ГЛАВА 20

Слёз больше нет. Лишь желание растерзать Халима голыми руками. Вырвать его проклятое, черное сердце и разодрать его на куски. Как он сделал это со мной.

Саадат показывает мне платья, счет которым я уже потеряла.

– Нет, мне не нравится. Я хочу костюм для танцев. Пусть сошьют мне несколько костюмов. Старые я больше не надену. Я в них не влезаю.

После родов я действительно немного пополнела. Как по мне, так даже лучше. Тело стало сочнее, грудь больше, и ягодицы округлились. Судя по реакции Халима ему тоже понравилось.

Первый костюм принесли ближе к вечеру. Я его осмотрела и померяла. В нём и решила остаться. Я знала, что Халим придёт. Чувствовала это.

– Выглядишь очень хорошо, – Саадат с умилением осмотрела меня с ног до головы и наоборот. – Эмиру понравится новый костюм.

– Ему понравлюсь я, а не костюм, – процедила, глядя на своё отражение. – Я сведу его с ума, если понадобится.

– Ты уже это сделала. Иначе как объяснить то, что ты до сих пор цела и невредима?

– Хватит запугивать меня. Всё, что он мог со мной сделать – уже сделал, – я зыркнула на Саадат, и та улыбнулась.

– Я лишь беспокоюсь о тебе. Меня иногда пугает твоя решительность. Ты в такие моменты похожа на сумасшедшую.

– А я и есть сумасшедшая. Приготовьте хамам, но не сильно поднимайте температуру. Сегодня я буду танцевать там.

– Как скажешь, госпожа. Могу я идти?

– Да. Спасибо, – я протянула руку и на ладонь упал маленький пузырёк. Я тут же выпила его и отдала пустую бутылочку Саадат. Та по привычке спрятала его в карман.

– Желаю тебе прекрасной ночи, моя госпожа.

– Спасибо, – поблагодарила её и проследила за тем, как закрывается дверь в мою спальню.

Он снова пришёл ночью. Кажется, взял это за привычку. И снова нетрезв. В руке бутылка с виски, в другой одна роза на длинном стебле.

Я поднялась с кровати, глубоко вдохнула. Он шагнул ближе и между нами не осталось ни одного лишнего сантиметра. Протянул розу, я её забрала.

– Танцы? – жадно окинул мой костюм, глаза его заблестели, как у хищника.

– Танцы, – подтвердила я. Только не здесь. Идём в хамам, там уже всё готово.

– Вот как? Ты меня ждала? – смотрит в глаза, требуя ответа.

– Ждала.

– Что ж, веди меня в хамам, – ослабил галстук, а затем и вовсе стащил его. Швырнул на пол, расстегнул верхние пуговицы рубашки.

– Стой, – я схватила его за руки, сжала их. – Я сама всё сделаю. Пойдём.

Он сидел на лавочке в хамаме, пока я расстёгивала золотые запонки и стаскивала с него рубашку. Оказавшись обнажённым, он отхлебнул из горла, усмехнулся.

– Выпей, – протянул мне бутылку, и я приняла её. Сделала два хороших глотка и пищевод тут же загорелся. Пламя нырнуло в желудок, опалило меня изнутри.

– Давай, – забрал у меня бутылку, – кивнул на костюм. – Я хочу свой танец.

Я включила восточную музыку, именно тот трек, который играл при первом моём танце для него. Вильнула бёдрами, словно приглашая хищника полакомиться мной. Сквозь маску подарила ему хитрый взгляд, и Халим подался вперёд, тут же забыв о своей выпивке.

В самом разгаре танца, когда его член уже напрягся в боксерах, я упала на колени и, освободив пенис, взяла его в рот.

Эмир грязно выругался, схватил меня за волосы и насадил горлом на член, так резко, что я едва успела вдохнуть. Затем поднял мою голову за волосы, поднялся сам, избавляясь от белья. Толкнул меня к камню, принуждая опуститься на колени. А затем пристроился сзади, как настоящий хищник.

Трусики с треском порвались и были откинуты в сторону. А Халим, взяв меня за бедра, чуть прогнул в спине, вошёл на полную длину. Запрокинув голову, я вскрикнула, а он часто задышал на ухо.

– Прекрасный танец, моя Райхана. Но видеть тебя перед собой на четвереньках удовольствие не сравнимое ни с чем.

Плавный толчок и очень медленное освобождение от его пениса. И снова толчок и по самую мошонку. Ему так нравится владеть мной, что от этой мысли кружится голова. Только у меня другое задание. Голова должна кружиться у него.

Прогнувшись в спине ещё сильнее, я сама подаюсь ему навстречу, вбирая в себя немалый член. Крепко сжимаю его мышцами, хриплю от измождения. Мы оба мокрые от пота и тяжело дышать, но Халим не отпускает меня.

– Сделай так ещё, – просит, склонившись надо мной, прижимая спиной к своей груди.

Я повторяю своё движение назад и вбираю в себя его полностью. Сильно сжимаю внутренними тисками.

– Ещё! – уже ревёт надо мной, и я повторяю всё до мелочи.

Снова ругается, кончая и доводя до оргазма и меня. Мне хватает поглаживания сильными пальцами по клитору и перед глазами всё взрывается красками, а я падаю изможденная на камень.

Халим, откинувшись рядом, глубоко вдыхает. Кажется, он протрезвел от сумасшедшей гонки.