Глава 18

*Андрей*

Не отрывая глаз от ее прямой спины, я слежу за тем, как она поднимается по лестнице, держась одной рукой за перила. Чуть уставшая походка поднимает в душе постыдное чувство вины: это мое эгоистичное желание по максимуму насладиться пусть и лживой, но все же сладкой атмосферой тепла и единения, воцарившейся между нами во время всей этой ненормальной катавасии с покупками, вымотало ее. Да я и сам устал, вот только не физически, а морально.

— Это что за акт меценатства? — удивленно интересуется Егор, окидывая недоверчивым взглядом гору из коробок и пакетов, а затем меня и вошедших парней, вносящих в дом остальные покупки. — Ты же, вроде, не за этим собирался ехать? — Он прячет руки в карманы брюк и смотрит на меня, чуть прищурившись, словно пытаясь прочесть мои мысли на расстоянии. — Поездка была отвлекающим маневром, — продолжает он, — и ты нехило так отвлекся!

Егор уже давно перестал быть только начальником моей службы безопасности. Он — друг, а потому имеет полное право задавать более личные вопросы и, порой, высказывать свое мнение (которое мне не безразлично) по поводу моих поступков. И вот сейчас как раз тот случай, когда его хмурое выражение лица и немой вопрос в глазах многое говорят о его отношении к происходящему.

Стискиваю зубы, потому что и сам не знаю, что это вообще все значит, отчего меня так накрыло, да и все те эмоции, что бушуют во мне, не поддаются описанию.

Перед глазами вновь встает картинка, а по телу пробегают мурашки от волн нежности и отчаяния, затапливавшие меня, когда я держал на руках малыша. Эти глазки, смотревшие на меня так внимательно, аккуратное маленькое личико с пухлыми щечками и носиком-пуговкой… такие знакомые черты, вот только я никак не могу вспомнить, кого напоминает мне этот малыш. А может, подсознание специально стирает из памяти воспоминания, который снесут к чертям тот хрупкий, пусть и временный, но мир.

И этот маленький и беззащитный комочек чужого счастья расковырял огромную дыру в моем сердце. И вот все эти безделушки, заполнившие сейчас половину прихожей, просто какой-то жест добра и желания сделать жизнь двоих, почти не родных мне людей, более приятной. Я кидал в тележку все то, что мог бы когда-то купить своему малышу. Но его нет и никогда не будет.

— В общем, так… — Егор скидывает обувь и проходит в гостиную. — Отчитываюсь, пока ты еще можешь здраво мыслить, — подкалывает он меня, намекая на то, что пребывание рядом с Луизой разжижает мой мозг.

Ха-ха, смешно! Хотя, толика правды в этом есть.

— Про медработника я уже сказал, удалось договориться на сегодня. Интернет в доме есть, но настолько слабый, да и роутер староват, так что поработать сегодня тебе навряд ли удастся. Назавтра организовал специалистов, они все исправят. Связь спутниковая, — продолжает он, кивая в сторону установленного аппарата.

— Хорошо, спасибо! — благодарю друга. — Что-то еще?

— Дом куплен недавно, оформлен на малыша, и никакие мужики за время ее проживания в нем не появлялись, — добавляет он. — Ладно, пойду, на чай напрашиваться не буду.

Он возвращается в прихожую, обувается и, берясь за ручку двери, застывает на мгновение, словно хочет еще что-то добавить, но лишь качает головой, прощается и уходит, уведомив меня о том, кто из парней остается на посту. Сам же он едет в ближайший городок в гостиницу, заодно кое-что разузнает.

Закрываю за ним дверь и окунаюсь в тишину и покой.

В доме чуть прохладно, и я иду на кухню, желая занять руки и голову полезным делом. Коль интернета нет, организую себе выходной. И чтобы не свихнуться окончательно, барахтаясь в этом хаосе из размышлений и не поддающихся логическому описанию чувств, я вспоминаю единственный действенный способ.

Как говорит моя любимая тетушка, мужик должен не только притащить в дом мамонта, но и уметь его вкусно приготовить. Ну, вот этим я и займусь.

Кухня в этом доме небольшая и со скромной обстановкой. Но, тем не менее, здесь есть все необходимое для приготовления любого, даже самого замысловатого блюда. Я же решаю не мудрствовать и обойтись чем-то простым, но сытным.

Разгребаю пакеты с продуктами и в очередной раз убеждаюсь, что Егор умеет подбирать высококвалифицированный персонал, умеющий не только кулаками махать и отдавать свою жизнь за охраняемый объект, но и продовольственную корзину правильно заполнить. Тот прокол почти годичной давности не в счет, это был единственный промах в работе начальника службы безопасности, за который он долго себя корил и успокоился только тогда, когда Луиза была найдена.

Машинально, словно делаю это не в первый раз, раскладываю по полкам продукты. Уверенно достаю все необходимое для того, чтобы запечь мясо с картофелем и накромсать незамысловатый салат. Все делаю на автопилоте — это как с умением кататься на велосипеде: сколько бы лет ни прошло с последнего проката, ты просто садишься и едешь, крутя педали и удерживая равновесие.

Вот и сейчас я работаю руками и пытаюсь удержать внутреннее равновесие. Прогоняя ненужную сентиментальность, возвращаюсь мыслями в те дни, когда был просто ошарашен ее исчезновением. Когда, как ненормальный, искал ее, опасаясь за ее жизнь, коря себя за то, что не уберег или сделал что-то не то. Копался в себе, срываясь на всех — даже Зойке досталось, она потом долго со мной не разговаривала, а такого отродясь не было.

Со временем пришло притупление чувств, эмоции поутихли, и мне стало чуточку легче жить. Жить одной лишь надежной найти, разобраться и выкинуть ее из своего сердца раз и навсегда.

Нашел…

Почти разобрался…

Вот только получится ли выкинуть, стереть и забыть?

Ставлю мясо в духовку, быстро нарезаю салат и, как учила тетушка, привожу все в порядок.

Блин, да я же идеальный мужик!

— А я не знала, что ты умеешь готовить, — раздается тихий голос от двери, когда я проверяю готовность мяса и понимаю, что надо бы еще минут двадцать его потомить.

— Раньше в этом не было необходимости, — пожимаю плечами. — Как оказалось, мы многого друг о друге не знаем…

Луиза стоит на пороге, не решаясь пройти. Немного уставшая и какая-то растерянная. Во мне опять вскипает противоречивость чувств.

Я хочу ее ненавидеть!

Я хочу ее презирать за совершенный проступок. Так будет легче, так будет правильно!

Но не могу и лишь крепко сжимаю кулаки, чтобы не поддаться порыву и не шагнуть к ней навстречу.

Обнять.

Прижать.

Вдохнуть ее аромат, опьяняюще действующий на меня до сих пор, и даже несмотря на то, что стал неуловимо другим — более теплым, более сладким, каким-то домашним.

— Спасибо, — опять шепчет она, прикусив нижнюю губу и опершись плечом о косяк.

— Не за что. — Прячу руки в карманы и, как мантру, повторяю про себя: «Она не та, кем хочет казаться».

И вновь тишина.

И вновь каждый из нас словно проваливается в свои думы, и чтобы не взорваться и не сделать того, о чем я могу потом пожалеть, мне срочно, вот просто немедленно, надо чем-то занять свой мозг и руки. Такими темпами я вспомню все свои навыки, которые прививала мне заботливая тетушка, будь то гвоздь, самостоятельно вбитый в стену, или отремонтированный кран в ванной комнате. Да все что угодно, лишь бы не стоять праздно рядом с ней!

— Раз ужин готовить не надо, пойду наверх, — кивает она в сторону пакетов. — Разберу все, что ты накупил.

Я не имею ничего против, расстояние и пара дверей разделят нас, и у меня вновь появится способность нормально мыслить и вернуться в то состояние горечи и тихой злости, с которым я сюда приехал. Оно мне крайне необходимо.

Но не успевает Луиза сделать и несколько шагов к лестнице, подхватив по пути пару пакетов, как раздается звонок домофона. Она замирает, и ее спина напрягается, выдавая волнение.

— Я никого не жду. — Она оборачивается и кидает на меня пытливый взгляд.

— Это, видимо, медработник, — вспоминаю я и иду отвечать на вызов.

— Очень вовремя! — раздосадовано шипит за моей спиной Лизи и, судя по шуршанию пакетов, отставляет их в сторону.

За порогом действительно ожидает допуска в дом сотрудник лаборатории. Я смотрю на него сквозь экран видеосвязи и медлю. Что-то тянет меня отказаться от этой затеи. Просто собрать вещи и уехать, оставив ее одну, чего она, собственно, и хочет.

Подписать все документы на развод. И плевать, что по закону она может претендовать на многое. Я просто дам ей свободу и сам освобожусь от этой зависимости.

Вот только буду ли я свободен?

— Ну и чего ты медлишь? — недовольно вопрошает Луиза, подходя ко мне, — Ты же этого и ждал, так давай покончим с этим! — раздраженно добавляет она и, протянув руку, нажимает на кнопку.