Глава 26

У меня затекло все тело. Страшно представить, во что бы оно превратилось, не воспользуйся я щедрым предложением Натана, наверное, рассыпалось на кусочки. Хихикнула, гадая, стал бы Ричард его собирать. На пассажиров почтовой кареты не надеялась бы, те сгребли бы прах веником в уголок, а то и вовсе выбросили в окошко.

Зевнув, порадовалась, что за окном вечер, в густых тенях, да еще за окошком экипажа не видно, как грубо попираются нормы поведения настоящих леди. Те самые, где они не производят никаких звуков, а если вдруг, по недосмотру, то из соответствующих частей тела вылетают бабочки.

Экипаж неспешно катил по улицам Римана к гостинице – Ричард заранее сообщил название той, в которой остановится. Странное он выбрал местечко: на левом берегу сонной Римы, далеко от терм. Ну да ему видней. В конце концов, мы замышляли не совсем законное дело, глупо совещаться о фиктивном браке у всех на виду.

Дика, к сожалению, пришлось оставить в Брекене. Он сопротивлялся, даже прикинулся одним из чемоданов, но я была непреклонна: ящерам на курорте не место. В итоге крыластик неохотно согласился, но в качестве моральной компенсации потребовал привести сувениры. Пообещала, хотя смутно представляла, что можно купить растущему дракону. Да и компенсировать ему нечего, это я мучилась телесно и душевно, а он ел, спал и резвился во владениях лорда Рурка.

Ох, как в ночь перед отъездом я боялась настойчивого стука в дверь! Пришлось бы наброситься на Натана с поцелуями, сверяясь с книгами, уморить в постели, лишь бы только не обсуждать неприятную тему. Тяжело, знаете ли, признавать, что от тебя отказались родители, а мозгов на достойную жизнь не хватает. И очень легко оказывать благодеяния – не вам же унижаться. Но обошлось, Натан сохранил мою невинность и душевный покой. Хотя какой там покой, я за ночь глаз не сомкнула.

После Брекена Риман поражал пестротой нарядов. Отдыхающие как раз вышли на вечерний променад, и я в полной мере осознала, как отстала от жизни. Это я-то смеялась над брекенцами? Да меня саму здесь засмеют! В привезенных нарядах я сойду разве только за кухарку.

– Эх, мода, госпожа Браль! – с мечтательным вздохом помянула свою столичную портниху.

В последний раз я шила у нее платье… Да в прошлой жизни, шесть лет назад.

Ведьмин котел, а вдруг у меня провинциальный говор появился? Нужно скорее возвращаться в столицу, а то превращусь в Марианну или кого-то похуже.

Риман в полной мере оправдывал звание модного курорта. Никаких нищих, улицы убраны, чуть ли не вылизаны до блеска. Повсюду беседки с целебными минеральными водами, где любой желающий может повернуть вентиль и наполнить принесенный с собой сосуд. Белоснежные, выполненные из мрамора, они навевали мысли о королевском дворце.

А какие в Римане гостиницы! Я видела парочку, с красными дорожками, важными швейцарами, инкрустированными поделочными камнями фасадами, и боялась представить, во сколько обошелся бы номер в подобном великолепии. Может, по этой причине Ричард обосновался в «Гусином пере»? Бассейн, собственный дворецкий – это хорошо, но жить на что-то надо.

Самым шикарным сооружением были, конечно, термы. Сначала я приняла их за королевскую резиденцию, но, прочитав указатель, убедилась, что ошиблась. Представьте себе площадь. Посреди – фонтан со все той же целебной водой. С одной стороны площади жилые дома, с другой – аркада, ведущая к монументальному зданию с колоннами. Обязательно прогуляюсь сюда завтра, окунусь в источники, немного поплаваю.

Но вот манящий огнями центр остался позади. Справившись у прохожего, кучер свернул на мост, затем на тянувшийся перпендикулярно набережной бульвар. Здесь тоже гуляли, но большей частью пили, благо рестораций хватало. В воздухе витал запах жареного мяса. Его готовили прямо на открытом воздухе, на специальных жаровнях.

Еще один поворот, кривая, петляющая улочка, и мир развлечений окончательно остался позади. В жилых кварталах царила практически полная тишина. Лишь изредка ее нарушал стук ставень или чей-то смех.

Улицы стали заметно уже. Дома плотно жались друг к другу, тянулись ввысь: земля в Римане стоила дорого. Обшарпанные фасады, закрытые до завтра лавочки на первых этажах – в прыгающем свете фонарей все казалось нереальным, декорацией к какому-нибудь спектаклю. Перед одним таким неприметным зданием экипаж остановился.

– «Гусиное перо», – доложил соскочивший с козел кучер.

Распахнулась дверца экипажа, обдав меня ночной свежестью. После духоты кареты я не сразу привыкла к чистому влажному воздуху, словно выброшенная на берег рыба, сделала пару судорожных вздохов.

– Вы уверены?

Я не торопилась вылезать. Здание совсем не походило на гостиницу. В окнах темно. Нет привычных цветов на подоконниках или в подвесных кадках. Штукатурка местами полностью отвалилась, обнажив кирпичную кладку.

Кучер сходил к крыльцу, проверил и подтвердил: точно так, «Гусиное перо», вот даже вывеска имеется. Вопреки обыкновению, ее повесили не над входом, а на углу здания.

– Если хотите, поищем другую гостиницу, – уловив мое настроение, предложил кучер.

– Вот что… – Я на мгновение задумалась. – Сходите узнайте, остановился ли здесь Ричард Олбани. Если да, я останусь. Нет – поищем другой ночлег.

Кучера не было несколько минут, показавшихся мне целой вечностью.

Сон слетел. Я жалась к обивке кареты, мучимая не на шутку разыгравшейся фантазией. Вдруг это притон, вдруг хозяин дешевыми ценами заманивал наивных постояльцев и убивал их? Или продавал в рабство, на опыты. Лежит сейчас где-то в подвале бездыханный Ричард, а его драгоценности спешно переплавляют в золотые слитки. В реальности переплавлять было нечего, да и опыты на людях не ставили даже в Ларнии, но буйное, напитанное книгами воображение упорно игнорировало логику и факты.

Не знаю, до чего бы я додумалась, наверное, до какой-нибудь секты чернокнижников, если бы не вернулся кучер.

– Точно так, миледи, лорд здесь и ждет вас.

Следом с фонарем в руке появился Ричард, здоровый и невредимый. Чуточку нервный, но я сама выглядела много хуже.

– Понимаю, – извинился будущий фиктивный муж, помогая мне выбраться из кареты, – гостиница сомнительная, но разгар сезона, мест нет.

– Ничего, я потерплю, – примирительно улыбнулась я. – В Брекене бывало и хуже. К тому же мы здесь ненадолго.

Я уловила тень смятения на лице Ричарда. Похоже, кое-кто рассчитывал на полноценный медовый месяц. Увы, мы проведем его порознь. Обсудим детали, составим контракт. Если обе стороны все устроит, зафиксируем сделку у нотариуса, а затем в ратуше. Короткий поцелуй – и разлетелись, чтобы осенью по почте подписать бумаги о разводе.

– Отнесите, пожалуйста, вещи леди в холл и свободны, – не оборачиваясь, распорядился Ричард.

– Но… Я получил четкие указания от хозяина: привезти и увезти леди, – воспротивился кучер.

– Вы и отвезете. Вам ведь тоже надо где-то устроиться, накормить лошадей. Увы, в Пере нет конюшни. Пришлете запиской адрес, и я своевременно извещу вас об отъезде леди.

Кучер покосился на меня в поисках одобрения.

Кивнула:

– Ступайте! Отдохнете немного, и через неделю домой.

Подозреваю, слуга предпочел бы вернуться в замок прямо сейчас, бросив навязанную хозяином любительницу путешествий. Что поделаешь, в жизни полно моментов, когда вместо «хочу» выбираешь «надо». В моей тоже как раз наступил один такой. Хотя судьба могла бы и смилостивиться, не вываливать воз неприятностей разом.

– Осторожнее! – предупредил Ричард, когда я занесла ногу на ступеньку.

Напрасная предосторожность – я и не думала спотыкаться или запинаться о порог и вскоре благополучно оказалась внутри гостиницы.

Хм! Даже не так – ХМ. Иных слов для выражения мыслей у меня не было, а ведь я повидала дно провинции!

– Надеюсь, в комнате с потолка не капает, клопов нет?

В таком месте можно всего ожидать.

– Это гостиница третьего класса, но постель чистая.

Хотя бы что-то, луч плюса в кромешном царстве минусов. Сырость, отклеивающиеся обои, «убитая» конторка… и серая кошка. Кошка тоже плюс: она милая, сидит, намывает гостей у двери в кухню.

Приглушенно рассмеялась:

– У меня теперь все третий класс!

– Ничего, – Ричард на краткий миг ободряюще коснулся моей руки, – скоро вы вернетесь в первый.

Уж как я об этом мечтала! Самостоятельная взрослая жизнь оказалась тернистой. В мыслях я видела себя перспективным молодым специалистом, на деле же жила и ела за чужой счет. Сейчас вот имя себе тоже за чужой счет верну.

– Проголодались? – участливо поинтересовался Ричард и краем глаза проследил за тем, как кучер внес мой нехитрый багаж.

В Риман я отправилась практически налегке, с одним саквояжем, слуга не надорвался.

– Спасибо, любезный.

Ричард вложил в руку кучера мелкую ассигнацию.

– Доброй ночи, леди! Доброй ночи, милорд!

Заметно повеселевший слуга откланялся, ну а мы с Ричардом решили поужинать. Я не особо хотела, но он настаивал, мол, неподалеку есть приличное местечко. Приезжих там не бывает, поэтому блюда дешевые, но качественные. Ничего такого по дороге я не припоминала, но харчевня могла притаиться в одном из многочисленных переулков, а то и вовсе затерялась среди рестораций на бульваре, который мы проезжали. В итоге я согласилась: надо сделать будущему мужу приятное, а то жениться откажется. Поклюю чего-то для вида, выпью бокал вина и баньики. Глядишь, при свете дня «Гусиное перо» не покажется таким страшным.

Ричард не соврал, таверна действительно имелась – десяток столиков внутри и три снаружи. Все максимально просто, даже скатертей нет.

– Прошу!

Ричард предложил расположиться на улице. Усадив меня на стол по соседству с закрытой бакалейной лавкой, он скользнул внутрь харчевни, сделать заказ. Огляделась. Кроме нас здесь ужинали еще несколько человек. Соседний столик занимала влюбленная парочка. Поглощенные друг другом, они больше ворковали, чем ели. Третий уличный столик пустовал, зато внутри, возле барной стойки, запивали горячительным нелегкий день четверо мужчин. Трое явно пришли вместе, один держался особняком. Все – крепкие представители второго сословия. Еще бы, дворяне в подобной харчевне даже собаку водой бы не напоили, а я вот собиралась поесть.

– Тут нет меню, приходится выбирать из того, что сегодня приготовили, – вернувшись, сообщил Ричард. – Надеюсь, вы не против, что я сделал заказ за двоих?

– Нет, конечно! Скоро, пусть и формально, у нас все будет только на двоих. Собственно, – почесала переносицу и вновь украдкой зевнула, – я хотела бы сразу обсудить данный вопрос. Не поймите меня превратно, лорд Олбани, но, если у нас возникнут неразрешимые противоречия, нет смысла идти в ратушу.

Ричард со мной согласился:

– Я сам предпочитаю как можно скорее покончить с формальной частью.

Принесли выпивку – что-то вроде крепкого сидра. Он мне не понравился: слишком кислый. Ричард предложил добавить в него немного пряностей, вновь скрылся внутри харчевни и вернулся с небольшим холщовым мешочком.

– Настоящее колдовское варево! – пошутила я, наблюдая за тем, как спутник ловко помешивает сидр большой деревянной ложкой – ее он тоже прихватил с кухни.

После усовершенствований кислинка пропала, и я честно выпила всю свою пинту.

Попутно обсудили будущий брак.

Ричард оказался на редкость покладист, на все мои условия отвечал согласием и признался, что тоже таким образом обретет свободу:

– Отец при жизни выделит мне часть наследства, и я смогу уехать.

– Куда?

Сытное рагу в горшочке и крепкий сидр делали свое дело, я все чаще зевала, больше слушала, чем говорила.

– Пока не решил, но подальше от столицы. Сами понимаете, с моим прошлым…

Ричард печально замолчал и, кинув на меня взгляд, спохватился:

– Да что же это я! Вы устали, скоро сидя заснете. Сейчас я расплачусь…

Дальнейшее потонуло в сонном тумане. Подтвердив свою славу бракованной леди, я самым позорным образом заснула, положив голову на столик.

* * *

Пробуждение выдалось странным. Все раскачивалось, словно я внезапно очутилась на корабле. Вроде, и выпила вчера немного… Ну, конечно, дело в усталости и нервном напряжении. Стоило ограничиться водой, а не хлестать сидр.

Какие же узкие и жесткие в гостинице кровати!

Пошарила рукой вокруг себя и убедилась, подо мной обычный топчан, поверх которого кинули набитый соломой матрас. Справа глухая стена, колючая, шершавая – доски. Слева – пустота. Темно и сыро. Наверное, еще рано, не рассвело.

Неудобно как вышло! Ричарду пришлось нести меня до гостиницы, укладывать в постель. Стоп, он ведь и номер оплатил, это уже ни в какие ворота! Деньги я верну. Может, в моем кошельке дыр больше, чем ассигнаций, но одно из правил фиктивных отношений – каждый сам за себя.

Сев на узкой койке, напомнившей мое ложе в каунтском общежитии, попыталась нашарить босыми ногами тапочки. Обнаружились ботинки – тоже неплохо.

Ладно, где тут ванная и уборная? Раз уж проснулась и снова вряд ли засну, приведу себя в порядок и полюбуюсь пробуждающимся городом. Есть что-то прекрасное, поэтичное в рассвете, а уж в рассвете летом!.. Заодно на свежую голову оценю третьесортную гостиницу, в которой мне предстояло провести пару дней в Римане.

Каким жестоким было разочарование!

Я растерянно уставилась на ведро за занавеской. Как, это и все? Да это не третий класс, а десятый. Немедленно съеду из этой дыры! Сомневаюсь, будто во всем городе не найдется ни одного пансиона со свободной комнатой.

В этот момент комнату снова качнуло. Перепугавшись, я замерла, упершись руками в стену. Сердце билось часто-часто. Землетрясение? Ох, тогда надо скорее выбираться отсюда, пока гостиницу не сложило как карточный домик.

Да что за номер такой, даже окна нет! Зато понятно, почему так темно. Спасибо, масляную лампу и огниво оставили, иначе бы потонула в кромешном мраке.

Кое-как одевшись, с лампой в одной руке и ридикюлем в другой поспешила к двери. Ха, не тут-то было, она оказалась заперта! Я пинала и толкала, барабанила что есть мочи, кричала – ничего.

– Вот ведь!..

Хотелось выругаться, но, увы, матерных слов я не знала.

Обессилив, прислонилась спиной к двери, смирившись с неизбежной смертью от землетрясения или еще какого-нибудь катаклизма. И тут выход из моего узилища распахнулся. Не удержав равновесия, я плашмя плюхнулась на пол, прямо под ноги к Ричарду.

– С добрым утром, Джейн!

Он помог мне подняться, однако решительно загородил проход, не позволяя выйти:

– Не так быстро! Сначала мы пересечем границу, тогда, может, я выпущу вас на прогулку.

– Границу, какую границу?

Ричард бредит? Ну, конечно, бредит! Ударился головой и несет околесицу.

– Самую обыкновенную. – Ричард плечом затолкал меня обратно в комнату и запер дверь. – Мы в пути уже пять часов, к завтрашнему утру выйдем в открытое море. Тогда и нагуляетесь. Пока же вам придется немного потерпеть. Я слишком долго ждал, слишком многое поставил на карту и не могу рисковать.

– Мы на корабле? – все еще не веря, переспросила я.

Ричард кивнул.

Так вот почему комната качалась!

– Послушайте, – я с самым грозным видом двинулась на Ричарда с твердым намерением немедленно сойти на берег, – ваша глупая шутка затянулась. Разумеется, отныне ни о каком фиктивном браке и речи быть не может.

– Мы уже поженились, – хищно оскалился собеседник и продемонстрировал кольцо. Точно такое же, только меньшего размера, украшало мой палец. – Без свидетельства о браке вас бы не выпустили.

– Но как?

Растеряв былой пыл, я рухнула на топчан.

– За деньги можно все, – равнодушно пожал плечами Ричард.

Он поднял мою лампу и поставил на небольшой стол в торце каюты.

Я же, холодея от ужаса, уставилась на пол.

Тени не было! И если прежде я списывала все на десятки причин, то теперь начала сознавать, куда вляпалась.

– Да, она иногда пропадает, – перехватив мой взгляд, спокойно пояснил Ричард. – Сущие мелочи по сравнению с тем, что я получил бы от сделки с демонами. Увы, – с досадой добавил он, заставив меня вжаться в стену от страха, – ваш дружок и его отец, Арен-старший, помешали. Еще и этот лорд вздумал гулять по ночам! А как все хорошо начиналось – чудаковатый постоялец, который спит днем и работает по ночам. На самом деле я искал проход в другие миры. И нашел. Ваш дракон оттуда.

– Но зачем вам дракон?

Мои зубы отбивали мелкую дробь. Я, дипломированный специалист, магесса, ощущала себя жалкой и беспомощной. Прав в итоге оказался ректор, мой диплом годился только для украшения гостиной, теперь я окончательно в этом убедилась.

– За тем же, что и вы. Он состоит из моря ценных ингредиентов: зубов, когтей, чешуи. К сожалению, мне принесли яйца, пришлось импровизировать. Зато вы никуда не делись. Кровь девственницы, ее тело, увы, ничем не заменить. Я превращу вас в отличный артефакт, Джейн, остальное отдам на съедение жителям Хеля. Увы, – цинично добавил Ричард, – быстрой смерти не обещаю. Чернокнижие – точная наука, требующая внимательности и терпения. Там нельзя кое-как перерезать горло или пырнуть ножом, только зря материал испортишь. Да и что толку в одной крови, когда столько ценных органов закопают?

Маска спала, сейчас я видела настоящего лорда Олбани. Как он ловко лгал, как умело изображал жертву!

– Напрасно вас выпустили! – только и смогла сказать в бессильной злобе.

– Я просто умел ждать, а еще не пыжился от собственной значимости, как магистр Арен. Слава застила ему глаза, он тоже поверил, будто я стал нормальным. Еще бы, ведь Арена невозможно провести!

Ричард презрительно усмехнулся.

– Но зачем вам брак? Не проще было бы похитить какую-нибудь нищенку?

Гадко, но собственная жизнь казалась мне более значимой, чем жизнь какой-то бродяжки.

– Мне нужна девственница, – напомнил Ричард и, поколебавшись, забрал мое огниво, сунул в карман. – Гарантированно здоровая, ладная, симпатичная. А вы вздумали предлагать мне товар с душком! Нет, я мог получить в безвозмездное пользование девственницу, только женившись на ней. Брак – чудесная штука! Он предполагает свадебное путешествие. Двадцать четыре часа наедине с мужем, всякое может случиться. И вовсе не по его вине. К примеру, жена отправилась прогуляться перед сном и не вернулась. Упала в пропасть, поперхнулась вишневой косточкой – мало ли! Разумеется, все со слов мужа, ведь они с супругой уединились от всего света, чтобы ежечасно наслаждаться обществом друг друга. И вот безутешный вдовец возвращается из-за границы один. Вдобавок законы Фестфалии, которую я выбрал для свадебного путешествия, не так строги к магам. Ни у кого не вызвали бы подозрения мои книги, перетертые минералы и прочие составляющие моего будущего триумфа.

– Мерзавец!

Я набросилась на Ричарда с кулаками. Он играючи оттолкнул меня, больно приложив головой о стену.

– Послушай ты, ничтожество! Я не позволю тебе испортить то, что я готовил долгих двенадцать лет.

Пальцы лорда Олбани впились мне в горло. Оно мгновенно налилось жаром. Я судорожно задергалась, словно кукла на веревочке. Лицо Ричарда оказалось напротив моего, так близко, что я ощущала его дыхание, видела бушевавшие в глазах синие языки ненависти.

– Надеюсь, ты еще девственница? Учти, я проверю, если нет, ты очень горько пожалеешь, что отдалась кому-то из своих дружков, сама запросишься под нож.

Я испуганно замычала, опасаясь, что Ричард меня придушит. Он был страшен! Настоящий безумец.

– Да, в первый раз у меня не вышло. Я был глуп, и меня поймали. И то я сумел обставить все так, будто кружком руководил другой, а я всего лишь пешка. – Железные пальцы все сильнее впивались в кожу, выбивая из легких последние крупицы воздуха. – Но главное все же свершилось – я продал душу одному из высших демонов, именно поэтому у меня периодически пропадает тень.

Смилостивившись, Ричард отпустил меня, позволил забиться в угол кровати и продолжил свою исповедь:

– Отец посадил меня под домашний арест, оборвал все связи с миром, однако что он мог против демона? Тот исправно снабжал меня книгами, подпитывал знаниями. Потом, изобразив исцеление от былых предпочтений, я подкинул батюшке идею с женитьбой. Он заглотил крючок, искренне верил, будто это его желание. Я же старался не выказывать излишней заинтересованности и терпеливо ждал, пока отец уладит формальности с твоим семейством. Ты идеальная жертва, Джейн: не слишком знатная, с подмоченной репутацией, нелюбимая родными. Однако вместе с тем не тронутая мужчиной, что важно.

– Откуда вы знаете? – хрипло спросила я.

Горло словно натерли наждачной бумагой. Оно одновременно першило и горело изнутри. Во рту пересохло, так бы я смочила его слюной.

– Уж поверь мне, – усмехнулся Ричард, – до твоего бегства в Брекен я был в курсе твоего здоровья, этой его части в том числе. У тебя не было шансов, Джейн. Не лиши тебя отец наследства, я все равно нашел бы способ заключить брак до Дня магического равноденствия. Он скоро, через каких-то полторы недели. В этот день ты умрешь, ну я получу, наконец, то, чего заслуживаю.