Глава 3. Бешеный зверь

Никаких занятий, кроме утренних физических нагрузок до начала учёбы у нас не случилось. У меня же их и вовсе не было. Учителям и наставникам были переданы рекомендации целительского корпуса, поэтому меня никто не искал. А в остальное время нас вывозили под охраной на примерку платьев и костюмов для королевского бала. Альда по секрету шепнула мне, что там будет объявлено об их помолвке с Кэланом. От радости я расцеловала Альду, а она впервые обняла меня. И это было много для неё. Она всегда была скупа на проявление эмоций, но частенько расслаблялась в нашей компании.

Мэтру Левего удалось лишь один раз побывать у мадам Вартан. Дальше ему были назначены дежурства в Академии, и ему никак не удавалось вырваться, чтобы навестить её. Но он присылал ей то букет цветов, то конфеты, то какие-нибудь безделушки. Узнав об этом, я снабдила моими новыми артефактами и их. И научила пользоваться. Кажется, оба были довольны. Во всяком случае, лица стали более весёлыми.

На нашем курсе осталось чуть больше половины студентов. Часть из них лишили магических сил, часть — отстранили от учёбы на два года. Отстранение тоже было достаточно жёстким наказанием. Потому что не закончить Королевскую Академию значило не получить доступ к привилегиям, ко двору, к возможности вступить в брак и наследовать титул. А пропустить два года для многих — значит потерять договорённости и нарушить планы. Кроме того, отстранение вовсе не означало бесцельно проведённое время где-нибудь. Эти два года они проводили в монастыре, где блокировалась магия и время проводилось в труде и молитвах.

Марита, которую я упросила не наказывать, села подальше от меня. Зато Антоний демонстративно сел рядом и положил передо мной розу, которую вытащил из обёртки невидимости. Пришлось сделать вид, что я отвлеклась к сумке и потихоньку испарить цветок.

Всё вводное занятие мне пришлось отбиваться от ухаживаний Антония, поэтому я хоть и удивилась индивидуальному расписанию, с радостью кинулась вон из кабинета и побежала в женскую раздевалку. А удивляться было чему: каждый день у меня стояли индивидуальные занятия с директором по боевой подготовке и индивидуальные занятия по магическому бою с инквизитором. Спарринги и участие в соревнованиях мне были строго запрещены «во избежание получения и неумышленное нанесение травм».

За время летних каникул в Академии построили новую арену для тренировок и соревнований. А ещё, как нам рассказали на вводном занятии, добавили спортивные боксы для индивидуальных занятий с преподами. Сделали это для того, чтобы новые студенты или те, у кого только открылся дар, могли безопасно с ним работать и не вредить другим. Это, наверное, был намёк на меня. Особенно, если брать во внимание только индивидуальные занятия в моём расписании.

Когда я вошла в бокс, меня уже ждал мэтр Дахан, облачённый в обтягивающие брюки и белую рубашку.

— Опаздываете, госпожа Тсандоро, — услышала я резкий голос и еле увернулась от удара, который директор направлял мне в бок, — в следующий раз за каждые пять минут опоздания будут начисляться штрафные занятия.

«А за четыре минуты не начислят?» — бросила я огненные буквы в мэтра Дахана, тем самым сбив с траектории удара его руку.

Я ещё раз увернулась от выпада директора, но он тут же сделал перехват, прижал меня к груди, низко наклонился надо мной и глядя мне в глаза прошептал мне в губы:

— А я буду считать каждую минуту, на которую ты опоздаешь и добавлять тебе занятий!

Я смотрела в его глаза. Они приобрели медовый оттенок, который погрузил меня во что-то непонятное, томящее и всколыхнул какие-то странные спрятанные глубоко во мне желания. Сердце сильно забилось, то ли от отчаяния, то ли от страха. Директор же резко отстранился от меня и с довольной улыбкой приказал:

— К бою!

Всё занятие я только и делала, что уворачивалась от ударов мэтра Дахана. Не очень удачно, кстати. А если б не моя кевларовая защита, я б ещё и расцарапала бы себе что-нибудь о собственные ногти. Заметив это, он взял мои руки, внимательно их осмотрел и сказал:

— Ногти — это тоже оружие. И прекрасное оружие, особенно для женщин. — Он провёл вдоль предполагаемой царапины кончиками пальцев, от чего моё сердце рвануло из груди, а внизу живота поднялась горячая волна.

«Особенно если попытаться выцарапать ими чьи-нибудь глаза!» — но кажется он не заметил вспыхнувших букв, потому что наклонился ещё ближе, прижал мою руку к своей груди под расстегнувшейся рубашкой, а вторую — к своим губам.

Я попыталась выдернуть руки, но его взгляд не отпускал меня. Он как будто гипнотизировал и подавлял мою волю, заставляя гладить грудь мужчины, которого я видела второй раз в жизни. Мне очень хотелось оторвать руки, но тело перестало вдруг меня слушаться.

Звонок разорвал морок, и я таки отпрянула от него. Я почти побежала к выходу, когда услышала позади довольный смех. Прежде, чем я достигла двери, передо мной вырос мэтр Дахан. Он почтительно поклонился, поцеловал мне руку, а потом притянул меня к себе и произнёс томным шёпотом:

— Спасибо за занятие, Наина. Жду вас завтра. И можете опаздывать, — и шумно выдохнув, добавил: — Так мы будем встречаться чаще и дольше.

* * *

А за дверью меня уже ждал Антоний. Он раскинул руки и я, не успев притормозить, оказалась в его объятиях.

— О как ты ко мне спешишь, моя дорогая! — громко, чтобы услышало, как можно больше народу, произнёс он и сильнее обнял меня и попытался поцеловать.

Недолго думая, я ударила его в пах и убежала в раздевалку. Я стояла под душем и пыталась понять, что со мной происходит. Мне не нравилось, то, что происходило на занятии, но моё тело говорило обратное. Ещё этот внезапный интерес Антония ко мне. Хотя, почему внезапный? Наверняка, его Ракелла подговорила.

Более-менее придя в себя, я ушла на занятия иллюзии. Там я усиленно тренировалась в голосовом подражании. У меня получалось не очень. Ещё мне очень хотелось, чтобы звуки букв совпадали с движением моих губ. Но это требовало очень сильной концентрации и распыляло внимание. Я так сильно сосредоточилась на этом, что не заметила, как от силы магии, которую я приложила к созданию голосовой иллюзии лопнули окна. Хорошо, что я придумала за лето магическое плетение, которое автоматически ставит защиту на окружающих меня людей, если происходит внезапный выброс энергии с моей стороны. Поэтому никто не пострадал.

Но одновременное явление директора, инквизитора и верховного мага на место происшествия впечатлило. Разборки заняли остаток занятий. Ребят потом отпустили, а со мной ещё долго выясняли, как и что я сделала.

Желудок настойчиво напоминал о себе, но время обеда уже прошло. И теперь мне придётся ждать до ужина. На своём пути я опять-таки наткнулась на Антония, который протянул мне пакет с булочками, как только я доплелась до лестницы. Интересно, сколько человек он оставил без десерта? Есть расхотелось, поэтому я открыла портал к себе в покои. За что получила штрафное задание по физической нагрузке. Да и чёрт с ним!

Вечером на столе в гостиной я обнаружила три букета цветов. Первый букет был от Лукаса. Он ещё на занятиях предупредил, что прилетать теперь не сможет. С этого семестра всем студентам в Академии было запрещено выходить из покоев после девяти вечера. И конечно же, в это время на все покои опускалось плетение непроходимости. Лукаса, с его крыльями, это не останавливало, пока директор не поставил блок и на окна. От скуки нашу компанию спасали артефакты видеосвязи. Они хоть и быстро разряжались, но каждый из нас был достаточно сильным магом, чтобы обеспечить необходимый для работы артефакта уровень.

Второй букет был от Дамиана с пожеланием спокойной ночи. Я не стала ничего посылать в ответ, хотя очень хотелось. У нас не должно быть никаких отношений. Никаких!

Третий букет прислал Антоний вместе с витиеватыми стенаниями о том, что ему одиноко без меня. Я отправила букет с запиской ему назад. И просидела до позднего вечера, создавая заклинание блокировки сообщений от неугодных отправителей. Добавив к этому плетению возврат отправителю его же сообщения и посылок, я удовлетворённо заснула.

* * *

Ночью мне опять снились кошмары. Только теперь в них за мной гнался бешеный зверь. В какой-то миг он настигал меня, и тогда моё тело сковывал страх, и я, оцепенев, смотрела в глаза этому зверю как кролик смотрит на удава-гипнотизёра. Через удар сердца я вырывалась и неслась в ночи по какому-то лесу, не разбирая дороги и не обращая внимания на боль. Так повторилось несколько раз. А потом зверь перегородил мне дорогу и произнёс голосом Теншу Дахана: «Она ещё юная и ей нужна помощь». И я проснулась. Проснулась и поняла, кто был третьим поручителем. Это был лорд Дахан, новый директор Королевской Академии.

Сердце бешено колотилось, и послевкусие от кошмарного сна никак не давало справиться с начавшей причитать в моей голове хозяйской сущности. Она стенала все громче и громче, заполняя этими звуками всё внутри моей головы. Я обхватила руками голову и застонала.

Раздался сигнал от артефакта видеосвязи, который высветил имя Шадомея. Я закуталась в одеяло поплотнее и дала доступ к подключению.

— Что случилось? — голос Дамиана не был сонным, да и одет он был как будто готов ринуться в бой.

«Всё нормально,» — отправила я ему сообщение.

— Почему ты не спишь? — требовательно спросил он, — Я же вижу, что ты чего-то боишься.

«Кошмар приснился…», — пожаловалась я и вытерла набежавшую слезу.

— Хочешь, я приду?

«Ты что?! Не надо. Спокойной ночи. Извини, что помешала тебе» — отправила я сообщение и отключила связь. Как он узнал? Или артефакт ещё какой-нибудь надел на меня, а я и не почувствовала? Разбираться с этим вот прямо среди ночи не хотелось, и я выключила свет и заснула. Мне снился Дамиан, сидящий рядом со мной и ласково смотрящий на меня. От того, что он просто сидел рядом, мне было тепло и спокойно. А может, это мне не приснилось?