Глава 35

Мы не доходим до его кабинета. Начинаем целоваться прямо в коридоре. Безудержное делание заставляет нас гореть. Он больно кусает меня за шею. В его глазах сумасшествие и мне от этого приятно становится. Приятно, что видит во мне желанную женщину. Которую хочется до зубовного скрежета.

— Если бы я не пришла, на моем месте сейчас была бы одна из тех девиц? — спрашиваю, отрываясь от его губ.

— Если бы ты не пришла, я бы сам приехал к тебе, — усмехается он, тяжело дыша.

Он ждал меня. До последнего. Я почему-то уверена в правдивости его слов.

Я вскрикиваю, когда он поднимает меня в воздух. Несколько шагов и он открывает дверь в свой кабинет. Я оказываюсь на его рабочем столе, а Захар между моих ног. Документы и ручки разлетаются по сторонам. Падают прямо на пол.

Билецкий с вызовом смотрит мне в глаза, его ладонь шарит по моей груди. Я упираюсь руками в его плечи, с моих губ срывается стон, когда он дергает вниз крошечное платье на груди и его рот накрывает мой сосок.

Я без стыда выгибаюсь, мои пальцы скользят к его затылку, притягивая его ближе. От его хватки на моих бедрах точно останутся следы, но это только усиливает мои ощущения. Легкая боль от его сильных рук разжигает меня ещё больше, заставляя забыть о том, насколько все это неправильно. Непозволительно. Греховно.

– Скажи, что хочешь меня, Юля. Дай мне услышать это, – Захар отрывается от меня и соски твердеют от прохладного воздуха и возбуждения.

Я смотрю на него, не моргая. Между ног все горит, а он стоит напротив и ждет моего ответа.

Я киваю, опускаясь на пол. Тянусь к его ремню, больше не в силах терпеть. Все внутри пылает.

Жжение между ног становится невыносимым.

Но Захар перехватывает мою руку, останавливая меня.

— Хочешь меня, Юля? — его голос звучит низко, хрипло. Кадык дергается, а напряжение в нем ощущается физически. Он едва сдерживается, его дыхание тяжелое, почти в такт моему.

— Да, — шепчу я, не отводя взгляд.

— Скажи это, Юля. Скажи: «Захар, я хочу, чтобы ты меня трахнул». Скажи, иначе сегодня ничего не будет. Я хочу, чтобы ты была уверена в этом.

Я замираю, чувствуя, как он словно дает мне возможность остановиться, отступить. Но гул в висках и бешеный стук сердца ясно дают понять: я не смогу отступить, даже если захочу.

— Я хочу , чтобы ты трахнул меня, Билецкий. Иначе, клянусь, я выйду из твоего кабинета и наброшусь на первого мужика, которого встречу в твоем клубе.

Вау, я и не знала, что могу быть такой дерзкой и развязной!

Его пальцы отпускают мою кисть, давая мне временную свободу в этой игре. Захар словно позволяет мне взять инициативу. Справляюсь с пряжкой ремня легко, одним движением расстегиваю пуговицу на его брюках, и, наконец, освобождаю его напряженный, твердый член.

Все это время он молчит, наблюдая за мной таким взглядом, что у меня перехватывает дыхание.

Его дыхание становится тяжелым, глубоким, и когда мои пальцы проводят по его члену вдоль всей длины, он теряет контроль.

Резко разворачивает меня, прижимая спиной к себе, одним движением разрывает на мне тонкое шелковое платье.

Все происходит стремительно, захватывающе и грубо. Без поцелуев в губы, без долгих ласк.

Я упираюсь ладонями в стол чтобы не свалится на пол от нахлынувших чувств, когда пальцы Захара пробираются под край трусиков. Он касается моей плоти, хмыкает, когда понимает, что я мокрая для него. Он прижимается ко мне своим телом и я чувствую как его член трется о мои ягодицы. В комнате прохладно из-за работающего кондиционера, но я вся горю и задыхаюсь. Замираю в предчувствии, дрожу.

Два с половиной года у меня не было секса. Захар мне снился по ночам. А сейчас это реальность. Его член всего в миллиметре от того, чтобы оказаться во мне. Я этого так долго жаждала. Даже когда ненавидела его и проклинала. Словно только он имеет право на меня. И ни один другой мужчина не имел права прикасаться ко мне. Иначе почему я ни разу никому, кроме Захара, не позволила зайти так далеко?

После того, как он разорвал мое плате, Захар как-то уж слишком медленно и нежно опускает вниз мои трусики. Они падают на пол и одновременно с этим он резко входит в меня на всю длину.

Я вскрикиваю, выгибаюсь дугой, пытаясь ухватить воздух. Захар двигается внутри меня резкими, властными толчками. Одной рукой он крепко держится за край столешницы, другой уверенно скользит по моему телу. Пальцы смело собхватывают мою грудь, сжимают её, добавляя ощущениям остроты и дикого восторга.

Его тело плотно прижимается к моему, и я теряю контроль. С каждым новым движением я утопаю в нем глубже, полностью отдаваясь этому моменту. Захар словно заполняет собой всё моё существо, заставляя забыть обо всем на свете.

Его губы нежно касаются моей шеи, оставляя за собой легкий след, но тут же сменяют мягкость на резкость – он больно прикусывает кожу, словно нарочно хочет оставить на мне свой след. Сильная боль переплетается с наслаждением, разжигая во мне ещё больше страсти.

— Блять, как же в тебе хорошо, Юля, - шепчет мне на ухо и замедляется, растягивая удовольствие.

Я завожу руку за голову, обнимаю его за шею, поворачиваюсь к нему, ловлю губами его поцелуй. Едва стою на ногах, мне безумно жарко. Я поднимаюсь на носочки, двигаю бедрами, призывая Захара не останавливаться. Ну и что , что все закончится слишком быстро. У нас ведь еще вся ночь впереди.

— Не могу, - выдыхаю. – Пожалуйста…

— Пожалуйста, что?.. – Захару нравится измываться надо мной даже во время секса.

— Не останавливайся, Захар,… пожалуйста, - молю я о том, о чем даже не думала, когда шла сюда. Его больше не нужно просить. Это именно то, чего он ждал. Захар становится совершенно диким и необузданным. Оргазм настигает мгновенно. Мы кончаем почти одновременно. Сначала я вскрикиваю, не сдерживая себя, замираю, сокращаюсь вокруг него. А следом Захар, даже не удосужившись достать из меня член. Мы совершенно сдурели, забыв даже о защите. Или он специально? Он же что-то говорил о сыне…

Сердце бешено стучит, словно готово вырваться из груди. Перед глазами темнеет, в ушах раздается звон. Я моргаю несколько раз, постепенно приходя в себя, ощущаю, как удары сердца становятся медленнее. Эйфория понемногу отступает, и реальность возвращается с полной силой — осознание того, что только что между нами произошло, накрывает волной.

Захар целует меня в плечо. Он все еще не отпускает меня. Прижимает к себе и я чувствую, как в его груди грохочет сердце.

— Девочка моя, — шепчет мне на ухо. — Как же я скучал по тебе, Юля. Как же сильно желал этого момента.

Совершила ли я только что ошибку? Будущее покажет. А пока что я просто хочу быть счастливой и ни о чем не думать.

***

Я в пиджаке Захара. Это единственная его одежда, способная прикрыть мой зад. Мы выходим через черный ход и садимся в автомобиль, который подогнали для Билецкого. Мотор уже заведен.

Я пристегиваю ремень безопасности, руки все еще дрожат, как и все мое тело. Между ног сладко ноет. Мы трахались всю ночь. На его диване, в кресле, у стены, и снова на столе. Это совсем не то, чем занимаются приличные домохозяйки и матери двух милых девочек.

— Домой? — спрашивает Захар, повернувшись ко мне, словно есть еще какие-то варианты.

Он выглядит довольным, сытым и… уставшим.

Я киваю, откидываюсь на кресло сиденья и прикрываю веки. Я тоже устала. В основном от мыслей и сомнений, что не выходят из моей головы.

Смогу ли я когда-то простить Захара? Не сделала ли я ошибку? Все ли будет у нас хорошо, или я снова погрязну в боли и его изменах?

Мне так страшно. До слез.

Я вздрагиваю, когда прохладная ладонь Захара ложится на мою ногу и ползет вверх. Открываю глаза и поворачиваю к нему голову. Он смотрит не на дорогу, а на меня. Едем медленно, сейчас четыре утра и кроме нас нет ни одной машины.

— Не думай о лишнем, хорошо? — серьезно произносит он.

— О чем ты? Я просто решила подремать, — тихо говорю я.

— Я знаю тебя, Юля. И вижу, как шестеренки движутся в твоей голове, стоило тебе выйти из клуба и сесть в машину. Просто отпусти все. Я обещаю, что не подведу тебя. Пусть все наши недомолвки и недопонимания останутся в прошлом, договорились? Давай построим все с чистого листа.

Представим, что мы только что познакомились, — усмехается он. Я замечаю, что он тоже взволнован. Словно и правда боится, что я снова отдалюсь от него.

— Обычно я не сплю с мужчинами в нашу первую встречу, — хмыкаю я, пытаясь скрыть свое смущение перед его словами. Мне страшно поверить, что он говорит серьезно.

— Ладно, — взгляд Захара снова возвращается к дороге, но большим пальцем он выписывает круги на моем бедре. — Тогда, давай представим, что я остановился у вас на недельку в гостевом доме.

Это была любовь с первого взгляда. И у нас сегодня третье… нет, четвертое свидание.

— Тогда я должна разочаровать тебя. У меня есть дети. Две девочки.

— Я люблю детей. У меня тоже две дочери. Думаю, они понравятся друг другу.

Мы негромко смеемся. Я и не знала, что он может быть таким. Потому что таким он был с другими женщинами, с кем-угодно, но не со мной.

Расстояние до моего дома сокращается. Это странное завершение вечера.

— Я останусь у тебя до утра? — словно прочитав мои мысли, спрашивает он, когда охрана пропускает его на территорию частного сектора.

— У нас нет свободных номеров.

— Мне достаточно половины кровати. Во сне не разговариваю и не храплю.

— Насчет второго я бы поспорила. Когда ты был…

Я резко осекаюсь. Потому что вспоминаю о тюрьме. Эти воспоминания отдаются болью в груди. Захар использовал меня, трахал, как куклу. Ни капли не считался с моими чувствами, а я…

— Юля, не закрывайся от меня, прошу, — он находит мою руку и с силой сжимает ее. Резко тормозит прямо посреди дороги. Тянется ко мне. Заглядывает в глаза так, словно хочет высосать из меня душу. — Я не могу повернуть время назад и все изменить, но я могу исправить свои ошибки сейчас. И моя первая и главная ошибка заключается в том, как я относился к тебе.

— Не стой посреди дороги, Захар. Это опасно, — говорю я, меняя тему. Мне сложно говорить с ним о прошлом. Потому что больно. Я до сих пор чувствую то унижение, что испытала. Я до сих пор не могу довериться ему в полной мере.

— Ты единственная женщина в моей жизни. Это то, что я хотел тебе сказать.

Еще несколько минут и он заезжает во двор нашего дома. Оставляет машину, выходит вместе со мной. Утро прохладное и я ежусь, плотнее запахивая его пиджак на груди.

Не говоря ни слова мы идем в мою комнату. Диана спит у себя, Катя — с мамой. Я снимаю пиджак, остаюсь в одном нижнем белье и иду в душ. На Захара не смотрю. Когда возвращаюсь в комнату, он уже в постели. Ждет меня, что-то печатая в своем телефоне.

Скрывая неловкость и смущение я пробираюсь под одеяло. Он не дает мне оставить между нами ни миллиметра расстояния. Обнимает и притягивает ближе к себе. К своему горячему телу. Целует нежно в висок и я прикрываю веки. Так хорошо. Чертовски хорошо. Мне не хватало мужчины рядом.

Я делаю глубокий вдох, втягивая его запах.

— Мне нужно завтра утром уехать. На неделю или две. Как получится. Связи может не быть. Говорю тебе, чтобы ты не придумала себе чего лишнего, когда я исчезну. Дождись меня, поняла? И если что-то случится, или что-то нужно будет — сразу пиши мне, — произносит он негромким, но твердым и уверенным голосом.

Я замираю в его руках. Напрягаюсь. Он уезжает? Куда?

Но спросить не решаюсь.

— Выглядит так, будто ты трахнул меня и сбегаешь, Билецкий, — усмехаюсь, чтобы скрыть горечь. Знала ведь, что эта сказка не продлится долго.

— Поэтому я тебе и предупреждаю. Но я постараюсь быстрее закончить все свои дела и вернуться к вам. Обещаю. А теперь давай немного поспим. Мне через несколько часов в дорогу, — он снова целует меня. Устраивается по удобней, ни на секунду не выпускает меня из своих крепких объятий. Засыпает быстро, а у меня ничего не получается. Я слишком взволнованна. Слишком сильно боюсь, что это лишь сон. Что утро наступит и Захар Билецкий снова превратится в монстра, а его слова и обещания рассеются….