Глава 12. Переезд продолжается

Агата дожидается первых рассветных лучей, от которых по воде океана пробегает изумрудная рябь.

Окна распахнуты, ветер путается в её длинных медных волосах. Пёрышки в них колышутся и занимаются искрами огня. В глазах загорается по солнцу.

Она готова на отчаянный шаг. Буквально, на шаг туда, вперёд, в высоту, чтобы огненные крылья распахнулись за спиной, обняли её в падении, обращая в пепел… И вернули туда, где на самом деле живёт её сердце.

Только вот не работает это так, и может Агата очнуться здесь же, где держат её насильно, где сковали невидимыми цепями правил и законов. И потеряет в плату за свой необдуманный шаг часть, в лучшем случае лишь часть воспоминаний о себе прежней.

И Агата замирает, босыми ногами стоя на краю, роняя вниз лишь крупные, сияющие слёзы с белоснежных длинных ресниц.

И как раз в этот момент так не вовремя в её покои заходит Маир.

Он замирает у дверей лишь на мгновение, оценивая ситуацию, втайне пугаясь… И тут же оказывается рядом, срывая Агату с подоконника и швыряя её на кровать.

Она беззвучно вскрикивает и закрывает лицо ладонями, после чего спешит ещё и отвернуться от него, спрятаться под одеяло даже не обдумывая этот детский жест.

Маир хрипло, рвано смеётся. То ли от злости, то ли от облегчения… И присаживается рядом, внезапно осторожно и невесомо касаясь её плеча, не спеша стягивать с неё одеяло (которое успевает потушить искры на редких пёрышках в её волосах).

– Я бы не сгорела… – шепчет она.

– Знаю. Но ты могла пострадать.

– Тебе должно быть всё равно.

Маир прожигает её взглядом, она чувствует это, даже не поворачиваясь к нему лицом.

– Почему?

– Ты знаешь, – шепчет Агата, наконец, выбираясь из своего мягкого укрытия и поднимая на него взгляд. – Потому что я пострадаю и без того, если удержись меня здесь навсегда.

– Нет, я не об этом… Почему не я?

Агата прикрывает веки и тихо вздыхает.

– Так бывает. Просто так бывает. Нет причин.

Но Маир качает головой и поднимается, становясь вновь холодным и опасным.

– Однако тебе придётся смириться. Теперь уж точно.

– Что?

– Это твоё, как полагаю? – протягивает он ей шкатулку. – Вещи проводники, нити связи между мирами… Теперь остался лишь твой сын. И мои слуги в случае чего смогут протянуть руки и к нему. Раз уж к вещам твоим там смогли.

Агата открывает шкатулку и находит в ней несколько фотографий, на которых она улыбается счастливо рядом с мужем и маленьким сыном. А так же обручальное колечко…

Глаза жжёт, взгляд мутнеет, но на лице не отображается ничего, будто она ещё не осознаёт произошедшее, в отличие от сердца, из-за которого и бегут по щекам слёзы.

Маир видно не рассматривал ничего до этой минуты, потому что небрежным жестом выхватывает из её руки фотографии и замирает на месте, видя, какой раньше была её улыбка…

И, оставив одно фото себе, молча уходит. 

***

– Папа, – Тимур с самого утра не даёт ему прохода.

Рабочие помогают складывать оставшиеся вещи.

Переезд, который Стас откладывал ещё на неделю, после прошедшей ночи ждать больше не мог.

– Ну, папа, – тянет Мур его за рукав кофты.

Он как-то рассеянно гладит сына по голове, взъерошивая капну его светлых волос.

– Маленький, это не обсуждается больше.

Он ожидает от Мура очередных слёз и просьб не уезжать, но тот смотрит на отца большими укоризненными глазами и молчит.

По всей видимости, то, что отвлекало его всё утро, к обеду таки сошло на ней и Стасу придётся оправдываться за, как выяснилось, куда более серьёзную проблему, чем переезд.

– Где сокровища? Ты же говорил, их взяла София.

– Мы ведь всё вернули тебе…

Но он сам знает, что не всё. Кольцо и фотографии из шкатулки пропали.

В общем-то, поэтому Софии сейчас и нет рядом с ними. Стас не выдержал, сорвался на ней. Может она и правда не брала этих вещей, но и без того позволила себе слишком многое без его ведома.

Из-за этой ссоры Стас не смог даже вовремя прийти к сыну. Но к счастью Мур уже спал, когда Стас заглянул к нему ночью. Смог заснуть после всего, что произошло. Даже, скорее всего, не слышал, как они спорили за стеной.

Сам же Стас ходит теперь с кругами вокруг глаз. Нервный и дёрганный, переживающий предстающую разлуку с домом, похоже куда острее, чем сам Тимур.

Мальчик не хочет уезжать, думая, что тогда мама не сможет их найти. Стас же помнит, как они жили здесь все вместе, и уезжает от этих воспоминаний…

– Колечко, – тянет Мур, – колечко пропало, а это важно!

– Мы найдём его, должно быть оно просто в какой-то другой коробочке, – заверяет его Стас и спешит помочь человеку вынести из комнаты особо тяжёлую коробку.

Мур окидывает опустевшую комнату расстроенным взглядом, в который раз на коленках осматривает каждый угол, но не находит пропажи.

Однако решает не расстраиваться.

Раз это происходит, значит этому быть, ничего не поделаешь – решает он. Взрослым виднее. Кольцо же не могло раствориться. Вот зайца ведь Мур как-то нашёл? Нашёл.

Отыщет и остальное.

И маму.

Даже если будет жить в новом доме.