Глава 3

Пробуждение вышло странным. Тело наполнено какой-то сахарной ватой, которая то и дело протискивалась в мозги и шептала: «Не вставай, лежи и отдыхай, пока дают». Кое-как сделав более глубокий вдох, я все же разлепила глаза и прислушалась.

Тишина.

Тахира и след простыл.

– Вот козел, – простонала я, переворачиваясь на другой бок… и напарываясь на ехидный темный взгляд мужчины.

Тахир сидел в кресле, расслаблено развалившись. В джинсах и футболке. Вроде бы одет, но вид его голых ступней на полу неожиданно наполнил грудь теплом – босиком он вряд ли просто встанет и уйдет. Успею, по крайней мере, огреть подушкой.

Его усмешка показалась усталой.

– А носки где? – вздернула я бровь.

– Промокли, – оскалился он.

– Ты бегал в носках по улице?

– Нет, ходил в обуви. Но ночью был дождь.

– Ты уходил ночью гулять? – презрительно усмехнулась я.

– Не гулять, – не придавал он значения моим насмешкам. – Что ты ешь на завтрак?

Я сглотнула, чувствуя себя под его взглядом полной дурой.

– Что приходится. Я не выбираю.

– Даже здесь? – вздернул он бровь пытливо.

– Да, – пожала плечами. – Мне как-то приносили меню, но я отказалась от выбора.

– Марин, постарайся начать жить так, как тебе хочется. Надо начинать выбирать.

– Зачем? – усмехнулась я. – Чтобы потом от этого отвыкать?

Он долго смотрел мне в глаза, прежде чем продолжить.

– Меня же ты выбрала. А я предупреждал, что отвыкать от меня не придется. Но ты не веришь.

Я только тряхнула волосами, усаживаясь:

– Хочу мяса. Жареный черный хлеб и колбасу какую-нибудь. И большую чашку чая с молоком и сахаром.

– Можешь, значит, – довольно усмехнулся он и поднялся с кресла. – Сейчас все будет.

Я проследила за тем, как плавно и притягательно он двигается. Потом вспомнилось, как было с ним ночью, и отвернулась, хмурясь. Это все убийственно. Весь он! Остался на ночь, завтрак требует выбрать, ходит тут босиком…

Я всегда ходила босиком в приюте. Это давало мне иллюзию свободы, потому что обувь, которая там доставалась от старших детей, мне не нравилась. Она натирала, уродовала ноги и вообще казалась каким-то унижением. И кто-то другой рядом босиком вдруг показался располагающим и заслуживающим доверия. Будто он знал все это так же хорошо, как и я.

Только быть этого не могло.

Вещей поблизости не нашлось – шкаф стоял в гостиной. И я, тихо прокравшись к открытой двери, выглянула в комнату. И забыла, что голая. Вообще обо всем забыла, открыв рот.

Вся гостиная была заставлена холстами и завалена пакетами, из которых торчали кисти и много всего для рисования. У окна стоял невозможно красивый мольберт. Когда в дверь постучали, я вздрогнула и направилась открывать как в тумане, даже не подумав чем-то прикрыться. Хорошо, что за дверью оказался Тахир с подносом.

Или нет?

– Знаешь, если ты открываешь так всем, то сейчас у тебя будут проблемы, – усмехнулся он недобро.

– Это что? – проигнорировала я угрозу, оборачиваясь ко всему этому богатству.

– Я думал, ты разберешься. – Он прошел мимо и поставил поднос на стол. А потом смерил меня таким голодным взглядом, что я быстро протрезвела. – Марин, если ты сейчас не умудришься тихо и быстро проскользнуть в душ, у тебя не будет времени ни на завтрак, ни на разбор пакетов со всем этим…

Я только тяжело сглотнула и поспешила в ванную, едва ли не прижимаясь к стеночке. И уже там под душем позволила себе насладиться оцепенением. Вода заливала глаза, но я упрямо моргала, глядя на белый кафель и пытаясь все осмыслить. У меня в гостиной – настоящий мужчина. Почему-то то, что он там какой-то не такой и глазами сверкает, вообще не имело значения. Он пытается меня чему-то учить… Ах, да! Завтрак выбирать. И еще он притащил мне кучу художественного инвентаря. Я бы никогда не смогла себе позволить все это. И даже думать об этом занятии забыла.

Но прятаться под душем смысла не имело. Тахир никуда из гостиной не денется. Я замоталась в полотенце и вышла из ванной, настороженно прислушиваясь. Тишина. Да что же этот мужик такой бесшумный? Стоило выглянуть в гостиную – снова наткнулась на его взгляд. Тахир сидел за столом с чашкой кофе и с интересом взирал на меня, будто зверька себе завел.

– Тебя совсем не слышно, – укоризненно заметила я.

– Есть такое.

– Значит, я должна научиться выбирать завтраки, а ты так и будешь играть в…

– Оборотня? – усмехнулся он. – Пожалуй. Садись есть.

– Я еще не оделась, – прошла я к шкафу и принялась перебирать скудные запасы одежды. – Так ты ночью куда-то ездил?

– Да.

– Не спалось?

– Нет.

Я натянула на себя спортивный костюм и, подумав, расстегнула кофту, выставляя напоказ обтянутую майкой грудь. Вот что я творю? Но не могу себе отказать…

– А это все мне, да? – села я за стол и подтянула к себе чашку с чаем.

Подумав, застегнула кофту под горло.

Завтрак выглядел великолепно. Тахир был прав – надо учиться пользоваться пусть и кратковременными, но благами.

– Тебе.

– А ненужное можно вернуть?

– Я консультировался со специалистом…

– Мне кажется, все же много лишнего, судя по количеству пакетов, – перебила я. – Не может быть столько всего нужного.

– Как тебе угодно, – снисходительно улыбнулся он. – Как себя чувствуешь?

– Как шлюха, которую драли всю ночь, – вырвалось у меня.

Взгляд Тахира резко потемнел и налился тяжестью.

– Откуда же ты знаешь, каково это? – звякнул металлом его голос.

Я смущенно покусала губы, теряясь от его жгучего внимания.

– Я не хотела тебя обидеть, – уткнулась в чашку. – Это было едва выносимо.

– Плохо?

– Нет. Просто слишком, Тахир.

– Не хочешь так больше?

– При одной мысли бросает в пот.

– Я очень голоден, – глянул он на меня исподлобья.

И мне вдруг показалось, что самое время проявить любопытство.

– А почему такой… – запнулась я, но быстро исправилась: – Почему ты один?

– Какой? – усмехнулся он, не придавая значения моей попытке исправиться.

– Ну… – начала блеять я. – Ты… такой… ну… такие не бывают голодными. Или у вас все иначе?

– Все как у людей. Кто-то утоляет голод временными связями без обязательств.

– А ты?

– Я тоже временами так делаю.

– Расскажи о себе.

Я удобно устроилась на стуле, скрестив ноги. Так у меня хоть не будет возможности ляпнуть что-то не то.

– Мне сорок пять…

– Хм… – вырвалось у меня, и даже набитый рот не помешал.

– Что?

Я поспешила сделать большой глоток чая.

– Ты не выглядишь на столько.

– Я был женат, – продолжил он, – но десять лет назад жена умерла. Есть приемный сын. Он взрослый уже, военный. И есть дочь покойной жены, которая перестала со мной общаться после смерти матери.

– То есть у тебя никого нет.

– Да, – устало кивнул он.

– Слушай, может, тебе поспать лечь?

Он только насмешливо вздернул бровь.

– Марина, давай поговорим о главном, – проигнорировал мое предложение. Наши взгляды встретились, и захотелось еще и капюшон натянуть до подбородка. – Я чувствую, что ты меня боишься.

– Не боюсь, – выпрямилась я.

– Боишься, – жестко припечатал он. – Но и отпускать не хочешь. И это не из-за метки. У тебя давно нет родителей?

– Меня бросили с рождения, – настороженно ответила я. – Я их не помню.

– Приемных не было?

– Нет.

– Нам с тобой нужно разное, – хмуро заключил он. – Тебе нужен кто-то, кто, наконец, даст защиту. Ты устала быть в этом мире одна. Мне же нужна ты. Но есть условия. Я беру тебя не как маленькую девочку за пазуху, хотя и это прилагается. Я буду защищать тебя до последнего вздоха. – Я замерла, вслушиваясь в его слова. А он продолжал: – Прежде всего я беру тебя как женщину, которая идеально мне подходит. А к этому приложится и все остальное: секс, семья, дети. Люди об этом не говорят на первых свиданиях, а оборотни не дают выбора.

– У нас скоро начнутся лекции по оборотням, – невесело усмехнулась я. – Я буду, видимо, продвинутым слушателем. – Но он не оценил моей шутки, продолжая смотреть слишком серьезно. – Ты хочешь, чтобы я решила сейчас? – хрипло вопросила я.

– Да.

– Тахир, это непросто для человека, – возмутилась я.

– Я знаю. Но нужно принять взрослое решение. – Мы снова замерли в тишине. – Марин, я знаю, что ты меня не знаешь. И знаю, что ты мне не доверяешь. А я заслуживаю твоего доверия. Я не предам, не брошу. Но наполовину быть со мной не выйдет. Только полностью.

– Ты же меня тоже не знаешь. Сказал, что вру. Тебе, всем. И все равно готов со мной жить?

– Тебе объяснят на лекциях про оборотней, – невесело усмехнулся он. – У нас немного разные приоритеты.

– Мне нужно время, – сбивчиво начала я. – Это честно! Я не могу отдать свою жизнь вот так вот сразу. И не могу давать обещаний, потому что не могу их нарушить. Мне нужно подумать.

Почему-то казалось, что с ним можно договориться. Да, взгляд его сначала будто зажегся непонятным мне огнем, но тут же угас. Внешне Тахир остался спокоен.

– Ладно, – кивнул он, как мне показалось, разочаровано и поднялся. – Мне нужно ехать.

– Ты вернешься? – подобралась я, чувствуя, как снова лопается сердце от непонятной тревоги.

– Вернусь, – слабо улыбнулся он.

– Когда?

– Сегодня вечером, – пристально глянул он на меня. – Найдешь чем заняться?

– Определенно, – повела я взглядом по гостиной.

– Отлично. Если что-то понадобится – напиши мне. Привезу.

И я снова осталась одна. Наполнить грудь воздухом стало непросто. Казалось, Тахир все еще сидит напротив.

Когда мне вдруг стал кто-то нужен? Я же всю жизнь одна.

Откровенно говоря, мне не на кого было опереться. Бывало, что я строила иллюзии в отношении кого-то, но быстро разочаровывалась. Будто заранее знала, что так и будет, но раз за разом смотрела, как рушатся иллюзии с каким-то извращенным удовольствием.

Но таких, как Тахир, не было никогда. Он вроде бы и предъявлял требования, но тут же отступал, давая мне время и место. Оставалось много вопросов. Кто он? Что таким мужчинам нужно? Насколько для них нормально то, что происходит сейчас? Может, Тахир давит, а я по наивности тут уже еле дышу?

Допив чай, я прыгнула в обувь и вылетела из номера.

* * *

Вот и что мне с ней делать?

Усталый тупняк в холодном салоне машины становился регулярным ритуалом. Я пялился перед собой, сжимая пальцы на руле. Надо было куда-то ехать, но смертельно не хотелось. Меня тянуло назад. Воспользоваться ее предложением отоспаться в ее постели, потом утащить к себе и забыться… Только попробовать прикрутить страсть хоть немного, чтобы Марина не смотрела так испуганно на меня с утра…

Но она просила время.

А такие, как я, его никогда не дают.

Ладно. Не все мы такие. Есть исключения. Но быть исключением – это как тащить крест на Голгофу.

Я усмехнулся и завел двигатель. Хуже мне уже вряд ли будет. Нет, будет обязательно. Но это просто еще один гвоздь в теле – не более.

Горло дрогнуло от жалкого скулежа.

– Да ладно тебе, – выкрутил я руль и нажал на газ. – Радуйся. Тебя не выгнали с концами и даже ждут сегодня обратно.

А вот тут уже ребра задрожали от вибрации рычания. Да-да, суровый волчара, кто ж спорит? Стукнешь лапой по столу обязательно. Только где-нибудь подальше от самки, в своем доме за городом. Чтобы никто не видел.

С Полиной у меня было все почти по-человечески. Знакомство, свидания… Да, это тоже все непросто дается, но награда в конце пути стоит того. С Мариной все наоборот. Метка облегчила ее приятие, но и только. Важные вопросы на этом не кончатся. Она не искала себе серьезных отношений, никому не доверяет, кусается и шипит на каждую попытку погладить… а я бью по рукам, чтобы оставить себе место …для шага назад.

Дерьмово.

Никогда еще стены здания суда не казались тюрьмой. Может, Марина права, и мне стоит взять отпуск? Раньше вся эта игра со смертью хорошо отвлекала, теперь казалась настолько неподходящей, что я физически чувствовал, как ломит тело от желания сбежать отсюда.

Демьян, почуяв меня в приемной, вышел навстречу.

– Зайдешь ко мне? – глянул на меня с непонятным энтузиазмом.

Куда ж я денусь? Только эмоций недовольства от него скрыть не удалось.

– Что такое? – насторожился он, когда я уселся в кресло напротив его стола.

– Устал.

– Прости, но отпуск предложить не могу – слишком много работы.

– Ну понятно, – усмехнулся я. – Могу идти?

– Слушай, – понизил он голос, – тут тобой активно начали интересоваться из контроля…

– Чем конкретно?

– Ну, я вообще-то тебя вытащил из всего того, что ты заварил. Не очень чисто, к слову… – хмурился он.

– Так… и?

– Будут приглашения на беседы – отказывайся. Они вызвать не могут без основания…

– Ты же сказал, что не очень чисто.

– Это моя проблема. Я выкручусь. Если будут тебя цеплять – сразу пиши мне, понял?

– Понял. Что с моей женщиной? Почему тянут с заключением по ее делу?

– Ничего себе тянут! – усмехнулся Демьян, откидываясь на спинку стула. – Ты там у себя в следственном привык быстро делами ворочать. Тут так не бывает. Тем более в вашем случае. Я делаю все, что могу. Не волнуйся. Вытащим мы ее. Просто надо набраться терпения. Излишне давить не стоит…

Все это не нравилось. То, что перешел под контроль Демьяна и будто остался ему что-то должен – особенно. Теперь еще и Высшие по мою душу нарисовались. И отпуск мне тоже не светит.

Я никогда так не влипал. С Высшими проблем у меня не было. Но Демьян может оказаться прав – такое нарушение должностных инструкций может привлечь внимание ведьмаков. Наверное, лучше залечь на дно и не отсвечивать.

– Ладно, у тебя все?

А вот тут произошло странное. Его зверь вдруг уши прижал на миг, но тут же недовольно встряхнулся и поднялся вместе с Демьяном на задние лапы, нависнув надо мной. Только подавить так и не смог. Я же не делал ничего, только взглядом проследил за ним.

– Тахир, – недовольно прорычал Демьян. – Научись подчиняться начальству. Может, у себя ты там был ведущим спецом, но здесь мне важно, чтобы соблюдалась иерархия…

Это все, конечно, позабавило. Медведь, которому нужно словами обозначать свой авторитет, только больше терял в глазах моего зверя. И знал об этом.

– Где я тебе демонстрировал неподчинение? – спокойно поинтересовался я, устало откинувшись на спинку кресла. Говорить было бесполезно. И мы оба это понимали. Но в дурачка сейчас сыграть правильнее. – Демьян, я сижу перед тобой и не дергаюсь. Я не спал нормально две недели, у меня вообще нет сил, чтобы тебе перечить. Даже в мыслях не было.

И это только усугубило ситуацию.

И это только усугубило ситуацию. Еле живой волк запихнул авторитет медведя ему под хвост и непринужденно там провернул. Забавно. Но мне плевать.

– Иди давай в отпуск, – недовольно рыкнул он, пытаясь держать морду. – Уговорил.

– Вот так бы и сразу, – обернулся я от двери, скорчив усталую физиономию. – Заставил валяться у тебя тут на пузе.

Ему сейчас будет лучше, если я исчезну с глаз – зализать свое самолюбие.

– Иди, – снисходительно проворчал он. – Так даже лучше – пересидеть пару дней. Если будут новости – я тебя найду.

Я кивнул, опасаясь вообще что-то думать в его присутствии. А то мишка его еще и обгадится от страха…

Из здания я выходил в необоснованно приподнятом настроении. Радоваться было нечему, но зверь нашел повод довольно скалиться. Конечно, ситуация с Демьяном – из ряда вон: волки обычно не подавляют медведей. И надо бы хорошо подумать, что это значит. У Демьяна из-за меня проблемы? Может, я сильно его подставил всем этим? Зачем он взял меня к себе в подчиненные? Не такие уж мы и друзья, чтобы рисковать своей репутацией.

А может, не в этом дело?

Но мысли не мешали на этот раз, и пялиться перед собой за рулем я не стал. Машина еще не остыла даже, и я выехал на дорогу. Марина ничего не попросила, но я все равно заскочил в супермаркет. Хотелось человеческого времяпрепровождения. С Мариной не выйдет, но попробовать можно.

Уже стоя на кассе, я задержался взглядом на собачонке на поводке. Вид у нее был такой несчастный, что меня оглушило от яркого образа, возникшего в голове. По венам медленно пополз адреналин. Картинка нарисовалась так ярко, что аж в горле пересохло от предвкушения.

Почему-то подумалось, что воплотим мы эту терапию с Мариной быстрее, чем мне хотелось бы. Она обязательно даст повод…