Глава 7

Арон

Белый маг Дамиан выходит из тени вековых деревьев. Один, без воинов света.

Он выглядит все таким же благородным стариком в светлом балахоне с ясными лазурными глазами как при нашей встрече тогда – на пороге Светлейшей Обители.

Но я знаю, что это перед нами – одно из самых гнусных созданий этого мира и жесточайший манипулятор из всех, что я знал.

Может он даже изощренней моего отца…

“Но не дотягивает до матери…” – вторит с усмешкой моим мыслям черный Змей, моя вторая Ипостась.

Я велю Змею замолчать и медленно опускаю на землю Эву, которую всю дорогу нес на руках. Юная целительница неуверенно переминается рядом с нами, отводит взгляд от Дамиана. Мы с Аликом оттесняем ее назад, прикрывая собой.

И я не спеша вынимаю из пространственного кармана меч. Ослепительно-белый.

У Дамиана дергается лицо.

– Ну что вы… – воздевает руки в примирительном жесте бывший главный жрец Светлейшей Обители, – прошу прощения, что невольно исказил ход вашей теневой тропы. Я лишь хотел поговорить…

Дамиан лжет. Я не удивлен…Дамиан всегда лжет.

– Я лишь хотел поговорить с новым Виаром, Аликом…, – Дамиан почтительно склоняет голову и показательно выжидает несколько секунд, затем продолжает, – а тут такая честь, сам новый Владыка… да еще, как я успел невольно услышать, у вас есть маг-Экран… Однако я вижу, Владыка, в девушке достаточно много Света… справедливо будет дать ей выбор, на чьей стороне она захочет сражаться в решающей битве между Светом и Тьмой.

Дамиан пытается спровоцировать меня как ребенка. Пытается внести раскол среди моих людей . Нарочно называет Алика Виаром, хотя я его еще не назначал, и этот титул по-прежнему за мной. Пытается отобрать “новую игрушку молодого капризного Владыки” – Эву, которую я недвусмысленно прижимал к себе несколько секунд назад.

– Знаете, юная белая леди, – обращается вкрадчиво Дамиан к Эве, улыбаясь как добрый мудрый старик-первосвященник, – я позволю себе называть вас так. Ведь Свет в вас заметно преобладает. Так вот, знаете белая леди…Владыка – большой любитель светлых девушек. Однако они рядом с ним быстро попадают в смертельно опасные неприятности, а потом и вовсе исчезают бесследно… Такое на моей памяти было не раз и не два. Ваша предшественница была очень милой… И до нее еще несколько… тоже милых. Подумайте об этом. Хотя догадываюсь, что Владыка не спрашивал вашего согласия…

Слышу, как Эва тяжело сглатывает комок в горле. Слегка оборачиваюсь, чтобы увидеть ее лицо. И понимаю, что удар Дамиана достиг цели – в глазах юной целительницы стоят слезы. Я потом с этим разберусь.

Может прежний я и разозлился бы. Но не теперь… Отчасти благодаря опыту с проявлением Алисы. Отчасти – прежние встречи с Дамианом сыграли роль, да и недавний легкий разговор с Аликом мне очень помог.

Так или иначе, теперь внутренняя Тьма мне намного более послушна. Силы в балансе. И белый меч, который когда-то наполнила сиянием мамина душа, – так чисто светится, что ни с чем не перепутаешь… Это значит, что я справляюсь.

Лицо Дамиана становится кислым, он понимает что все его удары пролетели мимо цели… Хм, ну почти все.

И одного удара сердца не успевает миновать – с кончиков пальцев Дамиана срывается молочно-белая вспышка, и в нас летит уже знакомая мне белая сеть проклятия, раскрываясь в полете кляксой, закрывая силовыми ячейками небо.

Плохо.

И еще хуже, что теперь с нами нет белого мага, способного нейтрализовать такую боевую магию.

Я вспарываю белым лезвием сеть на лету. Алик уворачивается. И взмахом меча отрубает Дамиану руку! Одновременно метаю белое лезвие прямиком Дамиану в грудь…Старик не пытался защититься.

На лице белого мага не дергается ни единый мускул.

Силуэт старика начинает мерцать, будто он наведенный мираж, и исчезает.

– Отвлекающий маневр, – цедит Алик.

– Да, – легко соглашаюсь я, не теряя концентрации, – а белая сеть самая настоящая.

– Я смогу взять след, Арон, и найти настоящего Дамиана. Двойник хороший, его создатель недалеко. И очевидно слаб от магической отдачи. Рука, которую я отрубил двойнику, еще часа три не будет слушаться самого Дамиана. А кашлять белыми кристалликами от твоего меча он будет еще с неделю… Это как минимум. Это шанс.

– Хорошо, только возьми с собой воинов. Я не хочу рисковать твоей жизнью, Алик. Все-таки Виар как-никак…

– Арон… – Алик хмурится, ему лучше всех известно, как ревностно я отстаиваю границы своей власти.

– Не напрягайся, друг. Я в любом случае собирался тебя назначить. Но не раньше чем ты вернешь мне Арави… – делаю многозначительную паузу и, легонько улыбаясь, вытягиваю руку вперед и в нее возвращается белый меч, идеально впечатываясь рукоятью в мою ладонь – думаю уже можно… Завтра издам указ. А теперь зови воинов и принесите мне голову этого старого белого интригана…

«Мама, помоги Алику, если сможешь»

Лес согласно шелестит вечно зелеными листьями.

Мир потихоньку восстанавливается после вмешательства Дамиана, магия моей матери – Ираны – медленно вытесняет гнилую белую ворожбу.

Алик улыбается и кивает. Мне. Затем переводит взгляд на Эву. И мне совершенно не нравится выражение лица Алика.

– Арон… – голос ищейки тоже звучит тревожно.

А я чувствую как Эва сжалась позади меня, как маленький напуганный зверек. Я резко разворачиваюсь к ней. Эва бледна. Ее кожа дымится. Глаза полны слез. От боли, что причиняет белая сеть. Но не только от боли .

– Алик, я позабочусь о ней, иди, – я больше не смотрю на друга. Что он справится с поручением, я не сомневаюсь.

По колебаниям силовых полей понимаю, что Алик ушел теневой тропой, за моими самыми верными воинами в Черную Башню, чтобы потом – направиться по следу Дамиана. И не позднее завтрашнего утра у меня будут новости.

Мельком замечаю, что полуденное солнце затянули серые тяжелые тучи.

– Эва, иди сюда… – я делаю шаг к девушке навстречу. Все-таки в Эве есть Тьма, ее задела белая сеть Дамиана, смертоносная для адептов Тьмы, и теперь Эву покрывают алые ожоги, повторяющие форму ячеек сети.

Я досекаю сеть на ней белым лезвием и отправляю меч назад – в пространственный карман. Жизнь девушки вне опасности, благодаря светлой искре. Но темная сущность пострадала. И ей действительно сейчас больно.

Я не могу видеть слезы, стоящие в этих глазах.

Беру ее руки в свои. Изящные девичьи пальчики лежат безвольно. Она не отвечает на мои прикосновения. Мне это совершенно не нравится…

– Благодарю Владыка, я в порядке, – она пытается говорить сдержанно, но её голос дрожит, я слышу в нем слезы. И сейчас она ну очень сильно напоминает мне Алису. Хотя и не внешне, – а Алик..

– Что? – упоминание моего друга почему-то сейчас мне крайне неприятно.

– Алик будет в порядке?..

– Да. А в чем дело? – чувствую, как Тьма во мне начинает ревниво скалиться.

– Алик очень милый, – Эва глотает слезы и пытается натянуть улыбку. Неужели злится из-за тех слов Дамиана, о моих “многочисленных светлых пассиях”? Или впрямь беспокоится за Алика? – он всегда был со мной обходителен и…

– Он нравится тебе? – переспрашиваю резко, смотрю на нее исподлобья, позволяю ее пальцам выскользнуть из моих ладоней и складываю на груди напрягшиеся руки. Тьма во мне неистовствует. Не понимаю. Я выдержал провокацию Дамиана, но то, что сейчас делает эта женщина – поднимает во мне бурю ярости, колкой как зеркальная крошка. В груди начинает жечь, секунды – и вот я стою уже в шквале черной как бездна ярости. Алик и Эва… нет. Алик и Алиса…

Убью.

За это действительно убью.

Не отдаю себе отчет в своих действиях, резко приближаюсь к ней. Не могу сейчас внятно сопоставить кто передо мной? Эва или Алиса? Картинка плывет.

Прежде чем успеваю опомниться, моя рука уже лежит на её шее. Я не сжимаю ее до конца. Я не в силах оборвать её жизнь, а вместе с ней – прекратить собственную агонию. Прикрываю глаза, и окончательно утрачиваю ощущение, будто передо мной Эва. Сейчас я чувствую только Алису. Мою Арави, которая посмотрела на другого…

Тьма во мне услужливо подбрасывает варианты: она сбежала тогда… не захотела быть твоей Арави… что если… что если это потому… что она хочет быть Арави другого Виара… Алика? Её надо убить. Их обоих надо убить… предатели…

Неимоверным волевым усилием я удерживаю шею Алисы, не препятствую ее дыханию. Я открываю глаза. Но по-прежнему не могу разглядеть, кто передо мной. И знаю, что выгляжу сейчас пугающе – мои глаза черны как два провала. Тьма затопила глазницы полностью. А с губ вот-вот закапает черный яд.

Так выглядел отец не за долго до смерти.

В какой-то момент Змей, моя вторая Ипостась, пытается перехватить управление, но я ему не позволяю. Он бы оттащил меня от нее. От нежной кожи, от сладкого запаха. И она бы побежала. Опять. Куда? За Аликом, быть может?

– Алис-с-с-а, – шиплю в забытьи и… запечатываю рот напуганной девушки напротив меня черным жестоким поцелуем. А она подчиняется мне, с нежностью, с готовностью. Краем сознания понимаю, что касания моих исходящих черных ядом губ маг-Экран, целительница Эва, просто не переживет.

Так что этот поцелуй – просто очередная жестокость нового “Владыки-монстра”. На радость всем сторонникам отца в Черной Башне.

И последняя ошибка маленькой глупенькой целительницы Эвы.