетала Синтия.

Мрачно усмехнулась. Долго придется ждать, паутиной покроешься. Если прежде я не горела желанием таскаться по окрестностям Брекена, то теперь приложу все усилия, чтобы мы обшарили каждый уголок.

Послав Эрику легкомысленный воздушный поцелуй, Синтия укатила.

– Ну, с чего начнем? – с показным энтузиазмом потерла руки я.

Ответ не удивил:

– Со старой мельницы.

Через пару часов беспрерывного хождения и ползанья месть Синтии уже не казалась блестяще идеей. Ноги гудели от усталости, я согласилась бы даже на ужин с Ричардом при свечах, лишь бы только наконец-то отдохнуть.

Бросив короткий взгляд на солнце, убедилась, несостоявшийся жених уже уехал. Нехорошо вышло! Обещала проводить и не пришла, даже толком не попрощалась. Ничего, потом в письме все объясню. Батюшка с удовольствием даст адрес.

– Ладно, присядь пока, – сжалился надо мной Эрик.

Или над собой, потому как из помощницы я превратилась в балласт.

– Хорошенько охраняй ее! – то ли в шутку, то ли всерьез приказал он крыластику.

Дик кивнул и выпустил струйку пламени, едва не подпалив Эрика.

– Эй, что ты делаешь?! – отпрыгнув, возмутился тот.

– Тренируюсь, – важно ответил крыластик. – Вдруг на маму Джейн нападут, а огонь не выдувается?

– Вот, на камнях тренируйся!

Эрик ткнул пальцем в груду валунов и вдруг замер, будто сам превратился в осколок скалы.

– Джейн? – тихонько позвал он.

– Что? – таким же шепотом, боясь пошевелиться, ответила я.

– Ты это видишь?

Ну камни и камни. Чего Эрик так испугался?

– Я, конечно, могу ошибаться, – пробормотал Арен-младший, – но это жертвенник.

Так, похоже, кто-то перегрелся на солнце.

– Не хочу тебя расстраивать, но жертвенник выглядит иначе.

– Не хочу тебя расстраивать, – передразнил Эрик, – но ты ничего не смыслишь в иных мирах. Дик, – поманил он пальцем дракона, – мне нужна твоя помощь.

Заинтригованная, я позабыла об усталости, заковыляла за парочкой, рысцой направлявшимся к валунам.

При ближайшем рассмотрении камни оказались необычными. Они не хаотично валялись на земле, как показалось сначала, а выстроились четким пятиугольником. Пространство внутри геометрической фигуры оставалось свободным. Когда-то здесь росла трава, но верхний слой земли сняли, а остальное тщательно выровняли.

– И?

Не спорю, место не обычное, но явно не алтарь.

Дик забавно выпучил глаза:

– Тебя никогда не приносили в жертву, мама Джейн?

Закашлялась.

– К счастью, не доводилось.

– Сюда, – дракон чиркнул крылом по пространству внутри пятиугольника, – кладется приманка. Ее забирают, а взамен дают много денег. Мой дядя, – Дик горделиво расправил щетинки на хребте, – с помощью пятиугольного алтаря целое состояние сколотил. Мама рассказывала, пока я в яйце сидел.

Теперь я поперхнулась.

– И что тебе еще мама рассказывала? – осторожно поинтересовалась я. – Может, ты и диплом еще в утробе, то есть в яйце получил?

– Зачем мне диплом, я и так умный. У нас, драконов, родовая память.

Вот так, Джейн, добро пожаловать в самый низ интеллектуальной цепочки. Даже маленький дракон образованнее тебя.

– Это древнее и, если так можно выразиться, намоленное место. – Эрик с опаской, стараясь лишний раз не прикасаться к камням, опустился на колени и простер ладони к площадке между ними. – То самое, которое мы с отцом долго искали.

– Иди ты!

Я плюхнулась на пятую дочку и обняла Дика: как-то не по себе стало от близости Хеля. Не иначе с нервов, стало казаться, будто похолодало, потянуло вековым холодом.

– Как только твой отец не заметил! – злорадно подметила я.

Подумать только, сам магистр Арен оплошал!

– У него банально не хватило времени, – ожидаемо бросился на защиту отца Эрик.

– Так давай тоже банально все здесь разрушим, и дело с концом.

Решение проблемы виделось простым и логичным. Нет жертвенника – негде проводить ритуалы.

– Для этого мне и нужен твой дракон. Или предлагаешь ломать камни голыми руками? Драконий огонь – лучшее средство.

Следующий час, а, может, и больше мы провели в поте лица. Бедняжка Дик выдохся, охрип, пытаясь расплавить валуны. Эрик активно помогал ему, откалывал куски крохотными молниями. Я знанием подобных заклинаний похвастаться не могла, поэтому поддерживала парочку морально.

– Ну вот, готово!

Утерев пот со лба, Эрик уставился на плоды совместных трудов в лучах закатного солнца. Неведомому чернокнижнику придется изрядно постараться, чтобы склеить свой жертвенник из оплавленных обломков. Вдобавок Эрик поработал на магическом уровне, что-то там нарушил. Словом, мы хорошо потрудились и заслужили награду. Еще бы кто ее выписал!

Обратно возвращались в обнимку, уверенные, что все самое страшное позади. Нежить мертва, жертвенник уничтожен, дело оставалось за малым – отыскать чернокнижника и отправить билетом в один конец в иные миры. По словам Эрика, он все продумал, установил хитрую ловушку возле осколков камней.

И ведь все было действительно хорошо, чуть ли не самый лучший день в моей жизни, ровно до того момента, как я услышала капризный голос Синтии:

– Я вас заждалась, лорд Арен!

Ведьмин котел, я совсем забыла про эту прилипалу! Может, попросить Дика и ее поджарить?