ГЛАВА 23

Она сидела напротив меня, смотрела мне в глаза. Как лютый враг глядела. Впрочем, и я не могла сказать, что рада её видеть. Мы обе здесь, потому что так захотел эмир.

Он прошёл к столу, сел во главе. Осмотрел каждую из нас. Давия одета в длинное, чёрное платье, волосы свободно спадают по плечам. Красивая. Как бы не обидно было это признавать.

Я тоже в платье. Только в светлом. И рыжие волосы собраны в причёску. Подозреваю, и она думает, что я красивая. Так ей и надо.

– Я собрал вас за этим столом, чтобы кое-что прояснить, – начал Халим, и Давия вонзилась в него покорным, по-щенячьи преданным взглядом. Я тоже отвела от неё глаза, обратила внимание на Халима. – С сегодняшнего дня вы обе живёте в этом доме. И для вас в нём действуют обязательные правила. Та, кто их нарушит, исчезнет отсюда так же быстро, как и появилась. Я должен озвучить эти правила или вы сами догадаетесь?

Давия опустила глаза вниз.

– Я не трону Райхану, – произнесла покорно. – Она твоя вторая жена, а значит…Значит, я буду её уважать, – подумать только, какая лапушка. Я даже не представляла, что она может быть такой.

– Райхана не просто моя жена. Она мать наследника. Моего наследника. Поэтому ты будешь уважать ее. То же самое касается и тебя, Райхана. Ты моя жена и мать моего сына. Не допускай ошибок, о которых можешь пожалеть.

– Я тебя услышала, – ответила, глядя прямо ему в глаза.

– И ещё. Фонд моей матери, который ты возглавляла до своего отъезда, теперь возглавляет Давия. Я так решил.

Не нужно было смотреть на змею Давию, чтобы понять – она счастлива.

– О, мой эмир! Спасибо тебе, любимый, – он поднял руку, заставляя её замолчать.

– На этом всё. Ешьте, – следует короткий приказ, и тишина.

Я с трудом запихиваю в себя еду. Только лишь для того, чтобы не пропало молоко. Амир не должен страдать из-за меня.

Про себя всё же признаюсь, что решение Халима меня сильно задело. По большому счету ему нет дела до фонда, который не работал до меня десятилетиями. Он просто в очередной раз наказал меня, ткнув в это лицом перед Давией. А кобра, уловив моё настроение, то и дело скалит зубы, мол, съела?

Я съела. Я ещё и не то сожру, лишь бы остаться с сыном. Только вот боюсь, Давия не оставит меня в покое. Не в её природе.

Быстро проглотив свою порцию, поспешно поднимаюсь из-за стола.

– Мой эмир, я могу идти к сыну? Его пора кормить.

Он какое-то время рассматривает моё лицо, словно изучает, пытается понять было ли мне больно и обидно, а затем отвечает:

– Иди.

Я ухожу, не в силах глянуть на ликующую Давию. Наша ненависть с ней взаимна. Зато бросаю взгляд на Халима, как тот швыряет смятую салфетку на стол, откидывается на спинку стула, похожего на трон.

На мгновение в голову пробирается мысль, что сегодня он пойдёт ночевать к ней, и даже зарождается ревность, но я давлю её на корню. Для меня главный только мой сын. Никто больше. Даже Халим эль Хамад, как бы мне не было хорошо в его объятиях.

Было немного больно. Не из-за фонда, нет. Из-за того, что мне теперь придется делить его с ней. С этой злобной коброй. И возможно, она тоже ему родит. Или уже беременна. Ведь неспроста она здесь живет. Да и эмир не клялся мне в верности. Я взрослая девочка и их законы с правилами уже давно изучила.

Вернувшись в комнату малыша, позволила няньке уйти на ужин, а сама, взяв Амира на руки, тихо запела колыбельную на русском языке. Я не услышала, как он зашёл. Тихо, незаметно. Но почувствовала его присутствие спиной, которую тут же окатило холодом.

Я замолчала, приложила сына к груди. Тот быстро нашёл губами сосок и довольно зачмокал.

– У тебя красивый голос, – присел напротив, опустил взгляд на сына. – Обязательно научи его русскому языку. Я хочу, чтобы мой сын знал твой язык.

– Он и мой сын, – напомнила враждебно, но тут же замолчала. Не время скандалить.

– Я знаю, Райхана. Ради него ты вернулась ко мне. В неволю. Так ты называешь наш брак?

– Нет. Я никак не называю наш брак. Потому что он ненастоящий. Ты сделал это силой. Как и всё, что делаешь со мной. Почему бы тебе не заняться Давией? Она была бы не против. А я просто растила бы Амира.

Он усмехнулся, опустил взгляд на причмокивающего сына.

– Я думал об этом. Думал столько раз, Райхана… Что не счесть. Но в итоге мне ничто не приносит радость, если нет тебя. Даже ребёнок. Поэтому я вынудил тебя вернуться. И буду делать это всякий раз, когда ты попытаешься освободиться от меня.