Глава 27

Времени на раздумья у меня было предостаточно, благо в тесной каюте все равно нечем было заняться, разве только шататься из угла в угол и призывать на Ричарда кары небесные. Но Всевышний не спешил поражать коварного чернокнижника молниями, посылать чудищ с речных или морских глубин, даже самый простенький сердечный приступ организовать отказывался. То ли из вредности характера, то ли в качестве жизненного урока. Мол, взрослые люди отвечают за свои поступки, вот и ты изволь. А мне хотелось снова стать маленькой, чтобы за меня все решили. Не складывалась у меня взрослая жизнь, откровенно не складывалась.

Где-то я читала или слышала, что в сложной ситуации человек проходит пять стадий, только, сдается, я перепутала их местами. Отчаянье уже было, пришло время неприятия. До смирения доходить не собиралась: хорошо писать о нем тем, кого не нашинкуют на амулеты! Так что, вдоволь побившись головой о стену, выплакав годовую норму слез, я надумала действовать. Собственно, существовало всего два способа выбраться из ловушки: ум и насилие. Проблема состояла в том, что обоими предметами я владела на «троечку»: и Ричарду хорошенько по голове не настучала, и обаять не обаяла.

Снова на помощь пришли прочитанные книги, не зря же я их с детства обожала.

Этот совет давали соискателям, мужчинам, разумеется, но в моем случае тоже сгодится. Нужно, сесть, успокоиться, сделать дыхательную гимнастику, а затем на листочке выписать все свои достоинства, даже самые пустяковые. Бумаги у меня не было, чернил тоже, да и спокойствие не соизволило посетить даже после двадцатого «ха-ааа», но я попыталась. Для начала прислушалась: не притаился ли коварный Ричард за дверью? Вдруг он велел положить в коридор тюфяк и сторожит каюту как верный пес? Вроде, тихо. Никто не шуршит, в замочную скважину не дышит. Да ну, Джейн, ты для него сломлена и разбита. Пьет сейчас вино в кают-компании, празднует успех.

– Легкая жертва. Дура. Нелюбимая дочь. Никто искать не будет, – раззадорила себя обидными, но, увы, правдивыми словами.

Тут хоть плачь, хоть ядом плюйся, все верно.

Искать помощи у Ричарда, тайком ехать к нему, не насторожиться при виде гостиницы, вдобавок выпить невесть что! И ты после этого гордость Высшей школы чародейства? Однако мои мысли опять утекли в неправильном направлении. Самокритичность – хорошо, а свобода – лучше.

– У тебя есть магия, – озвучила самый жирный свой плюс.

Только толку с нее!.. Я не стихийник, даже не боевик.

Стоп!

Резко выпрямилась на кровати и от души стукнула себя по лбу.

– Практическая магия! – с придыханием произнесла название своего факультета.

Я тут на судьбу жалуюсь, а у самой диплом по решению проблем. Хотя нет, одна проблема таки останется – я сама. Потому как применять практическую магию на практике мне еще не доводилось. Ведьминский лабиринт не в счет, он баловство, для красоты. Ну и чтобы не повеситься в Брекене от скуки. Надеюсь, его поливают – жалко все же. И меня тоже неплохо бы покормить. Или Ричард приказал морить меня голодом? Мол, двойная польза: и не убежит, и убивать легче. А то связывай, магию трать, деньги…

Словно в противовес моим мыслям в дверь постучали. Затем в замке дважды провернулся ключ, явив… Нет, не исчадье зла в лице Ричарда Олбани, а одного из его головорезов. Право, чтобы принести мне скудный обед не стоило обвешиваться оружием с ног до головы. Пусть я запоздало вспомнила, что маг, справиться с крепким матросом, чьи плечи полностью перекрывали дверной проем, не могла. Что такому заговоры! Прокляни, он отряхнется и дальше пойдет.

Зыркнув на меня, матрос кивнул кому-то за спиной и вошел в каюту, не забыв притворить за собой дверь.

– Дернешься, прирежу! – вместо приветствия пригрозил он.

Сдается, Ричард зафрахтовал не просто суденышко, а самый настоящий пиратский корабль. Лампа, конечно, безбожно чадила, того и гляди погаснет: масло кончится, но даже при таком скудном освещении рожа визитера вызывала желание спрыгнуть за борт. Представляю, какие эмоции она вызывала при дневном свете! Что там демоны, разбегутся, забаррикадируются в Хелле, если такого увидят. Да у него шрамов больше, чем у человека ребер!

– Не прирежешь, – покачала головой я, но всякий случай замерла.

– Почему? – озадаченно глянул на меня детина.

– Лорд Олбани очень огорчится. Ты на роль девицы не сгодишься, где ж ему новую взять? Останется только с горя сойти с ума и всех тут убить.

Понятия не имела, что знали пираты и знали ли вообще. Может, Ричард им даже своего настоящего имени не назвал, надеялся, зареванная жертва тоже промолчит. Наивный! Я хоть и плакса, но мстительная, а еще говорливая. Вот возьму и на его род занятий намекну. Даже интересно, как пираты отреагируют. Деньги не пахнут, или, братва, полундра, чернокнижника за борт? Я бы прямо сейчас сказала, но опасалась, что составлю компанию Ричарду. Хрен редьки не слаще, но лучше уж пойти на сырье для артефакта, чем на рыбий корм.

– А ты языкастая! – широко улыбнулся детина, обнаружив отсутствие верхнего клыка. – Мне такие нравятся. Может, того-этого? – Он выразительно покосился на кровать. – И тебе приятно, со здоровым умелым мужиком вместо бледного дохлятика.

Ну вот, договорилась, еще и изнасилуют. А где один, там второй – и привет, дом терпимости с единственной труженицей в штате. Так что нравственность надо блюсти, причем действовать деликатно, чтобы не оскорбить.

– Я бы с радостью, но нельзя мне: болею. Только сунешь – нос отвалится.

Матрос тут же потерял ко мне интерес, а я порадовалась своим не дворянским наклонностям. Может, в провинции, вращаясь среди второго и третьего сословия, я и растеряла хорошие манеры, зато приобрела ряд полезных знаний. Упоминать о них в светских гостиных нельзя, а тут – милое дело. Никто не ужаснется, не напомнит, что леди должна патетично воскликнуть: «Как вы смеете!» и понадеяться на богобоязненность насильника.

– Масло у тебя почти закончилось, заменить надо.

Водрузив поднос с одиноким горшочком на столик, матрос указал на лампу и, спохватившись, снова напомнил:

– Ты это, смирно сиди, а то!..

– Да смирно я сижу, смирно, дай поесть! – буркнула в ответ и потянулась к горшочку.

Содержимое его напомнило стряпню Стеши, хотя мяса в похлебку она клала больше. Тут же какой-то жир, картошка, морковь…

– А ложка где? – справедливо возмутилась я.

– Не графья, через край похлебаешь, – гоготнул матрос и скрылся за дверью.

Дверь снова запер: куда ж без этого?

Еще раз понюхала содержимое горшочка, наклонила, поднесла ко рту. Бу-э! Но другой еды нет, Джейн, глотай, для магии нужны силы. Отчаянно борясь со спазмами желудка, кое-как затолкала в себя треть сомнительной похлебки, даже платье не испачкала.

Вернувшийся матрос заправил лампу, проверил фитиль: не потухнет ли, и забрал у меня еду. Взамен оставил кувшин с водой.

– До завтра, красавица! – подмигнул он и, насвистывая, скрылся из виду.

То есть это все, до завтра я ни кусочка не получу? Определенно, Ричард начал готовить меня к ритуалу, постепенно убивал плоть. Зато дух был живее всех живых и надумал обратиться за помощью к неожиданному союзнику.

По рассказам я знала, кораблей без крыс не бывает. Эти вездесущие бестии умудрялись на каждом свить гнездо. Самая я жутко боялась грызунов, но ради достижения цели надо перебарывать мелкие страхи.

Я надумала применить на практике ведьминский блок знаний. Артефакторика тут не поможет, не из чего механизмы на коленке мастерить. Огненный шар полезнее, но шумно, сбежится вся команда. А мне категорически нельзя привлекать внимание, по возможности лучше вообще с людьми не пересекаться, потому как магия магией, но на всех ее не хватит. К тому же огонь на корабле – сомнительная затея. Вдруг именно я вытяну проигрышный билет и пойду ко дну?

Подперев лицо кулаком, уставилась на коптящую лампу с толстыми стеклами и с тоской вопросила мироздание:

– Ну где же мой принц? Куча знакомых мужчин, даже один дракон, а мне договариваться с крысой! Что я за принцесса такая, на мышином хвосте.

Крысу как объект воздействия я выбрала не случайно. Они существа умные, юркие. Да и выбор-то невелик, не тараканов же с червями дрессировать!

– Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, – процитировала избитую истину и принялась за дело.

Начала я с… самовнушения. Мол, крыса – это вовсе не страшно, не надо визжать, и вообще от них не только вред, но и польза. Вот магистр Олаф держал ручного крыса, гладил его, кормил, а ты даже поговорить не можешь?

Ну вот, в полезности и безопасности грызунов я себя убедила, осталось эту самую крысу где-то раздобыть. Изначально я полагала, что хвостатая помощница появится сама, ведь какой любовный роман ни возьми, везде они допекают бедных узников и узниц. Но то ли дело было в том, что мы на корабле, а не в замке злодея, то ли я недостаточно страдала, а посему не заслуживала высочайшего визита. Так или иначе крыса не объявилась. Я терпеливо ждала, а затем, устав, решила принять меры. Увы, пособием «Как вызвать крысу» меня не снабдили, пришлось понадеяться на познания в ведьминском ремесле. Заодно и узнаем, чего стоил мой диплом с отличием.

– Крыса! – робко позвала я.

Ноль внимания, даже не пискнула.

– Эй! – повторила уже громче. – Посмотри, что у меня для тебя есть.

Не было ничего, но откуда крысе об этом знать? Однако, видимо, она обладала телепатическими способностями, раз по-прежнему не спешила в мою обитель.

– Какое падение! – сокрушенно покачала головой, готовясь применить принуждения. – Сначала в качестве фамильяра дракон, теперь – крыса.

Тему животных-спутников мы проходили вскользь: класс заведения не тот, да и из нас не готовили профессиональных ведьм. По правде, никого профессионального в Каунте вообще не готовили, недаром его выпускники школы работали по контракту, а не открывали частную практику. Но, как книжная девочка, я углубилась в предмет, даже в свое время писала реферат на тему взаимосвязи магов и животных. На втором курсе, но писала же! К сожалению, тогда я еще прибывала в раздрае из-за Эрика, поэтому лишние знания в моей голове не задерживались. Пришло время выяснить, посчитал ли мой разум призыв животных важными сведениями.

Обычно фамильярами ведьм становились черные коты, вороны, летучие мыши и, не смейтесь, лягушки. Ладно, коты, вороны, но остальные претенденты явно участвовали в конкурсе «Самый уродливый спутник года». Ни уважения к себе, ни брезгливости – держать в руках, целоваться с лягушкой! Хотя целовать – это из другой сказки, про принцев, а пока мы сами себе принцессы.

Устанавливать прочную, многолетнюю связь я не планировала, всего лишь добиться расположения, временной симпатии.

И все же симпатия лягушки… Фу!

– Итак, – размяла пальцы и крякнула, – дар у меня слабый, духов призвать не могу. И то хорошо, с драконом-то не справляюсь. Оставим пентаграммы Ричарду, все равно я в каллиграфии не сильна. Да и чем рисовать-то, пальцем? Посему используем визуализацию.

Медитировать, запертой на корабле с сумасшедшим чернокнижником, – задача трудная, вечно то мысли посторонние в голову лезут, то нога затечет. Я уже отчаялась достигнуть просветления, когда оно наконец снизошло.

Крыса приди!

Крыса приди!

И она пришла. Вылезла из ниоткуда и вылупилась на меня бусинками-глазками.

Тут я едва все не испортила, вовремя зажала рот ладонью. Прокусила язык, но по сравнению с острым ножиком Ричарда это сущие мелочи.

Крыса повела носом и проворно забралась по ножке стола. Умница какая, собирается вступить в контакт.

Пару минут мы молча смотрели друг на друга, причем во взгляде крысы явно читалось: «Ну, и зачем звала?»

– Эм, ты меня понимаешь?

Прежде мне не доводилось беседовать с животными, поэтому начала с дурацкого вопроса.

Крыса пискнула. Примем за «да».

– Мне нужны ключи. Выйти отсюда. Понимаешь?

В ту минуту я сомневалась, кто из нас двоих: я или Ричард, – сильнее тронулся умом. Крысу я не рассматривала, у нее-то все в порядке.

Грызун шевельнул хвостом и снова пискнул. Кажется, недовольно. Мол, еще чего тебе принести?

– А я тебе… Я тебе головку сыра дам. Потом, если выберусь.

Я бы на предложенные условия не согласилась, но она животное, вдруг?

Крыса горестно взглянула на меня. Совсем болезная ведьма! И, потеряв всякий интерес, принялась намывать мордочку.

– Пожалуйста! – взмолилась я. – Тебе трудно, что ли? Или матросы – твои лучшие друзья, вдоволь кормят и поят?

Похоже, пираты обходились с крысой отвратительно, раз она проворно скрылась из виду. Или, тоже вариант, сделка не состоялась.

Развела руками:

– Ну я хотя бы попробовала. Не вернется, подожгу дверь.

Но крыса вернулась и не одна, с добычей.

Я успела задремать – сказывалось нервное перенапряжение, когда в мой сон ворвалось недовольное сопение. Что-то холодное и мокрое ткнулось в щеку. Неохотно разлепив глаза, вжалась в стену. Мамочки, крыса! По мне бегает крыса!

Зверек в который раз укоризненно глянул на меня, пощекотал длинным хвостом и слез на пол. Проследив за крысой, убедилась, она выполнила мою просьбу: вожделенный ключ приглушенно поблескивал на полу.

– Спасибо, спасибо тебе огромное!

Пританцовывая от радости, подхватила грызуна на руки и поцеловала. Крыса возмущенно запищала, задергалась. Мол, что за фамильярности! Тут же ее отпустила, и серый хвост скрылся в углу.

Теперь дело оставалось за малым: отпереть дверь изнутри, осмотреться и тихонько спрыгнуть за борт. Плавала я хорошо, недаром родители с сестрами ежегодно возили на море, до берега доберусь. По моим расчетам корабль еще бороздил Риму, не вышел на открытую воду.

Задачка оказалась не из простых. Пришлось немного помочь себе, аккуратно поколдовав с замком, но недаром я училась на артефактора, сумела. Ключ повернулся, из замочной скважины повеяло свободой. Чуть помедлив, прислушалась и осторожно приоткрыла дверь узилища.

Так вот как выглядят корабли изнутри! Признаться, я была разочарована. Узкий коридор, какие-то канаты, бочки, балки. Впереди – смутные очертания лестницы. Она вела наверх, к приоткрытому люку.

Громкий звук справа заставил вздрогнуть, нырнуть обратно в каюту, но я быстро сообразила: это всего лишь храп. Тот самый детина, который приносил мне обед и предлагал вступить в интимные отношения, мирно посапывал в гамаке в противоположном конце коридора. Видимо, ему поручили сторожить меня, а он заснул.

Сняла обувь и засунула туфли в декольте: шуметь мне категорически нельзя. Если вдруг матрос проснется, туфли послужат оружием. Каблук там невысокий, но острый.

Вдох-выдох, Джейн, и вперед!

Моля Всевышнего, чтобы дверь не скрипела, мучительно медленно, практически не дыша, выбралась в коридор. Бросила беспокойный взгляд через плечо – спит. Я понятия не имела, день сейчас или ночь, сколько человек бодрствует в каютах по обеим сторонам коридора, а сколько дежурит на палубе, положившись на судьбу, я на цыпочках кралась к заветной лестнице. Возле нее перевела дух, позволила себе пару судорожных вздохов и начала подниматься. Сердце колотилось в горле. Мерещилось, будто храп прекратился, матрос пристально наблюдает за мной, сейчас вскочит, закинет на плечо… Обошлось.

Ночь. Прямо передо мной сквозь вату облаков пробивалась какая-то звездочка.

Люк пришлось открывать буквально по сантиметру: ржавые петли не вызывали доверия. Он и так чуть поскрипывал, слишком громко, на мой взгляд, но плеск волн, шелест парусов и потрескивание такелажа прикрыли мой побег.

Подтянувшись, выбралась на палубу и распласталась на ней.

Так, нужно сориентироваться.

Я примерно посредине палубы. Впереди – судовой колокол, нос корабля, позади корма с надстройкой-ютом, где сейчас почивают капитан и Ричард, штурвал. А где штурвал, там и кормчий, поэтому правильно, что не выпрямилась во весь рост, и дальше лежи, сливайся с палубой.

Ну мерзавцы, в трюм меня засунули! Спасибо не в грузовой – к команде.

Однако я выползла не для того, чтобы сетовать на небрежение к ценному чернокнижному ингредиенту. Нужно выбираться с корабля, причем, как можно скорее. Вдруг Ричард надумает меня проведать, или детина обнаружит пропажу ключа? Да и на палубе тоже должен быть пересменок, вахта, по-корабельному. Хотя бы ночь безлунная, есть шансы благополучно перевалиться за борт. Только вот вахтенный обязательно услышит плеск. Да и мало ли какая коряга встретит на речном дне?

«Кто не рискует, тот не пьет шампанского, – ободрил внутренний голос. – В прошлый раз ты сначала пила, попробуй сделать наоборот. Да и лучше смерть от коряги, чем от ножа Ричарда. Пусть ему ничего не достанется».

И то верно, если умру, то хотя бы планы чернокнижника расстрою. Он вряд ли успеет обзавестись новой девицей. Ричард привередливый, ему красотку-девственницу с хорошими манерами подавай. Пока ищет, мое исчезновение обнаружат, выйдут на него.

Эх, как бы сейчас пригодился Дик! Желательно подросший на годик-другой. Но чего нет, того нет. Вперед на подвиг, Джейн, исправляй свою очередную глупость! И завязывай с авантюрами, а то в следующий раз сердобольной крысы не найдется.

Поколебавшись, решила прыгать с палубы в носовой части: там лететь меньше. То есть мне надо доползти до края срединной надстройки и желательно не кубарем спуститься по очередной лестнице. Ах да, надо еще ее найти и не попасться на глаза команде. Если справлюсь, потребую себе медаль за боевые заслуги.

И я поползла, стараясь не думать о кормчем. Хорошо хоть впередсмотрящий на носу, а то бы плакала моя боевая операция.

Я содрала себе все, что только можно содрать. Юбка задралась выше всех приличий, одна туфля потерялась по дороге, но я смогла! Вот она, лестница. И никто не орет: «Свистать всех наверх!» Спускалась по возможности споро. Пусть надстройка частично скрывала меня от глаз кормчего, но он мог заметить туфлю, заинтересоваться, что за посторонний предмет на палубе.

Ага, вот и впередсмотрящий, замер в своем «гнезде». Ну и сиди там, внизу нет ничего интересного.

По-пластунски, благо навострилась, добралась до правого борта и, осмелев, выпрямилась.

Я не ошиблась в расчетах, мы еще не вышли в открытое море, тащимся по Риме. Вот и огни какие-то виднеются…

Давай, Джейн, на раз-два-три! Быстрее спрыгнешь, больше форы. Тебя все равно заметят, главное, чтобы не догнали. А так пока спустят лодку на воду, я вон до того островка доберусь. Их тут много – видимо, мы уже в устье реки.

Плюх!

Зажав нос рукой, смело сиганула за борт. Вода ударила по ногам, на миг дезориентировала, оглушила. Больно! Вдобавок юбка намокла, камнем потянула ко дну. Что есть силы рванула ткань и, отчаянно работая конечностями, устремилась наверх. Вынырнув, откашлялась от попавшей в рот воды и погребла к берегу. Назад не оборачивалась, хотя слышала: вахтенный поднял тревогу. Колокол надрывался, созывая всех на палубу.

Страх подгонял. Избавившись от остатков обвивавшей ноги юбки, ускорилась. Тяжелое дыхание резью отзывалось под ребрами.

Ну же, ну!

Я не утону, не дамся в руки команде! Повторяла это как молитву и гребла, гребла…

Всевышний оказался милостив ко мне: выбившись из сил, я рухнула на вожделенный берег. Позволила себе чуточку отдохнуть, восстановить дыхание и продолжила гонку со смертью. Мало добраться до острова, Джейн, нужно уйти от погони, оказаться в том самом городе, огни которого ты видела с корабля.

С острова на остров под прикрытием тростника и рогоза.

Словно загнанный зверь, я петляла, путала следы. Руки-ноги стали неповоротливыми, одеревенелые мышцы сокращались только силой воли. Но я не сдавалась. Лучше утонуть, чем достаться Ричарду.

Вот и долгожданный берег. Твердая земля, а не очередной остров. Из последних сил, цепляясь за выступающие из осыпавшегося склона корни деревьев, забралась наверх и рухнула в зарослях кустарника. Не могу больше! Найдут, так найдут.