Глава 8

Алиса

Первое, что понимаю, когда сознание проясняется – губы горят! Как будто ела что-то острое. Вспоминаю наполненною страстью и ужасом сцену в лесу. Безумие в глазах Арона, его жесткий порабощающий поцелуй, черный яд на его губах, горьковато-сладкий. Как терпкий мятный мед.

Потом – чувствую, как Арон несет меня по теневой тропе, перекинув через плечо. Как варвар похищенную рабыню. Знаю, что он идёт в Черную Башню на ощупь. И ничего перед собой не видит. Что объяснения будут очень тяжелыми – я чувствую по тому, как впиваются в меня его пальцы, норовящие прорасти когтями боевой ипостаси или покрыться черной чешуей…

Но по-настоящему мне становится страшно, когда я понимаю, что мои волосы – снова медно-рыжие! Личина сползла с меня. Я пытаюсь позвать Ирану, но в ментальном поле царит гробовая тишина. А как только я делаю очередную попытку зова – когтистые, частично измененные пальцы Арона, предупреждающе впиваются мне в бедро.

Он понимает, что я вернулась в сознание, резко стягивает меня со своего плеча и перехватывает иначе. И дальше несет на руках. Уже не как варвар добычу… однако ощущения у меня остаются ровно такие же…

А теперь я промаргиваюсь и понимаю, что сижу на какой-то тонкой подстилке, брошенной на ледяной каменный пол. А руки мои фиксированы у меня над головой магическими цепями. Спина порядком затекла. На удивление я не хочу ни пить ни есть – и то радость. Но это скорее всего от пережитого стресса… Я тяжело вздыхаю и озираюсь, сколько позволяют мне развернуться магические оковы.

Просторное подземелье, и я в нем одна. Пока одна.

Каменные стены, каменный потолок, узкие маленькие оконца , куда проходит блик красного заката. Он делает черный камень стен подземелья еще более зловещим.

Прямо передо мной стоит невысокий стул. Черная обивка, резные деревянные ножки. Кажется тот, кто собирается меня допрашивать со всей положенной жестокостью, будет сидеть именно здесь.

И я ни секунды не сомневаюсь в личности своего палача.

Только успеваю подумать об этом, не заметная мне прежде дверь медленно открывается и в подземелье заходит Арон.

Он медленно садится на невысокий стул передо мной, небрежно откинув полы темного, неброско отороченного черненым серебром плаща. Под ним на Владыке все та же военная форма черных магов – лаконичные кожаные латы с крылатым змеем и черно-серебристыми знаками отличия. Глаза Арона – затоплены Тьмой, лицо – в тонких черных потёках яда. Запах терпкого горького меда и мяты заставляет меня задрожать.

Реакция моего тела не укрывается от Арона.

Он медленно расстегивает плащ, поднимается, накидывает его мне на плечи и застегивает, так чтобы он удержался – ведь руки мои привязаны сверху.

– А ты оказывается хитра и очень опасна, моя маленькая Арави… – криво усмехается Арон и садится на прежнее место.

– Освободи мне руки, Арон… Пожалуйста, – дергаю за уходящие к высокому потолку цепи.

– Нет.

– Почему?..

– Может во избежание очередного фокуса, Алиса. А может… мне нравится смотреть на тебя, привязанную…

От его слов по телу пробегает дрожь. Теперь уж точно не от холода. Низ живота опаляет острое неправильное в этой ситуации желание.

Я тяжело вздыхаю и перестаю терзать свои оковы.

– Что теперь будет? – очень тихо спрашиваю я Арона.

Мне нельзя сидеть в этом подвале. Мне надо есть и спать, чтобы малышу, о котором Арон не подозревает, было хорошо. Мне нужно найти Элину и Златку, но прежде всего – мне нужно выжить.

– Ты ответишь мне предельно честно на все вопросы, которые я задам.

Нет, любовь моя. На все да не на все. Про ребенка тебе знать нельзя, пока я не пойму, как ты с нами после этого поступишь…

– И на этот раз никакой лжи. Согласна, Алиса?..

Я прикусываю нижнюю губу. На глазах выступают слезы. Арон игнорирует мою нерешительность.

– Знаешь, Алиса, у Владыки много дел. Подавлять мятежи, завоевывать авторитет… А я сижу здесь с тобой, или иду куда-то в надежде увидеть тебя. Каждую минуту, что я занят тобой – рушится моя власть… Ты – яд, Алиса . И белые маги угадали, когда сводили нас. Другого такого вреда делу Тьмы никто бы не смог причинить.

– Чего ты хочешь, Арон?

– Правды. И беспрекословного послушания. И еще, я хочу тебя. В моей постели. И если я узнаю, что ты хотя бы подумала о другом мужчине, Алиса, ты об этом очень пожалеешь.

– Почему я в темнице, Арон? За что я прикована?

– Не понимаешь? Серьезно? Ты пришла сюда под личиной, ты обвела меня вокруг пальца… Не единожды. Я очень давно живу, но ты заставляешь меня чувствовать себя несмышленым мальчишкой… Откуда у тебя такая власть Алиса? Белая волшебница средней силы, меняющая личины так, что сильнейшие маги не могут их пробить?.. О чем это говорит? Очевидно о том, что ты идеальный убийца, гений, под покровительством сильнейших белых магов мира…

Какой бред. Я всхлипываю, и Арон замолкает. В душе взвивается чувство несправедливости.

– А может за то, что бросила тебя и сказала, что не люблю?.. Или за то, что проявила интерес к Алику?..

Арон подскакивает ко мне мгновенно. Глаза в глаза. Черный коготь боевой ипостаси – у моего горла. Тьма в глазах.

– А в этих цепях я не убегу, да? И другого не выберу?.. – шиплю я.

Что же я творю?! Сама не знаю. Но интуиция подсказывает – это мой ключик к свободе…

– Остановись, Алиса…

– Или что? – выдыхаю в лицо Арону. Так близко. Запах его кожи сводит меня с ума. Арон почти касается своими губами моих.

Давай, Арон. Поддайся инстинктам. Все что угодно, но не заставляй меня отвечать на все эти вопросы. На половину у меня нет ответов, но ты в это не поверишь. О другой половине – я никак не могу тебе рассказать. Так что лучше просто дыши на меня. И привязывай, если тебе нравится на это смотреть. Только не здесь…

– Алиса… – с хриплым стоном выдыхает Арон, внутренняя борьба отражается на его лице. Удар сердца, другой. И я с облегчением ощущаю, как мои руки наверху уже не удерживают цепи.

Магические оковы все еще на мне, но я уже свободно шевелюсь… почти. Замечаю, что цепи от браслетов на моих запястьях – заканчиваются в руках Арона. Он рывком дергает их на себя, и я невольно оказываюсь прижата к нему вплотную.

Арон тут же заставляет меня лечь на спину, и медленно опускается сверху, одновременно Владыка выпивает мое дыхание и приникает к моим губам в страстном поцелуе.

***

Алик

Я иду теневой тропой по следу Дамиана, за моей спиной – десятка лучших воинов чёрной армии, проверенных во многих битвах.

Не скажу, что оставил Владыку Арона с легким сердцем. Тьма тревожно перевернулась раз – я почувствовал, что он опасен для его Арави. Два – я почувствовал, что он опасен… для меня?!

Предчувствия редко мне лгали. В какой-то момент Арон сформировал намерение – убить меня.

Оно было четким и проступало в вероятностях будущего нагрубающей пульсирующей кляксой.

Да что там такое могло произойти?

Я перебирал в уме недавние происшествия. Черт возьми, с чего ему так на меня злиться?..

Постепенно опасность для моей жизни начала ослабевать, а клякса вероятной смерти бледнела в моем ментальном поле. Но я сделал себе мысленную зарубку – обязательно с этим разобраться.

Каждый раз, проходя по теневой тропе, я боюсь и жду. Что “унюхаю судьбу”, как это сделал Арон – ровно перед встречей с Алисой. Знаю, что однажды это случится со мной… и мне кажется, что запах цветочных лепестков и чего-то цитрусового вдруг коснулся моего знания.

Запах невесомый, далекий. Он говорит мне – судьба на пороге. И заметил я этот запах потому что был очень внимателен – мой ум был обострен предчувствием гнева Владыки Арона.

И только поэтому я уловил даже не запах… тень запаха. Я бы сказал, вероятность такой судьбы зависла в нескольких месяцах жизни от меня. И веяло как сквозняк, задувающий из форточки, распахнутой в иной мир. Запах цветов, которые в нашем мире никогда не цвели.

Так пахнет страсть , а если растереть ломкие травянистые лепестки между пальцами, запах становится терпким…

Очередной поворот теневой тропы выбивает меня из размышлений о судьбе. Сейчас задача передо мной стоит вполне конкретная.

Мы с воинами сходим с тропы на мощеный белым камнем двор Академии Белого Стана. Я не удивлен. Мы покинули это место не так давно – почти сразу, как Арон победил в схватке своего отца и стал новым Владыкой. Перед главными вратами выстреливают вверх струи выбеленной артефактами воды в безвкусном фонтане-чаше. В дни, когда светит солнце, вода в нем сияет. Но сейчас небо хмурится, так что можно смотреть на фонтан без риска ослепнуть…

– Приветствую тебя, Виар Алик. Открылась ли тебе судьба на тропе между мирами?.. – Дамиан сидит с закрытыми глазами на площади перед самым парадным входом, к высшему белому магу нам с воинами так легко не приблизиться – старик благоразумно заключил себя в круг, испещренный по краям золотистыми руническими письменами.

Я даю воинам знак – и они начинают бесшумно окружать Дамиана. Я уверен, на этот раз – передо мной в позе медитирующего с показательно прикрытыми глазами – вовсе не магический двойник, а самый настоящий Дамиан. И он настраивается на очень специальную магию, но мне не разобрать на какую именно.

– Алик. Ты будешь Великим… Впрочем, ты и сам это знаешь. Дар предвидения – единственный, от которого маг может отказаться по своей воле и не понести магического наказания. Мы с тобой похожи, Алик. Вот только ты отверг дар, а я принял. И тем не менее… наше с тобой сходство намного сильнее, чем твое с Владыкой Ароном…

– Я не собираюсь обсуждать с тобой, белый маг Дамиан, моего Владыку, которому присягнул по доброй воле. Говорю сейчас, и больше повторять не буду, – отвечаю сурово. Заколачиваю фразы, чтобы до старика дошло.

Дамиан согласно кивает, не открывая глаз, он будто не замечает, что воины сужают вокруг него кольцо…

– Что до отвергнутого дара предвидения… я слишком много видел сломанных судеб магов, что его приняли. Твою в том числе. И совсем не жажду пройти этим путем… – продолжаю я, стараясь отвлечь опытного лжеца Дамиана.

– Этот путь – великая жертва, – усмехается белый маг, – но и великая власть. Ты, Алик, – черный маг, а значит эгоистичен по своей сути. И отверг дар дабы н е страдать во имя его . Но ты стал ищейкой Владыки, с исключительной интуицией. Она граничит с предвидением, ты не думал почему так, Алик?..

– Нет, Дамиан. У меня масса других вещей, о которых я должен думать… – конечно я думал. Но Дамиан не тот собеседник, с которым стоит это обсуждать. Куда интереснее, что он в курсе того, что я отрекся от предвидения. А это должно быть сокрыто магическими печатями судьбы…

– О каких вещах, Алик? Что ты предпочел? – Дамиан теперь говорит со страстью, будто священник на проповеди, пытающийся достучаться до заблудшей души, – искать Владыке очередную светлую девчонку на потеху и заклание?.. Не смеши. Ты лучший ищейка в государстве, потому что тень дара предвидения лежит на тебе. Отказаться от дара можно, но изменить собственную природу нельзя…

По моему знаку, воины наносят синхронный магический удар. Десять силовых разрядов в одного старика. Его защитному кругу такой удар не отразить. А старик слаб после нашей недавней стычки в магическом лесу…

Этого я точно не предвидел. Дамиан отражает их все. Все десять ударов.

Отработанный на поле боя, безотказный прием, – оборачивается катастрофой. Черные маги, элита нашего войска – лежат неподвижно, их тела разметало вокруг все также якобы медитирующего в круге старика…

Дамиан медленно открывает глаза и поднимается на ноги. Он делает шаг из круга.

И тут я понимаю сразу несколько вещей.

Во-первых, Дамиан – маг-Экран. Один из сильнейших, что я видел. Пожалуй даже – самый сильный. Это вполне объясняет его олимпийское спокойствие при каждой встрече с превосходящим противником.

Во-вторых, он каким-то образом скрывал это ото всех, многие годы. Такой секрет крайне трудно утаить в магическом сообществе…

И в-третьих, и это пожалуй самое неприятное, – Дамиан обнаружил себя передо мной. А значит не предполагается, что я выживу.

Либо я лишусь жизни, либо разума, либо Дамиан меня “перевербует”. То, что он пророк, и не просто видит, он знает будущее – не добавляет мне оптимизма.

Выход один.

Действовать по наитию.

Действовать как человек.

Дамиан так стар, вдруг понимаю я, что он забыл, что бой можно вести иначе… как люди это делают. Без магического оружия.

Подаюсь вперед и хватаю Дамиана руками за шиворот. Его лазурные глаза широко распахиваются, рот складывается буквой “о”, на лице застывает удивленное выражение обиженного ребенка. Я в три быстрых шага достигаю фонтана перед входом в Академию Белого Стана, перемахиваю бортик, со стариком повисшим в руке. И плотно прижимаю Дамиана за горло ко дну чаши фонтана, попутно прикладывая его головой об каменное дно. Белые ледяные брызги окатывают мне в лицо.

Ноль магии. Очень эффективно. И очень непредсказуемо.

С удовлетворением понимаю, что все правильно рассчитал – и рука которую я отрубил фантомному двойнику белого мага, действительно теперь не слушается Дамиана. Так что он вяло отбивается одной старческой рукой, похожей на сушеную ветку.

Дамиана подвели законы ритуалов мага-Экрана, когда он настроился на этот вид работы, – в его распоряжении только та же магия, что применяет соперник. А я применяю грубую силу, которой в ветхом теле Дамиана практически нет.

С мрачным весельем отмечаю, что насчет белых кристалликов от удара меча Арона в дыхании Дамиана – я тоже был прав. Они светятся во всплывающих пузырях воздуха, пока я топлю старика в фонтане. Нелепая смерть для великого белого мага.

И тут я совершаю ошибку. Когда начинаю рефлекторно прощупывать его ментальное поле…И он тут же врывается в мое!

“Утопишь меня, Алик, и девушка из другого мира, которую ты ощутил на теневой тропе – погибнет. Твоя судьба. Твоя Арави … Этого всего просто не случится. Ты готов быть только верным сторожевым псом Владыки Арона? Только исполнителем его прихотей? Готов так и не прожить собственную жизнь, Виар Алик ?”

Я разжимаю руки, выпуская старика. Дамиан резко всплывает, закашливается и судорожно хрипло дышит. И не может надышаться.

О, нет, на меня не подействовали слова про “сторожевого пса”. Мне было на них плевать.

Я почему-то не был готов дать умереть, той, которую никогда не видел. Не могу сказать почему, но этого просто нельзя было допустить. Если понадобится – я должен изогнуть реальность, порвать и сшить снова, но так, чтобы ей в этом мире было место.

Кому ей?..

Вторая моя ошибка заключается в том, что я искренне поверил, что смогу сделать и то и другое – вытянуть ключевые сведения из Дамиана и выполнить задание Арона.

И, наконец, третьей ошибкой становится то, что я на долю секунды теряю концентрацию…

***

Алиса

Я лежу на полу темницы Черной Башни. На какой-то тонкой тряпке, придавленная сверху горячим мощным телом Арона.

Он не спешит. В одной его руке по-прежнему цепи от магических браслетов – я никуда от него не денусь.

И он похоже наслаждается тем, что я покорно лежу и молчу. Принимаю его, отзываюсь на каждое движение. И я даже не стараюсь – тело само отыгрывает. Как будто мы с Ароном – один организм, по нелепости разнесенный на два тела…

Арон нежно проводит рукой по моей щеке… Кожа горит там, где он ко мне прикоснулся. Его ласковые, такие деликатные прикосновения сейчас – не сочетаются с угрозами и ядом, которые он извергал в мой адрес пару минут назад.

Его руки легко проникают под мою одежду – в одно движение черная форма на мне расходится по швам. Арон припадает к моей шее и покрывает ее цепочкой колких поцелуев.

Я чувствую его возбуждение и так, хотя он полностью одет, а я – лежу голая.

– Ты мне обещал… – неожиданно для себя выдыхаю я.

– Что? – хрипло спрашивает он, на миг отрываясь от моей шеи.

– Что больше не наденешь на меня магические браслеты… оковы…

– Это другие…

– Арон…

– Хорошо, Алиса. Мы поступим иначе. Сейчас мы заменим этот артефакт на другой, раз оковы тебе не по душе… Хотя смотришься ты в них великолепно. Особенно голой.

Арон резко садится и поднимает меня вслед за собой. Вновь заворачивает меня в свой плащ. Не успеваю охнуть и я вновь перекинута через его плечо, как живой товар дикаря.

Краем глаза отмечаю что волосы у меня снова черные. Как у Эвы. Задерживаю дыхание от неожиданности.

– Эта личина не так хороша, как та что у тебя была, – усмехается Арон, вовсю шагая к выходу из темницы, – но этого достаточно, чтобы не удивить сверх меры моих воинов. Мало ли как их Владыка решил развлечься с юной целительницей Эвой… А вот если они увидят тебя Алиса…возникнут вопросы. И моя популярность среди вернейших снова резко упадет, прямо как тогда, в Белом Стане. А этого я сейчас никак не могу себе позволить.

Арон продолжает вести со мной “светскую беседу” уже бодро поднимаясь из подземелья по лестнице.

– Куда мы?..

– В мои покои, мышонок. Нас с тобой ждет серьезный разговор. Или ты хотела остаться в подземелье?

Я не отвечаю. А Арон и не ждет от меня ответа.

Воинов в тюремном коридоре, воинов на посту в галерее Черной Башни и у входа в покои Владыки мы минуем быстро. Я слышу только одобрительные усмешки черных магов. И пяти минут не проходит как Арон скидывает меня с плеча – уже на огромную кровать в своей спальне.

Я падаю на простынь раскинув руки, с которых тут же соскальзывают открывшиеся браслеты. Арон отшвыривает их в дальний угол комнаты.

Я моментально сажусь на постели, подбираюсь и поджимаю ноги.

Арон небрежно проводит надо мной рукой, и я понимаю – я вновь со своим привычным лицом.

– А теперь ложись, – холодно приказывает Арон, – моя непокорная Арави. Мне тебя не хватало…

Я медленно опускаюсь на ложе. Внутри все дрожит. Разве так все должно быть? Не успеваю лечь, Арон оказывается рядом, он ничего больше не говорит. Я подчиняюсь невысказанному приказу сама. Пододвигаюсь ближе и вновь слегка присаживаюсь.

Я неловко касаюсь моего Владыки чуть дрожащими пальцами. Ищу застежки на его военной форме. Раздеваю его куда медленнее чем он раздел меня… Кажется, я сейчас разрыдаюсь. Все должно быть совсем не так!

– Арави, – Арон резко прижимает меня к своему горячему телу, хрипло дышит терпким мятным мёдом мне в лицо, – ты меня боишься?..

– Нет. Я боюсь… иногда боюсь того, что ты можешь сделать…

– Ты сделала мне больно, Алиса.

– Да, – я всхлипываю, – и ты теперь сделаешь больно мне, я помню твое обещание…

– Тшшш, – Арон сжимает меня в крепких объятиях, я утыкаюсь лицом в его широкую грудь. Подумать только, я утешаюсь на груди того, кто для меня опасней всех! – я сказал это в гневе.

Поглаживания рук Арона успокаивающие, он меня не торопит и ни к чему не принуждает. Как только я окончательно расслабляюсь – он тут же ловит момент и опрокидывает меня на кровать. Теперь его руки блуждают по всему моему телу.

Мягко сжимают грудь. Скользят между ног, деликатно проникают в меня. Кажется, у меня не остаются ни единого участка тела, которого Арон бы не изучил. Точно он слепой. Точно пытается запомнить меня на ощупь.

А может – правда ?

– Арон…

– Я сделаю с тебя ментальный слепок Алиса, очень подробный… Ты больше никогда не проведешь меня никакой личиной, – с усмешкой поясняет мой Владыка, – но трогаю я тебя не только поэтому.

Он множество раз доводит меня до грани наслаждения, и каждый раз, когда я уже готова сорваться в сладкие судороги, – отступает. Так он мучает меня очень долго.

– Арон… я умоляю тебя…

– Да, мышонок, именно этого я и ждал.

Арон наконец входит в меня, распятую под ним, на его постели. Единым слитным движением. Мое изможденное, измученное сладкой пыткой тело тут же накрывает волна наслаждения. Арон начинает очень медленно двигаться во мне, и на каждый его выпад – мой мир разражается новым каскадом искр.

Этого же физически не может быть столько! Или может?.

Арон овладевает мной еще очень очень долго, и каждое его движение – дрожь и надсадное дыхание. Он снова дожидается моей мольбы о пощаде.

– Пощады не будет, мышонок, – рычит он мне в висок, но все же начинает двигаться быстрее. Удовольствие становится острым, нездешним, как будто это приступ. Как будто я больна. А его запах – такой сладкий для меня – он будто проникает в мой разум и навеки в него впечатывается. Теперь это запах моего мира. Мята, хвоя, мед – так пахнет рай .

Наконец Арон делает несколько особенно резких сильных движений. Я кричу, я царапаю его спину, но сдвинуть его с места невозможно. Так что я просто дергаюсь, извиваюсь под ним, задыхаюсь в этой агонии.

Да, он мой палач.

Когда Арон изливается в меня, кажется на миг из меня выбивает дыхание. Будто я умерла. Будто он меня убил.

Я рывком вдыхаю.

Арон все еще во мне. Его орган еще ощутимо пульсирует, хотя я уверена что все закончилось. И тут меня накрывает еще одна волна судорог.

Арон крепко сжимает меня в объятиях и удерживает, пока я не выбиваюсь из сил окончательно и не прекращаю дергаться. Чувствую, как он очень нежно целует меня в губы, я едва отвечаю ему. Сил совсем не остается.

Я проваливаюсь в сон резко, как в обморок.

Но и из забытья слышу любимый голос.

– Ты больше никогда от меня не убежишь.

И на мой безымянный палец надевают кольцо.

Секунду мне кажется, что из жидкого раскаленного металла. Но ощущение быстро проходит, и я мгновенно засыпаю очень глубоким сном.