ГЛАВА 22

Я смотрела на спящего малыша и думала, что ради него пойду на все. Какие бы испытания мне не пришлось пройти. Даже сожительство с Давией. Мне нужно быть осторожной и беречь себя и сына. А для этого нужно быть умнее и все время начеку. Я знала, что Давия не смирилась. Как не смирилась бы и я.

– Какие будут пожелания у госпожи? – спросила служанка, которую я раньше здесь не видела.

– Я хочу, чтобы сюда привезли Саадат и других моих слуг. Это возможно?

Женщина кивнула.

– Их уже везут сюда.

– Отлично. А где моя кошка?

– Кошка?

– Да, здесь была пантера Полночь. Где она?

– Её держат в вольере, но если вы хотите…

– Хочу. Пусть её отведут в мою спальню, – спальню я выбрала по соседству с комнатой Амира. – Она будет жить там.

Я не знала, помнит ли меня Полночь, но была уверена, что лучше её меня не защитит ни один охранник.

Полночь, и правда, повзрослела. Дико странно, но она узнала меня с первого взгляда. Как только её привели в мою комнату, она бросилась ко мне и начала обнюхивать. Я погладила её по голове, почесала за ушком, как делала тогда, когда мне только подарил её Халим.

Кошка потёрлась мордочкой об мою руку, зарычала на служанку, которая всё время вертелась рядом. Та испугалась, прижала руку к груди.

– Она и укусить может, вам не страшно, госпожа?

– Намного больше я боюсь твоей госпожи, – ответила ей и указала на дверь. – Иди. И больше не приходи сюда. У меня свои слуги.

Выдохнула, когда женщина вышла. Возможно, я была чересчур груба с ней, но иначе здесь нельзя. Сожрут. А потому я буду жрать первой. За себя и за своего сына. Я не позволю им навредить.

Пантера присела рядом со мной у дивана. Она меня узнавала. Уже хорошо. Хоть один друг в этом страшном доме.

– Ты подросла, – я погладила её ещё раз, на что Полночь боднула меня в руку. – Ждала меня?

– Не одна она, – послышалось от двери, и я вздрогнула. Халим вошёл неслышно.

– Амир спит, а я приказала привезти сюда Саадат. Ты не против? – взглянула на него, на что Халим усмехнулся.

– Сначала делаешь, потом спрашиваешь позволения. Так умеешь только ты. Но так и быть, я не против Саадат. Она верна тебе. Только хочу тебя предупредить. Никаких хитрых планов и побегов. Иначе Амира больше не увидишь. Это ясно, Райхана?

– Да, – мгновенно согласилась я. – У меня нет в планах сбегать. Но ты должен позаботиться и о сыне. Амиру может угрожать опасность…

– Давия его не тронет. Она прекрасно знает, что её ждёт, если посмеет. Отдать ей должное, она умнее тебя, – унизил меня так жестоко, что закололо в груди. Я отвела взгляд в сторону.

– Почему Амир должен спать отдельно от меня? А если он проснётся ночью?

Сунув руки в карманы, Халим подошёл ближе.

– Ребёнок должен спать отдельно потому, что в любой момент я могу зайти в твою спальню и потребовать выполнения супружеского долга. Мы ведь не будем делать это при сыне.

Я облизнула губы, кивнула.

– Тогда ты не против, если кошка останется здесь?

– Это твоя кошка. Тебе и решать.

– А где Тень? – спросила, пытаясь разговорить его.

– Гуляет во дворе, – Халим прошёлся ко мне, остановился у окна. – И как тебе снова находиться здесь?

Я поймала его любопытствующий взгляд, съежилась, будто от страха.

– Я рада находиться рядом со своим сыном. Другого мне не надо.

– А я думал свобода тебе важнее, – усмехнулся и в этой ухмылке я уловила обиду и злость. Он так и не простил мне мой побег.

– Теперь у меня есть свобода. Но Амир мне нужен больше.

– Что ж, я рад, что ты приняла верное решение. Амиру нужна мать.

– У него красивое имя, – улыбнулась, пытаясь сгладить напряжение, возникшее в воздухе.

– Так звали моего деда. Он был великим эмиром. Верю, что и мой сын когда-нибудь им станет.

– Я тоже верю, – заглянула в его глаза, но Халим посерьёзнел.

– Скоро ужин. Я хочу поужинать с тобой и с Давией. У меня к вам серьёзные условия. Буду рад их озвучить.

Услышав её имя, я сжалась и нахмурилась. Но кто сказал, что будет просто и легко? С Халимом так не бывает, а я теперь с ним.

– Хорошо, я приду.

Халим оттолкнулся от стены, зашагал к выходу. Но у самой двери остановился.

– Я боюсь тебя, Райхана. Боюсь ту, которую сделал своей женой. Ты с такой лёгкостью предаёшь и забываешь, что будь я на месте Полночи… перегрыз бы тебе глотку.