ГЛАВА 19

Празднование началось вечером следующего дня, когда я уже успела известись от безызвестности. По всему городу загромыхали салюты и люди вышли на улицы. Мы с Саадат сидели в машине не так далеко от резиденции и наблюдали, как народ Эль-Хаджа собирается приветствовать моего сына.

– Его вынесут на улицу, ко всем этим людям? – я в ужасе уставилась на Саадат.

– Нет, первые сто дней его не покажут никому. Такая традиция. А потом мать должна выйти с ним в люди.

– Мать?

– Да, мать. Ты.

– Значит, он отдаст мне сына? – в глазах Саадат я искала ответы на свои вопросы, но их не было.

– Я не знаю, госпожа. Всё зависит от тебя. Зачем мы здесь? Хочешь, чтобы о твоём присутствии узнал эмир? Он может разозлиться. Нам нужно уехать, сейчас же.

Я припала к стеклу и попыталась разглядеть резиденцию. Глупость, конечно, так далеко я ничего не увижу. Да и Амира не вынесут на улицу.

Амир… Такое красивое имя. Я была бы не против, если бы Халим меня спросил. Он забрал у меня ребёнка, дал ему имя… А я? Как же я?

В горле запершило.

– Хватит себя изводить, госпожа. Нам пора домой. Поехали.

Водитель завёл двигатель, и машина медленно тронулась. Нам навстречу вышагивали люди с детьми. Улыбчивые и радостные, они приветствовали нового наследника трона. Я смотрела на них сквозь слёзы.

Саадат обняла меня, позволяя уткнуться в её плечо.

– Тише, девочка. Тише. Всё пройдёт. Скоро ты увидишь своего сына. Лишь хорошо попроси об этом.

И я просила. Лежа в кровати в позе эмбриона, я тихо плакала и просила своего малыша. Жаль, меня не слышал Халим. Мерзавец даже не появлялся с тех пор, как пришёл ночью. А стилет так и остался лежать на тумбочке, как напоминание, что это был не сон.

Я ненавидела его и так же страстно желала увидеть. Я смирюсь со всем. С неволей, с шейхом в качестве мужа. Лишь бы скорее увидеть своего кроху.

Халим пришёл ночью. Я услышала шорох одежды и крепко зажмурилась, пытаясь прийти в себя и унять сердцебиение. Захотелось заплакать, но показывать ему, насколько я раздавлена, не желала.

Он разделся и лег позади, тут же притягивая меня за талию к себе. Горячий выдох на ухо, и мочки касается его колючая, шершавая щека.

– Здравствуй, жена.

– Здравствуй, – шепчу тихо.

– Саадат сказала, что ты хотела меня видеть. Я пришёл.

– Я хочу видеть своего сына, – произнесла и застыла, ожидая его ответа.

Он прижался щекой к моей щеке, жарко выдохнул.

– Доверие, Райхана. Мне нужно доверять тебе.

– Что я должна делать? Как мне заслужить твоё доверие?

– Боюсь, это будет непросто.

Как только я хочу поспорить, он затыкает мне рот жадным поцелуем и наваливается сверху. Его отчего-то трясёт и меня тоже. В воздухе чувствуется возбуждение.

– Я хочу тебя, Райхана, – приподнимается, будто спрашивая разрешения.

– Ты волен делать со мной всё, что захочешь, – отвечаю сухо.

И ему это не нравится.

– Я не собираюсь насиловать тебя. Убери со своего лица эту обречённость, – его голос хриплый, севший. Дыхание учащённое, а в глазах можно увидеть огонь.

Я понимаю, что моё сопротивление лишь подзадоривает и злит его. Но игру свою не прекращаю.

– Ты мог бы быть немного нежнее, – касаюсь пальцами его скулы, и Халим выдыхает мне в лицо какое-то ругательство.

– Не сегодня, Райхана, – грубо разводит мои ноги в стороны и устраивается между них. Он абсолютно обнажён, а на мне лёгкая, прозрачная сорочка и трусики, которые он отодвигает в сторону и резко проталкивается в меня. Немного больно, отчего я прогибаюсь в спине и пытаюсь отползти назад. Но Халима это лишь распаляет, и он возвращает меня обратно.

Большой, толстый член продолжает врезаться в промежность, будто Халим желает меня замучить. Однако, несмотря на дискомфорт, я чувствую, как низ живота начинает подергивать от нахлынувшей похоти. Сколько же у меня не было секса… И я, казалось, хотела только его. Потому что ни Дима, ни кто-либо другой не заводил меня одним своим словом или движением. Это удаётся лишь эмиру эль Хамаду.

Комната наполняется шлёпающими и хлюпающими звуками, что свидетельствует о том, как сильно я его хочу…

– Смотри на меня! – не позволяя мне закрыть глаза, сжимает мои щеки до боли в скулах.

Из горла вырывается слабый стон, и я вонзаюсь взглядом в его лицо. Такое красивое лицо… Неужели я и правда в него влюблена? Когда это случилось? Как?

Его движения во мне становятся более частыми и глубокими. Меня то и дело подбрасывает от похоти и желания скорее кончить. И Халим добродушно позволяет мне испытать оргазм, коснувшись клитора смоченными в моей слюне пальцами.

Меня подбрасывает, выгибает и, кажется, я кричу. А Халим, убедившись, что я кончила, вытаскивает из меня член и, схватив за волосы, притягивает к своему паху.

– Глотай, Райхана.

Я открываю рот и из головки, которую он поместил мне в рот, брызгает сперма, заполняя горло. Я сглатываю, закашлявшись, а Халим гладит меня по щеке, словно поощряя.

Через секунду я лежу на его груди, слушаю размеренный стук сердца. Как странно, а я думала у него нет сердца.

– Когда ты покажешь мне сына? – спрашиваю тихо, надломленным голосом.

Халим садится на кровати, начинает одеваться. Я же, не выдержав, обхватываю его руками и припадаю щекой к широкой спине.

– Прошу, не молчи. Скажи хоть что-нибудь. Я не могу без сына, слышишь?

Он ведёт плечами, сбрасывая меня с себя.

– Об этом ты должна была подумать до того, как лишила меня наследника. Но ты не подумала о том, что буду чувствовать я. Спокойной ночи, Райхана, – поднимается, застёгивает брюки и уходит, оставляя меня в полном одиночестве.