Глава 38

Да, это я лихо задвинул про финансирование и связи. Хорошо, что Фаи не знает, кто бездарно выбросил на ветер все свои накопления — ещё одно подтверждение правоты отца и моей никчёмности. Уверен, для отца самым страшным в этой истории будет даже не то, что я потратился впустую и опасно приблизился к банкротству, а то, что мне ни капельки не жаль. Попытки помешать леди — ошибка. Спасательная операция — нет. И слава предкам, что тревога оказалась ложной.

Фаи тем временем успела обдумать мои слова.

— Вы не собираетесь вернуться в город? — нахмурилась она.

Я пожал плечами:

— Зачем бы, когда поездка в вашем обществе обещает быть настолько захватывающей? Увидеть в деле новейший бур уже стоит потраченного времени.

Леди поджала губы. Бур ревнует или моему обществу настолько не рада? Стало неприятно. Только ведь я сам виноват. Ничего, главное, что принять леди меня рано или поздно сможет, я в этом убедился, когда она забылась во время лекции. Исправлю дурное впечатление, тем более правильную тактику я подобрал — будем говорить о геологии.

Внезапно выражение лица Фаины изменилось: то леди хмурилась, а тут её лицо озарила проказливо-хитрая улыбка:

— Разумеется, как мой, я надеюсь, добрый сосед, вы всегда можете рассчитывать на моё гостеприимство. Но. Остальные возвращаются в город. Если вы не отправитесь с ними, как выживать будете? Всё же, подозреваю, благородные нессы к одиночному заплыву по дикой природе плохо приспособлены.

Хм… Я трезво оценил свои возможности. Даже если награду пообещаю, ни военные, ни члены экипажа дальше не пойдут. Не в том они состоянии. Это меня лечебный артефакт худо-бедно подлатал, но слабость ещё вызывает противную дрожь и в руках, и в коленях. Самому? «Хвостом» за выдрами я далеко не уплыву, тут леди совершенно права. Где я тут пропитание сам себе добуду? Не приспособлены нессы, не приспособлены…

— То есть ваш ответ — завуалированное «нет»?

Фаина очаровательно улыбнулась и, как совсем недавно делал я, изобразила полнейшую невинность:

— Я бы и рада, несс, но я оплатила только свой проезд и не имею никакого права принимать новых пассажиров.

Вот как?

Хо-ро-шо. Даже удобно.

Внешне я нахмурился. Леди же выскользнула из шалаша, отсутствовала недолго и, вернувшись, сообщила, что к отплытию всё готово.

— Благодарю, леди.

Оставив ошарашенную моей сухостью Фаи таращиться мне вслед, я быстро вышел на край плотика, осмотрелся. Выдры по посёлку перемещались на совсем крошечных плотиках, но у меня своего нет, а отбирать Фаин… Да и не умею я с ним обращаться.

Я прыгнул в воду и поплыл прочь. Добрался до первого попавшегося мужчины:

— Добрый день, — вести разговоры из воды то ещё веселье, оказывается. — Подскажи, с кем можно обговорить проезд.

Выдр — после спасения называть аборигенов дикарями даже в мыслях не получалось — жестами показал, что ничего не понял.

Вспомнив то, что успел узнать у Фаины о наших хозяевах, спросил иначе:

— Ивасика?

Обрадованный, что может мне помочь, выдр жестами объяснил, где найти их старейшину, и я поплыл дальше. Горнюк, как же неудобно делать это в штанах и рубашке. Поневоле жалею, что выдры выловили на месте крушения все, что не утонуло, и мой чемодан в том числе. Если бы мне нечего было надеть… может, я свободнее чувствовал бы себя полуголым? А так — воспитание и привычка заставили натянуть на себя положенные тряпки. Хорошо, что ботинки утонули.

За этими мыслями сам не заметил, как доплыл куда надо. Пожилая женщина сидела на краю плота, беззаботно болтала ногами в воде и гладила пристроившуюся у неё под боком зверюгу.

— Ивасика?

Сначала мне показалось, что она не услышала, но всё же женщина посмотрела в мою сторону и после долгой паузы подтвердила:

— Я есть.

— Добрый день. Позволите?

Обычно дикарям «тыкают», но я… не смог. Эти люди нас спасли и показали себя гораздо более цивилизованными существами, чем многие мои соотечественники.

— Садись, белы, — женщина приглашающе похлопала по плоту.

Задачка… Плот крошечный. Как бы не перевернуть. Вместе с домом и Ивасикой. Уцепился за край, подтянулся. Если не запрыгивать, а заползать, должно получиться, хотя со стороны я выгляжу… К горнюку! Только я сел, выдрёнок засвистел и перекочевал ко мне на колени. Я тяжело вздохнул, глядя на это наглое создание. Не знаю, чем я так привлек этих мокрых маленьких горнюковых детей, но они упорно не оставляли меня в покое все это время. И не прогонишь ведь. Если я плыву с племенем, придётся привыкать.

— Твоя утро идти город, — миниатюрная женщина, о возрасте которой я мог догадаться только по обильной седине в коротких, круто вьющихся волосах, махнула рукой в сторону большого плота, где грохотал бас капитана и вовсю суетились оклемавшиеся матросы.

— Нет, — я в свою очередь помотал головой. — Я хочу идти с вами, с леди Фаиной.

Старейшина осмотрела меня с головы до ног своими удивительными янтарными глазами и насмешливо фыркнула:

— Фаи платить.

Вот именно, горнюк побери. Было бы чем. Что нужно дикарям из того, что у меня есть? Мои мокрые штаны их точно не устроят.

— Я готов работать. Или заплатить, когда вернёмся в город.

— Плыть сейчас — платить потом? Нет, — Ивасика насмешливо прищурилась, а потом указала на лечебный артефакт, который я продолжал активированным носить на шее. — Дай.

А, ну да, я читал и слышал, что дикари любят всякую всячину, особенно стеклянные бусы. Но это не бусы, это артефакт, и как объяснить разницу неграмотной выдре — непонятно. Впрочем, если она захочет кристалл просто как красивую игрушку и за это позволит мне плыть с ними…

Но Ивасика только внимательно осмотрела снятый с шеи артефакт и, к моей досаде, вернула его мне. А ведь обрадовался уже. Как же трудно с этими неправильными леди…

— Ты учить твой язык все выдра. Ты учить нас делать такой штук, — она показала на артефакт. — Разный штук. Ты учить нас другой вещь. Ты плыть с нами.

Ничего себе… я аж рот приоткрыл от такого заявления. Учить дикарей родовой магии не то чтобы запрещено, просто ни одному потомку подгорных кланов такое и в голову бы не пришло. И откуда эта старая горнючка вообще догадалась, что я могу чему-то научить? Большинство моих соотечественников и сами не умеют ничего подобного, могут только купить готовый артефакт и использовать его. Это мне по материнской линии достались зачатки дара артефакторов, да и то отец не позволил наследнику их развивать, чтобы они не заглушили основной дар — чувствовать металл.

А ведь и у Фаи выдры попросили отнюдь не стекляшки. Умный выбор. Совсем не дикарский.

Ивасика все еще смотрела на меня, насмешливо щурилась и молчала. Она свою цену озвучила. Теперь ход за мной.

Горнюк побери, а почему нет?

— Согласен, но тогда я не только поплыву с вами: там, в верховьях, на земле буду вместо вашего мужчины работать с буром и своей женщиной.

— Хм… — Ивасика склонила голову к плечу и посмотрела туда, где за блестящим зеркалом водной глади виднелся плотик Фаины. — Женщина знать, что твой?

— Догадываться, — сам не понял, как перешел на упрощенно-дикарский диалект. Но упрямо выпятить челюсть в ответ на сомнение он мне не помешал. — Просто немного упрямый. Это не страшно. У вас с Фаи какой договор? Она говорит, что делать, а вы назначаете, кто будет делать, вы своих знаете хорошо, а Фаи — нет. Так ведь? На бур назначьте меня. Буду носить его за своей женщиной, она и привыкнет.

Ивасика звонко рассмеялась совсем не старушечьим смехом и протянула мне открытую ладонь. Догадавшись, чего от меня ждут, звонко, но не сильно шлёпнул своей ладонью сверху.

Вот и договорились. Я мысленно показал Фаи язык. Дурное мальчишество…

Отец… Я будто воочию увидел, как он брезгливо кривится и разочарованно вздыхает. Даже если отец не исключит меня из рода после всего, что было, сегодняшняя сделка станет последней каплей. Я плачу самой дорогой валютой — информацией — за то, чтобы мне разрешили побыть при леди чернорабочим. Докатился.

Но почему я, наконец, чувствую себя победителем?..