ГЛАВА 30

К тёте Глаше я не торопилась. Мне казалось, Давия только этого и ждёт, чтобы выкинуть ещё какой-нибудь номер. С неё станется. Но само знание, что я теперь не в клетке безумно радовало.

Теперь я ждала Халима каждую ночь, и он приходил ко мне. Но только не сегодня.

– Он у Давии, – оповестила меня Саадат и, поймав мой растерянный взгляд, вышла из спальни Халима. А я так и осталась сидеть на его кровати в новом костюме для танцев.

Стало вдруг больно где-то в грудине. Горло сжало стальными тисками. Вот почему я не собиралась никуда уезжать. Я боялась, что моё место займёт она. А я не смогу простить Халима.

Подумать только. Я так хотела свободу, а теперь она оказалась мне не нужна. Без него…

Содрав с себя костюм, я залезла в его гардеробную и схватила первую попавшуюся рубашку. Сглотнула ком в горле, порывисто смахнула слёзы. Я не буду плакать. Не доставлю Давии такого удовольствия. Им меня не сломить.

Упав на его подушку, закрыла глаза и вдохнула его запах. Я не отдам его Давии. Ни за что.

И будто почувствовав это, он пришёл. Пришёл уже глубокой ночью, лег рядом со мной. Притянул к себе, поцеловал в затылок. Меня же мгновенно покинул сон и сердце забилось в груди, как сумасшедшее.

Он пришёл. Ко мне. После неё. А может всё совсем иначе, и он просто вернулся в свою спальню, а тут я. Как бы там ни было, он не пытался меня прогнать.

– Моя Райхана, – коротким поцелуем в шею, заставил вздрогнуть от щекотки. – Ты меня ждала?

– Ждала.

– Почему?

– Не знаю. Наверное, чтобы спросить у тебя.

– Спросить что? – поворачивает меня к себе лицом, и я обращаю внимание, что он одет в домашний костюм.

– Как тебе было с ней? Лучше, чем со мной?

Он беззвучно засмеялся, глядя мне в глаза. Больно. И ужасно неприятно думать о том, что он так же смеялся только что с ней.

– Мне было хорошо. Знаешь почему?

– Почему? – просипела я, потому что к горлу подступили рыдания.

– Потому что я думал о том, как сильно ты меня ревнуешь.

– Я не ревную, – солгала.

– Это неправда. Ты ревнуешь и тебе больно. Теперь ты прочувствуешь это во всех красках. Как чувствовал я, когда ты сбежала с другим мужчиной.

– У нас с ним ничего не было.

– Я знаю. Иначе разодрал бы его на куски прямо при тебе.

– Тогда почему ты…

– Почему ревную тебя? Тот же вопрос я могу задать и тебе. Едва ли найдёшься с ответом, да, Райхана? В итоге мы оба придём к одному выводу. Это любовь разъедает вены, словно кислота.

Я облизнула пересохшие губы, и его взгляд остановился на них.

– Это не любовь. Когда любят не целуют других. Не спят с ними и не делают им детей. Любить можно только одного человека, Халим. И неважно на скольких ты женат. Я никогда не приму другую. Дело не в Давии и том, что она хотела меня убить. Дело в тебе. Я не смогу делиться тобой. Ни с кем.

– Что ж, ты можешь уйти. Я не стану больше удерживать тебя силой. Но наш сын останется со мной.

– Это не выбор. Это шантаж, – заставляю себя выбраться из его объятий и переворачиваюсь на спину.

– Воспринимай это как хочешь.

– Ты говоришь мне о любви, а сам тем временем спишь с ней. Ты называл лгуньей меня, но на самом деле лжец ты, эмир Халим эль Хамад, – порываюсь встать с кровати, но он дёргает меня за свою же рубашку, и я снова падаю на постель.

– Вот такая лживая у нас любовь, Райхана. Спи, моя красавица. Я рядом, – силой укладывает меня на свою грудь, вдыхает запах моих волос. А я в этот момент представляю, как то же самое он проделывает и с Давией. Говорит с ней о любви, целует её… Нет, это невыносимо.

– Я хотела бы уйти в свою комнату, – произношу тихо, желая сбежать, пока не расплакалась у него на груди, как маленькая девочка.

– Будешь там лить слёзы? – усмехается издевательски, что мгновенно пробуждает во мне яростную злобу. Она тикает внутри, как атомная бомба и вот-вот взорвётся.

– По тебе? Ни за что! – выплёвываю слишком громко и резко.

– И снова ложь, моя маленькая Райхана, – ласкает мой живот сквозь рубашку, но я, схватив его за запястье, не позволяю зайти дальше. Не так. Не после того, как трахал её.

– Я. Хочу. Уйти, – произношу едва ли не по слогам, на что Халим улыбается.

– Иди. Я отпускаю тебя.