ГЛАВА 24

Он пришёл ночью. Странно, но я этого не ждала. Я думала, он отправится к своей первой жене. Они, похоже, неплохо ладят.

Но вот он здесь, в моей постели. Трогает меня руками, забирается ими под ночную рубашку.

Я открываю глаза, ловлю в полутьме его горящий взгляд.

– Ты ждала меня? – усмешка его кажется шутливой, озорной. Он умеет быть разным. Даже таким, которого хочется любить. Как сейчас.

– Нет. Я думала ты к ней пойдёшь.

– А чего бы ты хотела?

– Чтобы ты пришёл ко мне.

– Я здесь. Рядом, – приспускает рубашку с плеча, целует меня в ключицу. – Покажи, как сильно ты меня ждала.

Обнимаю его за шею, целую в губы. Он запускает мне в рот язык и устраивает там пляску.

Секса мне совсем не хочется. Хоть тело и подрагивает от нетерпения и скрытого желания. Но я не подаю виду, что устала. Я ни что не разочарую Халима. Иначе он уйдёт к Давии. А она своего не упустит. Сотворит какую-нибудь гадость. Власть в этой резиденции должна быть за мной. И плевать, что я вторая жена. Я мать наследника и ни за что не позволю его обидеть.

Мы обнажены. Полностью. Тело к телу, кожа к коже. Меня бьёт током, сотрясает всё тело. И вот он уже во мне, проталкивается всё глубже и глубже. Входит по самую мошонку, заставляя меня застонать от сладкой, ноющей боли.

– Тебе больно, Райхана? – спрашивает, заглядывая в моё лицо.

– Нет, мой эмир. Мне хорошо, – отвечаю, смотря ему в глаза.

– Лживая, – усмехается. – Обманщица.

– Пусть так. Ты ведь сам хочешь обманываться.

– Пусть, – отвечает и со стоном погружается в меня снова.

Секс длится слишком долго. Халим будто специально оттягивает момент пика и продолжает истязать меня. А я не могу сказать, что мне с ним плохо. Более того, я этого хотела. Там, дома. Смотрела на верного Диму и понимала, что он никогда не станет тем, кого я захочу. Захочу настолько, насколько хочу Халима эль Хамада.

Когда он обессиленно падает на подушку и сгребает меня в свои объятия, я закрываю глаза, смаргивая слёзы. Ненавижу жалеть себя. Но это не оно. Не жалость. Это нечто другое. Что-то, что объяснить мне не под силу. В этих слезах нет горя и сожаления, в них лишь какое-то тупое облегчение.

– Почему ты плачешь? – спрашивает меня, поглаживая по спине.

– Я не знаю… Наверное потому, что я теперь рядом с Амиром и с тобой, – лгу ли я ему сейчас? Нет. Из меня буквально прёт искренность.

– Зачем тогда бежала? – его сердце всё ещё бьется часто и гулко. Так, что вибрирует голос.

– Я хотела свободы. Я устала бояться. И у меня… У меня не было выбора. Твой брат, он сказал…

– Я знаю, что он сделал и сказал. Именно поэтому он сейчас в тюрьме. Он и его люди. Тебе нечего бояться.

– Он хотел учинить переворот?

– Да, пытался. Но просчитался кое в чем. Он знал, что я помешан на тебе. Видел это. И думал, что я сразу же брошусь догонять тебя. А он бы воспользовался моим отсутствием и вместе со своими купленными людьми захватил власть. Вот только я не бросился за тобой, а моих верных людей оказалось намного больше. Теперь он там, где ему место.

– Очень жаль, – прошептала я, практически засыпая. – Жаль, что ты не знаешь, что такое любовь. Вас приучили бороться за власть, но не научили любить свою семью. Это страшно.

– Нашему с тобой сыну тоже придётся бороться за власть. Таковы наши законы.

– Мой сын будет любить свою семью. Я ни за что не позволю, чтобы он стал таким жестоким, как… – невовремя замолчала.

– Как я? – хмыкнул Халим. – Он мой сын. И он будет сильным. У него просто нет другого выхода.

– Можно и любить, и быть сильным одновременно, Халим.

– Тогда научи меня, – прошептал, целуя моё плечо. – Научи любить. Так, как видишь это ты.

– И ты этого действительно хочешь? – подняла голову, чтобы встретиться с его взглядом. Прочесть там согласие или насмешку. Хоть что-то, что даст мне подсказку.

– Хочу, – ответил он, взирая на меня, словно тоже ищет в моих глазах какой-то ответ. – Я уже пытался любить тебя. Но видимо делал это неправильно. Раз ты сбежала. Так помоги же мне. Протяни руку, Райхана.

Я улыбнулась и открыла рот, чтобы ответить, но вдруг услышала женские крики. Кто-то пробежал мимо нашей двери в другое крыло, туда, где живет Давия.

– Госпоже плохо! Госпоже плохо! – кричала одна из служанок и в дверь заколотили. – Эмир, госпоже Давии плохо! Кажется, она отравилась!