Глава 20

*Луиза*

Входная дверь распахивается, и в дом в сопровождении Егора заходят миловидная девушка с небольшим чемоданчиком в руках.

— Добрый день! — Медработник лучится радушной улыбкой, окидывая нас приветливым взглядом. — Куда можно пройти? — уточняет она, скидывая ботиночки, и, опустив на пол свой саквояж, снимает пальто.

Я лишь кивком указываю в сторону гостиной.

— Хорошо. — Она все с тем же радушием проходит в указанном направлении и, остановившись около дивана, ставит чемоданчик на журнальный столик, раскрывает его и, развернувшись к нам, уточняет: — Какие биоматериалы будете сдавать?

Андрей опускается в кресло, вольготно откинувшись на его спинку и вытянув ноги вперед, а я остаюсь стоять в дверном проеме. Кидаю на него внимательный взгляд и молча жду, что он решит.

А может, вообще откажется?

Но нет. Он прищуривается и лишь уточняет у девушки:

— Какой даст самый точный и, главное, быстрый результат?

— Любые живые клетки вашего организма, — мягким, заискивающим голосом объясняет она, хлопая ресницами, — подойдут для данного анализа, но самый точный — кровь из вены…

— Нет! — Нет! — в один голос категорично восклицаем мы. Девушка ошарашенно замирает, окидывая нас взглядом, полным недоумения.

— Думаю, не стоит пугать малыша такими экзекуциями, — уже спокойно произносит Андрей.

— Хорошо, — пожимает она плечами и достает пару пробирок и различные бланки. — тогда — эпителий с внутренней стороны щеки. Время готовности — от трех дней до недели, все зависит от лаборатории, — поясняет девушка, присаживаясь на диван.

Я согласно киваю и ухожу из гостиной, оставив их самих разбираться с оформлением всей необходимой документации.

С пакетами в руках спешно поднимаюсь по лестнице. Душу царапает противное чувство обиды. Приятные эмоции от сегодняшней прогулки словно стерты ластиком подчистую. Недоверие Андрея больно ранит, и я даже забываю о том, что еще утром жаждала прогнать его из своего дома и из жизни как можно скорее.

Что я там хотела? Ложный результат?

Ну уж нет! Только положительный, и только стопроцентный! А дальше — будь что будет! Развод я все равно получу, и пусть он катится ко всем чертям, мы проживем и без него!

Буря негодования клокочет во мне, словно проснувшийся вулкан. Стараясь не шуметь, я захожу в комнату к сыну. Он спит и даже не подозревает обо всех перипетиях, что творятся вокруг. Оно и хорошо. Пусть и дальше так будет, его спокойствие и счастливая жизнь для меня самое ценное, что я могу ему дать. Одна.

Да. Я сильная, я справлюсь.

Тихо раскладываю на полочках в шкафу новые вещички, что-то откладываю для стирки, что-то убираю подальше, на будущее, и пропускаю момент, когда в комнату заходит медсестра. Не говоря ни слова, она просто протягивает мне какую-то палочку и жестами показывает, что нужно сделать.

Несмело проделываю нужные манипуляции и отдаю ей. Она мило улыбается, бросает взгляд на Андрея, стоящего в дверном проеме, и спешно покидает комнату.

— Вы меня проводите? — елейным голосом спрашивает девушка, поравнявшись с ним.

— Егор вас проводит, — чеканит мужчина, аже не удосуживаясь глянуть на медработника.

А я замечаю вспышку гнева в ее глазах, быстро замаскированную под безразличие. И, надменно вздернув подбородок, она удаляется, чуть громче шлепая пятками по скрипучим лесенкам.

— Ужин будет готов через двадцать минут. Ты составишь мне компанию? — интересуется Андрей, как только затихают чужие шаги и хлопает входная дверь.

— Хорошо, — односложно отвечаю я, теребя в руках одну из купленных вещей.

— Хорошо, — вторит Андрей, не сводя с меня внимательного взгляда, от которого я просто не знаю, куда себя деть, а по телу разбредаются толпы мурашек.

Повисшая пауза сгущает воздух вокруг нас, заворачивая в незримый кокон, отгораживая от мира. Мне хочется что-то сказать, мне надо разрушить эту тишину, чтобы не увязнуть в нем вновь. Но язык словно ватный, а мысли в голове превращаются в бесформенную массу.

Сонный детский всхлип разрывает нависшую тишину, возвращая нас в действительность.

— Я на кухне, — чуть откашлявшись, говорит Андрей и уходит, аккуратно прикрыв за собою дверь.

Возня в детской кроватке и тихое сопение говорят о том, что малыш все же проснулся. Я отдаю ему все свое внимание и к ужину спускаюсь с небольшим опозданием.

Стол сервирован, и даже детской стул для кормления собран и стоит неподалеку. «Боже, как все же мало я знаю о своем муже!» — в который раз за день удивляюсь я, подходя к опущенному в горизонтальное положение сиденью детского девайса.

— Спасибо, — искренне благодарю Андрея, опуская малыша в удобное ложе люльки. Пристегиваю ремнями и поправляю карусельку с игрушками, чтобы она была в поле его зрения. Сын моментально увлекается одной из них и радостно гулит.

Наш первый за долгое время, семейный ужин проходит в неловкой тишине и скупых фразах о маловажном. Поэтому, покончив с мясом, вкус которого я практически не чувствовала, благодарю Андрея за вкусный ужин, ссылаюсь на срочную работу, которую я должна была сделать еще днем, и скоропалительно сбегаю в свою комнату.

Остаток вечера я просто валяюсь с сынишкой на кровати, перебираю нарисованные мною эскизы и прислушиваюсь к звукам, доносящимся с первого этажа.

А утро встречает меня тишиной и запахом свежесваренного кофе.