Глава 9

Алиса

Я не помню, когда мне было так хорошо. Никогда не было. В окна заглядывает ласковый рассвет. Я уютно лежу на боку, на огромной кровати. Моя спина прижимается к горячему телу Арона. Я заключена в крепкие объятия любимого мужчины, точно отсечена от всего мира, зажата в кольцо его руками…

Пока не поняла, проснулся ли он.

Все будет так просто? Неужели мне так повезет?

Если он поборол внутреннюю Тьму – не будет никаких проблем. Арон просто выслушает мои объяснения – зачем я сказала ему те слова на поля боя, почему убежала, про Ирану…

Поймет, что я хотела как лучше.

Потом я расспрошу его о моей сестре Элине и что там у них вышло со Златкой. А потом… потом я постараюсь узнать у Змея, может ли быть такое, что из-за конкуренции за черный престол Арон может захотеть уничтожить нашего ребенка. Если оснований так думать нет, я подберу подходящий момент и просто честно расскажу о беременности…

Вроде все просто!

Может, этот самый благоприятный момент – сейчас?

Арон спит или?..

Точно в ответ на мой мысленный вопрос, рука Арона с моего живота скользит вверх, останавливается на моей груди и мягко сжимает ее. Сердцебиение тут же ускоряется, внизу живота разливается сладкое тепло.

Я выгибаюсь все телом, так что его возбужденный орган теперь упирается в меня.

Изначальные силы, как же мне этого не хватало.

Выгибаюсь еще сильнее, а Арон продолжает ласкать мою грудь одной рукой, вторая его рука проскальзывает мне между ног. Убедившись, что я достаточно увлажнилась, он осторожно входит в меня.

Вот так, ни слова ни говоря, и не меняя положения тела. Очень нежно, очень аккуратно. Я дрожу лежа на боку, отдаваясь своему единственному, тихо постанывая…

Когда все заканчивается, и Арон выпивает мой стон глубоким чувственным поцелуем, я ложусь на его грудь, прижимаюсь щекой к теплой, почти горячей коже. Прикрываю глаза и прислушиваюсь к себе. Завихрения света и тьмы причудливо перемешиваются, насыщая энергией и меня и нашего с Ароном ребенка.

Интересно, Арон так и не почувствовал его?

Если бы это произошло, думаю, я бы узнала. Вспомнить хотя бы как отреагировал Черный Змей – боевая ипостась Арона. Вряд ли Арон-человек смог бы просто промолчать.

Наверное, можно осторожно начать говорить. Сейчас наиболее безопасно. Арон благодушен.

Я аккуратно кладу левую ладонь на грудь Арона и застываю. У меня из головы тут же выдувает все мои дипломатические планы.

На безымянном пальце моей руки – двойное кольцо. Нижний элемент – прозрачный овальный камень с какими-то красными прожилками внутри. Похоже на кровеносную сеть, которая то бледнеет до снежной белизны, то медленно багровеет уходя в почти черные оттенки. Камень вмурован в тонкий ободок белого металла. А верхний элемент кольца – простой черный ободок. Который как бы припечатывает камнем серебристую часть со странным камнем. Интуитивно понимаю, что благодаря черному простому элементу – кольцо невозможно снять. Оно как будто – продолжение моей руки.

Смотрю на кольцо в недоумении. Слежу за причудливыми вспышками в камне. Арон медленно накрывает мою руку своей. И на его безымянном пальце я вижу чем-то похожее кольцо. Но без овального камня со вспышками, просто двойной ободок. Нижняя часть черная, а верхняя серебристо белая…

Кажется это парные связующие артефакты или вроде того.

– Тебе же не понравилось ходить в оковах, Алиса… Так тебе больше нравится? С этим артефактом ты в относительной безопасности и под моим контролем. Постоянно.

– Что это? – севшим голосом спрашиваю я.

– Камень – индикатор, – тихо поясняет Арон, принимаясь аккуратно водить пальцами по моему голому плечу, – когда он чернеет, значит кто-то… возможно даже ты… растревожил мою внутреннюю Тьму, и я опасен. В этот момент не надо ничего мне говорить и делать какие-то глупости… Чем бледнее кольцо, тем больше вероятность, что я тебя дослушаю и не покалечу. Пока так. Остальное… привязка. Тебя ко мне. Вполне обычная. Арави часто носят такие парные кольца со своими Виарами… если конечно они достаточно близки.

Ассоциации, что порождают эти артефакты, однозначны. У моих родителей были похожие кольца. Без камня-индикатора конечно и намного проще. У всех женатых пар такие есть… Но… Разве у нас такие отношения? Разве я – жена Владыки Хаоса?..

По спине пробегают ледяные мурашки, во рту пересыхает, а на глазах выступают слезы. Это что же?..

– Это от счастья или от страха? – ровным тоном интересуется Арон, а в кольце-индикаторе, в самом уголочке овального камня предостерегающе разрывается маленькая бордовая вспышка.

– Я… – у меня пропадает голос, получается какой-то сиплый шепот, я приподнимаюсь на локте заглядываю Арону в глаза. Темные, глубокие… на дне этих глаз недоверчиво плещется Тьма, – что означают эти кольца?.. Это… как тот браслет, что не позволял мне лгать тебе, или…

– Я же только что тебе сказал. Ну хорошо. Чтобы все было окончательно ясно. Это брачные кольца. Я считаю тебя своей женой. И когда я возьму под контроль Тьму, мы проведем ритуал.

– Ты этого хочешь?.. Несмотря на то что я тогда сказала, убежала – я бормочу черт-те что, я же совсем не так планировала говорить!.. Но эти кольца. Его слова. Я не ожидала. И поддалась панике.

– Ты мне это всё еще объяснишь. Но я хочу тебя рядом с собой. Насовсем. Независимо от того, что означали тогда те твои слова и поступки.

По моим щекам струятся горячие слезы. Все планы летят к черту. Губы сами собой растягиваются в улыбке. Я очень хочу того же самого. Это единственное, чего я хочу…

Вот только…

Как он решит с ребенком? Не заставит ли Тьма его совершить что-то ужасное, защищая свою власть.

Улыбка исчезает с моего лица, будто ее стерли.

Это не укрывается от внимания Арона. Я понимаю это по ряду почти черных вспышек в кольце. А потом становится еще хуже.

Потому что в моем ментальном поле разворачивается видение: Алик сидит на бортике фонтана в Академии Белого Стана. Позади него, прямо в чаше сияющей воды стоит великий белый маг Дамиан, положив руку на плечо Алика… А воины Арона без движения лежат вокруг. И выглядят скорее мертвыми чем живыми.

Мои губы непроизвольно произносят “ Алик ”.

До того как я успеваю себя остановить.

Быстрый взгляд на кольцо: камень абсолютно темный. Как шлифованный черный агат.

Поднимаю глаза на Арона.

Лицо моего Владыки застыло ледяной маской, и я не могу прочитать его выражение.

И его глаза также черны как камень в кольце, а на губах проступает яд.

***

Арон

Первую секунду мне кажется, что я ослышался.

Не успеваю придумать возможные разумные причины, почему Алиса произнесла имя другого, лежа в моей постели. Сейчас. Когда я только что был в ней, овладевал ею. Когда я сказал, что хочу чтобы она была моей женой…

Никакой аналитики. Тьма укрывает мой взор мгновенно.

А что если…

А что если, когда я отобью у Тьмы контроль над своим телом, в руках у меня уже будет только растерзанное бездыханное тело моей Алисы?

Любви всей моей мучительно долгой жизни, за которую я так и не видел настоящего счастья.

Разве что когда был совсем юным. Когда еще не разобрался в том, что происходит между отцом и матерью.

Помню только, что любовь их была чистая, настоящая и разрушительная.

И хотя она лишила маму жизни а отцу сломала личность – я все равно мечтал именно о такой любви. А все остальное казалось мне полумерой.

И вот мое желание исполнилось.

Она есть у меня. Такая любовь. Только сильнее.

И если я сейчас проявлю слабость, этой любви у меня не будет.

Перед мысленным взором пролетают картины будущего, которого скорее всего теперь не будет. Поздняя прохладная весна. Черная Башня. Сады Тьмы, полные плюща и рыжих царственных вьюнков. Моя Арави. Только немного другая. Дремлет, положив голову мне на плечо. Я поглаживаю её округлившийся живот. Алиса скоро родит мое дитя…

Такое будущее возможно. Через десять лет или через сто. Ведь зачать таким как я очень трудно, и это требует специальных энергозатратных магических ритуалов… Однажды это произойдет.

Но только если я совладаю с Тьмой. Причем немедленно.

Я делаю очень глубокий вдох. И перестаю бороться с Тьмой. Одновременно я перестаю быть собой. Точно это все происходит не со мной а на сцене дьявольского театра, я же спускаюсь в зрительный зал. Прихожу в состояние полного штиля. Тьма – озеро, черное как вакса. Прямо в центре моего ментального дворца. Я ее хозяин. А не наоборот.

И я заставляю бурлящее черное озеро подернуться хрусткой молодой коркой льда.

Вот так. Молчать . Молчать, пока я не приказал иного.

Со своей женщиной я разберусь сам.

Тьма выцветает перед моими глазами. Уступая место предметам и явлениям. Еще несколько мгновений, и я вижу бледное испуганное лицо Алисы.

Она боится, да. Но не за себя. Она беспокоится…за кого? За меня? Или за кого-то другого?

Усилием воли заставляю себя не думать, что она возможно беспокоится за Алика.

А я… оказывается я нависаю над Алисой, вжавшейся в спинку кровати. Сжавшейся в комочек, как испуганный маленький мышонок. Мои руки – по бокам от ее головы. И из-под частично трансформированных пальцев высыпается деревянная крошка – а в монолитной спинке кровати черного дерева, покрытой барельефами извивающихся змей, – внушительные дыры.

Что ж…

Могло быть намного хуже.

– Ты в порядке? – медленно спрашиваю Алису. Мой голос нейтральный. Я пока не возвращаю ему оттенки и интонации. Не стоит тратить на это силы.

Алиса часто кивает, на лице ее проступает облегчение. Как же ей непросто. Она не знает, как сказать мне о чем бы то ни было, все время в страхе, что я взорвусь, не дослушав и не вникнув… Но увы. Это изменится только со временем.

– Алиса, в следующий раз, когда увидишь что камень в кольце потемнел, – столь же безэмоционально продолжаю я, медленно опуская руки, выпуская Алису из капкана, – постарайся отойти от меня как можно дальше. За несколько секунд, я скорее всего верну управление над телом. Но случайно убить тебя, я могу и за мгновенье.

Алиса несмело протягивает руку к моему лицу и кладет раскрытую ладонь мне на щеку. Краски становятся ярче. Корка льда на черном озере моей души утолщается, надежно запирая злую стихию.

– Арон… все хорошо. Просто мне…

– Говори.

– Было видение. Вроде того… Поэтому я непроизвольно назвала имя…

По льду в моем ментальном пространстве с хрустом протягивается трещина. Тьма просачивается на поверхность, но я вовремя ее запираю. Я хозяин положения. Тьма – мой слуга.

Голос моей Арави осторожный, надтреснутый. Бедная моя девочка.

– Говори дальше, Алиса…

– Как будто Дамиан стоит в чаше фонтана, в Академии Белого Стана. И держит на Алике, сидящем подле него, руки… а твои воины лежат вокруг неподвижные… как неживые.

Пробую точно на вкус. Как она произнесла имя моего друга? Не задержалась ли на нем дольше положенного? Не произнесла ли нарочито бегло, желая скрыть свой интерес. Ничего такого не замечаю. И только после этого позволяю себе вникнуть в суть ее слов. Дамиан. Мои воины. Вот как.

Оказывается, у Алисы бывают видения.

Моя Арави нежно поглаживает мою щеку подрагивающей ладонью. Я накрываю её руку своей. И чувствую, что Тьма присмирела.

– Я понял, Алиса. Я себя контролирую, не бойся. Но и не провоцируй меня, как тогда, в подземелье…

– Не буду… – очень тихий ответ.

Алиса подается вперед и еле ощутимо, невесомо касается моих губ своими. И тут же неловко отстраняется.

Я ее не понимаю. Она хочет быть со мной? Я чувствую, как ее ко мне тянет, и мне очень хочется в это верить.

Потому что она мне нужна так , что меня трясет.

И слышать, как она произносит имя другого мужчины… моего друга. Черт. Стискиваю зубы.

– Арон…

– Все хорошо, Алиса. Ты мне не ответила…Я считаю тебя своей женой. Хочешь ли ты…

– Я этого хочу, – она отвечает совсем тихо но очень твердо, – правда. Носить твое кольцо. И быть с тобой… но…

– “Но” здесь совершенно лишнее… – отнимаю руку Алисы от своей щеки и целую похолодевшие дрожащие пальчики.

Нас прерывает стук в дверь.

– Владыка… – доносится снаружи голос одного из моих верных воинов. И подозрительно резко обрывается.

Тишина. Плохо. По каналу, связывающему меня с войском, понимаю – моя стража обездвижена. Их ноги вмерзли в пол, руки – срослись с оружием. Они каменеют. А через время – их тела начнут распадаться… Нехорошее воздействие. Какой-то извращенный подвид темпоральной заморозки.

В моей твердыне. Прямо под дверями моих покоев.

Я нехотя выпускаю Алисину руку. Небольшим вливанием силы, заставляю ее черты исказиться, чтобы она снова стала “Эвой” для любого случайного наблюдателя. Не забываю укрыть мороком наши кольца. Ни к чему привлекать внимание.

Подаюсь назад, по дороге к выходу, подхватываю с кресла просторный, черный с серебром, халат и запахиваюсь. Алиса натягивает одеяло до самой шеи. Правильно.

Хотя я и не планирую пускать кого-либо из своей свиты дальше входа.

Планы меняю резко.

Когда открываю дверь в коридор, вижу на пороге Алика. Он вернулся из погони за Дамианом один. Выглядит он потрепанным, очень усталым, и мне совсем не нравится выражение его лица.

В руке Алик сжимает мешок. Мне не нужно туда заглядывать. Я знаю, что в мешке голова . Чувствую. А сам мешок – Алик соорудил из балахона Дамиана.

Вот и все? Враг повержен? Его отсеченная голова у меня, как я и приказывал?

Но чем дольше я смотрю на Алика, тем больше смущает меня выражение его лица.

– Зайди, – просто приказываю я и отхожу в сторону, пропуская ищейку в мои покои.

– Нет… – будто через силу выдает Алик.

Видно, что слова даются ему с огромным усилием. Будто кто-то препятствует. Будто Алик тратит огромные магические и волевые усилия, чтобы ко мне пробиться, – не подпускай меня… ни к себе… ни к ней…

И тут силы Алика заканчиваются. А в кобальтовых глазах разливается лазурь. И сквозь сущность Алика проступает Дамиан. Только глаза. Но и этого довольно.

Я вызываю из пространственного кармана меч быстрее чем за один удар сердца.