ГЛАВА 29

Он наблюдает, как я танцую, потягивая из бокала выпивку. Кривит губы в усмешке, когда я оказываюсь у его ног на коленях и музыка стихает.

Берёт меня за подбородок, приподнимает лицо.

– Тебе нравится танцевать для меня?

– Нравится, – отвечаю, покусывая губы.

Халим целует меня в губы, расстёгивает верхние пуговицы рубашки.

– Тогда иди ко мне, – отставив стакан со спиртным в сторону, тянет меня на себя. Я оказываюсь у него на коленях, прижатая к сильному телу. Чувствую, как меня трясёт. И его… Он тоже зависим от меня, и это радует.

– Ты сказал, что хочешь ещё детей…

– Сказал, – ловит мои губы своими, слегка покусывает и покалывает отросшей щетиной.

– Я считаю, что для второго ребёнка пока рано. Я не готова.

Молчит. Смотрит на меня внимательно.

– Скажи что-нибудь.

– Я не стану тебя принуждать, – произнёс понимающе, и я выдохнула от облегчения.

– Правда?

– Правда. Ты хотела свободы, я тебе её дам. Поверю тебе снова, Райхана. И только посмей обмануть.

– Дашь мне свободу? Это как? – насторожилась, на что Халим дёрнул одним уголком рта.

– Например, ты сможешь передвигаться по миру свободно и по своему желанию. Хочешь в Милан на шоппинг, хочешь в Россию к своей родственнице. Её ты, кстати, тоже можешь позвать в гости. Я даю тебе позволение на всё, что не принесёт проблем. Разумеется, ты не можешь видеться с мужчинами. Твоему другу придётся забыть о тебе. Иначе, я его просто убью. Ты поняла меня, Райхана?

Я застыла, слушая его с открытым ртом и не верила собственным ушам.

– Ты позволяешь мне ездить домой?

– Нет, Райхана. Твой дом здесь. Но ты можешь летать в Россию, когда захочешь. Думаю, так будет правильно. Я больше не хочу удерживать тебя силой.

– Спасибо! Спасибо тебе, Халим! – я бросилась ему на шею, крепко обняла, а его руки легли мне на поясницу.

– Не стоит благодарить. Я делаю то, что должен был сделать раньше. Исправляю свои ошибки. Как знать, быть может, ты когда-нибудь полюбишь меня.

– Тебе этого правда хотелось бы? – затаила дыхание, испугавшись собственной радости.

– Хотелось бы. И ты об этом знаешь.

Я, конечно, знала, что он хочет большего, чем есть у нас, но не верила, что когда-нибудь он изменится. Похоже, я ошибалась.

– Я смогу брать с собой сына? Тётя Глаша так и не увидела его…

– Сможешь. Но только в сопровождении охраны. Теперь у тебя другая жизнь и ты должна быть аккуратной. Мой сын – не просто ребёнок. Он мой наследник, моё слабое место. Понимаешь меня?

– Понимаю, – улыбнулась, зарываясь пальцами в его чёрные волосы, прижалась щекой к его щеке. – Ты не представляешь, как я тебе благодарна.

– У тебя есть шанс показать мне, насколько велика твоя благодарность. Сейчас, – он посмотрел на меня, раздвинул ноги, чтобы я могла опуститься между них. И я встала на колени.

Утром я проснулась одна в спальне Халима. Взглянула на часы, сладко потянулась. Пора кормить Амира. Надев халат, вышла из комнаты и тут же встретилась с Давией, которая будто поджидала меня у двери.

– Ты не должна спать в комнате эмира. У тебя есть своя спальня, – её тёмные, миндалевидные глаза прищурились, словно ей удалось поймать меня за каким-нибудь преступлением.

– Сам эмир пожелал, чтобы я спала здесь. С ним. Но если тебе что-то не нравится, ты можешь предъявить свои претензии ему, – обойдя её, я направилась в детскую, где меня уже ожидал мой веселый малыш.

Увидев меня, он радостно засучил ножками, протянул ручки. Я приняла его из рук няни и позволила той пойти позавтракать. Амир сосал грудь с таким аппетитом, будто его целую вечность не кормили. Я усмехнулась. Весь в своего отца. Тот тоже алчно облизывает моё тело, словно никогда не видел женщины. И так каждый раз.

Жаль он уехал рано и не увидел, как я кормлю Амира. Обычно это зрелище его привлекает. Мне нравится, когда Халим смотрит. В такие моменты мы похожи на семью…

– Скоро мы поедем с тобой к бабушке Глаше. Она посмотрит на тебя, возьмёт на руки. И возможно мы с твоим отцом станем наконец-то семьей. Было бы неплохо, – сейчас я врала сама себе. Мы не станем семьей, пока между нами стоит Давия. Я не смогу делить Халима. Ни с ней, ни с кем-нибудь другим.

– Уже кормишь? – в комнату вошла Саадат, поймала мой радостный взгляд. – Видела бы ты сейчас себя со стороны. Расцвела, превратилась в красивую женщину. Приятно смотреть на вас с Амиром.

– Спасибо, Саадат. Это всё от того, что у меня теперь есть немного свободы. И у тебя тоже. Поедешь со мной в Россию.

Улыбка Саадат исчезла.

– Что это значит? Что ты снова удумала? Учти, я в твоих играх не участвую и всё расскажу эмиру!

– Он сам меня отпустил. Сказал, что я теперь могу путешествовать. В том числе и в Россию, к моей тёте.

– Ох, – Саадат прижала руки к пышной груди. – Неужели? Ты не врёшь?

– Как ты смеешь обвинять свою госпожу во лжи? – наигранно посуровела я.

– Прости меня, моя госпожа, но мне не верится… Неужели вы, и правда, пришли к согласию? Утром, перед уходом эмир велел мне снова готовить для тебя настойку. Как тебе это удалось?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Наверное, он просто поверил мне.