Глава 52

Я, как завороженная, смотрела на мужчину, который лежал передо мной. Он был красив, полуобнажен и вызывал желание одним своим видом. К нему тянуло, как магнитом. А уж после слов “иди ко мне”, я не знаю, как вообще сдержалась, чтобы тут же не наброситься на него.

Эта мысль неожиданно отрезвила.

— Это какая-то магия, да? — подозрительно сощурилась я. — Ты используешь на мне внушения? Как с тем охранником, которому приказал убраться?

Как мне надоело все это, кто бы знал! Сначала Рон, потом Леда, теперь вот Надар. И как жаль, что богиня не выполнила ни одну мою просьбу. Не меньше, чем вернуть свое тело, я хотела свободы от таких вот ситуаций, напрочь лишающих воли.

— Магия? — спросил Надар. — Можно сказать и так. Состояние взаимного притяжения можно действительно иногда принять за магию. Но я не внушал тебе ничего, Маргарита.

— Что же это тогда? — я поймала себя на мысли, что мне все тяжелее оставаться на месте.

— Это просто желание, мое сокровище. Чем дальше, тем оно сильнее. Настанет момент, когда мы просто не сможем сопротивляться ему.

— Эм… — я поймала себя на том, что мне все сложнее улавливать смысл произносимых слов. Смотрела я то на губы Надара, то на его обнаженную грудь.

Желание? То есть он имеет в виду физическую тягу? Вот так просто, да?

В принципе, понятно. И правда — у меня слишком давно не было мужчины. Не удивительно, что в подходящей ситуации — ночь, палатка, полуголый красавчик, проявляющий интерес — меня и торкнуло.

Вопрос в том, поддаваться ли этому желанию? Или оставить все, как есть?

— Тебе как, не холодно? Не хочешь чем-нибудь прикрыться?

— Нет, — последовал короткий ответ. — Мне жарко. Хочешь убедиться? — он провокационно улыбнулся.

Я подвисла, глядя на него. Честно, не думала, что обычно холодный и надменный советник может смотреть так — с порочной улыбкой демона-искусителя, обещая подарить страсть и наслаждение.

Если я позволю.

Или… а нужно ли ему мое позволение?

Быстрее, чем я могла бы сообразить, что он делает, Надар оказался рядом и, взяв меня за запястье, положил мою руку себе на грудь. Глядя в глаза, повел вниз, заставив пересчитать пальцами все кубики своего совершенного пресса. Он остановился только тогда, когда наши руки дошли до пряжки ремня, резко убрав свою ладонь.

Впрочем, остановился ли? В следующую секунду, когда я неожиданно оказалась лежащей на спине, а Надар навис сверху, до меня дошло, что это было только начало. Вжикнула “молния” спального мешка — и этот звук прозвучал в тишине палатки как гром. Кто из нас, интересно, ее расстегнул?

Мои руки были по-прежнему на поясе советника — я упиралась ладонями ему в живот и, наверное, только это давало какую-то надежду на отступление. Впрочем, надежда таяла с каждой секундой. Надар наклонился, глядя на меня совершенно черными глазами, и стало предельно ясно, что крышу сейчас сорвет не только у меня.

Самоконтроль словно стал тонким льдом, который вот-вот треснет, обнажив под собой бурную реку непонятных и пугающих эмоций. У меня была, честно, секунда-другая, чтобы сказать нет, отвернуть голову, да вообще хоть как-то выразить протест…

Я промолчала.

А вместо возражения ответила на поцелуй, который начался осторожно и нежно, словно Надар боялся спугнуть меня… но спустя уже несколько секунд перерос в нечто совершенно неконтролируемое и безудержное. Где-то на задворках сознания билась мысль, что надо бы остановиться, ведь то, что мы делаем, неправильно и может быть опасно, но эту на здравую мысль никто не обратил внимания.

Я стремительно теряла остатки разума, отдаваясь во власть мужчины, который начисто перестал себя контролировать. Футболка улетела куда-то в угол, и в темноте раздался стон, когда горячие губы Надара прошлись по моей обнаженной коже.

Спустя секунду я сообразила, что это мой стон. Фонарь, прежде освещавший палатку, почему-то погас, и теперь свет исходил из трех источников: слабо светились глаза Надара, серьга у него в ухе, а еще в темноте тускло мерцала пряжка его ремня. Наверное, это мне указатель, чтобы не ошибиться и не промахнуться в темноте, когда соберусь ее расстегивать. Надар, кстати, спокойно справлялся и без подобных подсказок — в считанные мгновения меня избавили от спортивных штанов, оставив в одном белье.

Как вскоре выяснилось, он не собирался ждать, когда я соображу или решусь расстегнуть этот самый светящийся указатель — пряжка ремня звякнула, и спустя секунду пропала из виду. Это что, он тоже теперь без штанов? Быстро…

Еще спустя мгновение я поняла, что испытываю в связи с этим небывалый чувственный восторг — когда мужчина накрыл собой мое почти обнаженное тело, мозг окончательно взял перерыв и перестал анализировать ситуацию. Я же сгорала, плавилась в руках Надара, отдаваясь жестким ласкам и нежным касаниям, осознавая, что пути назад нет и не будет…

Поцелуи прошлись по всему телу, заставляя выгибаться и стонать. Такое впечатление, что Надар специально не торопился. И если совсем недавно мне казалось, что все происходит слишком быстро, то сейчас я была готова проклинать его за медлительность.

Нужно, наверное, перехватить инициативу и взять дело в свои руки. Так хочется поскорее добраться до главного…

Губы Надара прошлись по внутренней стороне моего бедра, на самой границе с бельем. Нет! Я не хочу долгих прелюдий! Хочу почувствовать этого мужчину полностью.

Хочу, чтобы он…

Как только я в красках представила, чего именно хочу, неожиданно вернулась память.

Да, эмоции и чувственные ощущения по-прежнему зашкаливали, но, слава богу, мозг уже заработал.

Я же не могу спать с мужчиной! Это был бы в прямом смысле смертельный номер!

— Остановись, — резко сказала я. — Мы не можем!..

Как оказалось, не так-то просто выбраться из объятий мужчины, который держит тебя за бедра. И не желает отпускать.

Сопротивляясь, я добилась только того, что меня подмяли под себя, да еще и придавили сверху.

— Дар, я серьезно, — взяв мужчину за плечи, с силой отстранила его.

Я пыталась говорить спокойно, и мне это удавалось. Ну, почти. Сбитое дыхание и хриплый голос не считаются, ведь правда? А еще было чертовски сложно не подать бедра вперед и вверх, раз уж мы так удобно лежали — мои ноги каким-то странным образом оказались у него на талии.

— Ты действительно хочешь, чтобы я остановился? — я едва узнала его голос, сейчас полный низких рычащих нот. Словно вместо мужчины со мной сейчас говорил дикий зверь, у которого пытаются отобрать добычу, которую он только что поймал и уже успел запустить в нее когти.

— Тебе придется остановиться. Это не моя прихоть. А необходимость, — как можно тверже произнесла я. Вытянула руку, нащупала фонарь и щелкнула его кнопкой.

И тут же зажмурилась, ослепнув с непривычки от яркого света.

— Я остановлюсь, — произнес Надар мне на ухо хриплым шепотом, — сейчас. Открой глаза, Маргарита, и посмотри на меня.

В этот момент я отвернула голову и пыталась восстановить дыхание. Это было не так-то просто, тем более, что Надар уж очень точно лег между моих бедер так, что все мои рецепторы просто вопили: что за остановка? Надо продолжать!

Вздохнув, я просто сделала так, как он сказал. Открыла глаза и посмотрела на него. Мозг отстраненно отмечал какие-то разрозненные детали: радужку цвета расплавленного серебра с вертикальным зрачком посередине, полоски темной чешуи на лбу и скулах мужчины, его растрепанные волосы, в которые так и хотелось запустить пальцы. Снова.

Приходится признать, что я действительно хочу его так, как не хотела никогда и никого.

— Значит, мы вначале сходим в храм, — улыбнулся Надар. — Но сделаем это как можно скорее.

— В храм? — не поняла я. — Ты хочешь еще кому-то помолиться? Мы с Марго уже это сделали. К сожалению, ваша богиня не откликнулась.

— Боги не всегда отвечают на просьбы буквально, — сказал советник.

— Ну да, мы это уже обсудили, — вздохнула я. Подняла руку и прикоснулась к его щеке, где темнела, постепенно пропадая, полоска гладкой чешуи… а еще эти его глаза, что не давали мне покоя… Может, он хоть сейчас ответит на прямой вопрос? — Дар… ты дракон? — спросила я.

— Да, Маргарита, — улыбнулся он, перекатившись и перевернув меня заодно так, что я оказалась сидящей на его бедрах. — Я — дракон, а ты моя истинная пара. А в храм мы пойдем для того, чтобы боги соединили нас в обряде. Кажется, в твоем мире этот обряд называют свадебным.