Глава 22

Вечером Сандр зашел ко мне. Я морально готовилась к делу и сегодня намеревалась остаться спать у себя, но оборотень меня удивил. Он пришел в районе десяти вечера, одетый в дорожную одежду.

— Как ты? — спросила я.

— Выпил противоядие, спасибо. Я уезжаю, — напряженно произнес он, оперившись о мой стол. — На всю ночь.

— Куда? — признаться, я ожидала претензий за свою выходку, но Сандр делал вид, что ничего не произошло. Неужели подействовало?

— По работе.

— Но ты не будешь спать вторую ночь! — испугалась я.

— Я могу и дольше не спать, дело не в этом, — отмахнулся он и сглотнул. — Поля, пообещай мне, что сегодня не выйдешь из дома, — серьезно попросил оборотень. — Охраны внутри не будет, на улице дежурит всего один человек. Пообещай, что сегодня останешься здесь.

Я сглотнула. Именно сегодня собиралась отлучиться, причем после полуночи. В тот момент у меня даже не возникло никакой задней мысли, я была полностью уверена, что он занят только делом Боргема.

— Хорошо, — пожала плечами я. Сандр обнял меня и поцеловал на прощание. Он ушел, а я здраво рассудила, что после получи начнется завтра, так что формально просьба будет выполнена.

Без проблем выбравшись с территории поселка, я двинулась к назначенному месту. На мне была черная одежда и специальная шапка, плотно обтягивающая голову, чтобы ни один волосок не упал и не выдал меня. Там уже ждали Томас и Роб. Я лишь коротко кивнула обоим, но на миг мне показалось, что Томас смотрит на меня с беспокойством и в то же время с радостью. Я как подумаю, что именно он устранял свидетелей… Становится жутко.

— Вот все, что тебе нужно, — Роб протянул мне несколько артефактов и флакон с какой-то жидкостью. — Если что-то пойдет не так, выпей вот это, — он указал на флакон, — и тебя перенесет к нам. Отсюда и скроешься.

— Ладно, — пожала плечами я. Им нет смысла лгать или подставлять меня, ведь гребень нужен им позарез, а без меня кукиш им, а не гонорар за него. — После того, как гребень будет у меня, я иду к вам и мы расстаемся.

— Ты так выросла за эти два месяца, — с теплотой произнес Томас. — Взрослая стала, даже интонация изменилась.

— Спасибо, — растерянно ответила я. — Что с охраной?

— Эта штука, — Роб указал на один из артефактов, — вырубит всех в округе. Не убьет, но бахнет очень ощутимо. Удачи.

Обернувшись кошкой, я без проблем пробралась к небольшому зданию в глубине леса. Оно было обнесено невысоким забором с зашитой, но мне магия нипочем. Залезая в окно, я с трудом протиснула в него свою пушистую попу. Внутри было темно и сыро. Посторонних запахов нет. Я обернулась человеком и активировала артефакт. Раздался щелчок.

Гребень, как и в прошлый раз, хранился на постаменте, окруженный защитой из сгустка магии. С небольшими усилиями мне удалось протиснуть к нему руку и схватить. Он как влитой поместился в руке. Поверить не могу, что эта штука принадлежала моей матери! Он такой красивый! Наверное, при других обстоятельствах я бы подумывала оставить его себе, но сейчас цена этого украшения — моя жизнь. Я положила его в свой мешочек и залезла на окно. В человеческом виде намного легче из него выбираться! Ничего не застревает.

Едва я ступила на землю, пространство вокруг взорвалось от оглушительного воя сирены. Запахов людей я не ощущала, но с крыши и из-за углов в меня полетели заклинания. Я так сильно испугалась, что бросилась бежать со всех ног! О том, чтобы обернуться, не было и речи — увидят, что я оборотень и проблем будет только в разы больше.

Какое-то из заклятий попало точно в спину, другое взорвалось под ногами, но я невосприимчива к магии, поэтому даже не замедлила бега. Сейчас заберусь на забор, перелезу и выпью зелье, данное Робом. Гребень у меня! Я почти все сделала, осталось чу…

Резкая боль пронзила спину и грудь. Что-то с силой врезалось в меня, и я повалилась наземь, судорожно пытаясь вдохнуть воздух. Почему-то не получалось. Изо рта хлынула кровь, а сознание начало растворяться как сахар в теплой воде. Я стремительно теряла жизненные силы.

* * *

— Всем приготовиться! — негромко приказал капитан Реут, поняв, что в зале с артефактом появился вор, которого они всей полицией ищут уже год. Нельзя его спугнуть!

Сегодня он руководит важнейшей операцией в своей жизни. Все выходы перекрыты, два десятка боевых магов засели на территории, готовые в любой момент оглушить Невидимку. Если этот вор снова будет близок к тому, чтобы скрыться, у них есть приказ бить на поражение. Сегодня все закончится, а Реут, наконец, получит повышение.

Невидимка взял гребень. Есть! Они не стали создавать особой защиты вокруг него, направив основную часть энергии на контроль территории. Через минуту он выбрался через окно на улицу, сработали датчики.

— Начали! — крикнул капитан, и маги выпустили первые заклинания. Александр выскочил на улицу, чтобы лично все видеть и отдавать приказы. Он видел, как заклятия отскакивали от вора, не причиняя никакого вреда, а сам он со всех ног несся к забору. — Ещё! — крикнул он, и вторая волна самых сильный заклятий, среди которых были и смертельные, ударила по Невидимке. И снова никакого эффекта! Бездна! Он уже пробежал две трети пути! — Дай сюда! — раздраженно потребовал капитан, забирая у стрелка арбалет. Прицелился, внимательно выбирая угол. Есть! — Прощай, Невидимка, — с улыбкой произнес он, нажимая на курок. Острая металлическая стрела со свистом вылетела, за секунду добравшись до своей жертвы. — Да! — победно выкрикнул Реут, увидев, что воришка рухнул как подкошенный и не шевелился.

— Считай, ты уже майор, — кто-то хлопнул его по плечу. Капитан вместе с остальными двинулись к подстреленному преступнику. Наконец-то они узнают, кто все это время обворовывал людей и был настолько неуязвимым, что ему даже дали прозвище.

— Барабанная дробь…! — торжественно произнес кто-то, стоя над телом с окровавленной стрелой, пронзившей насквозь тонкую фигуру. Одним движение маг развернул вора и сорвал с головы черную шапку.

Удар сердца. Второй. А потом все внутри оборвалось.

Поля…?!!! Даже при ночном освещении было заметно, как побледнело её лицо, а в землю впитывалась кровь, пульсирующей струей вытекавшая из раны. Черные волосы были аккуратно завиты, и сейчас она больше напоминала фарфоровую куклу, нежели человека.

Рассудок помутился. Капитан опустился рядом и осторожно вынул из груди стрелу. В этот момент он проклинал и свою меткость, и высокое качество оружия, и всю эту операцию.

— Обернись! — потребовал он у неё, встряхнув. Бездна! Слишком большая потеря крови, она жива, но уже на грани, а чтобы обернуться, нужно как минимум быть в сознании. — Поля! — снова позвал он, но никакой реакции не последовало. Изо рта тянулась струйка крови. Что делать?! Оборот помог бы, и плевать, что все узнают правду. Речь идет о её выживании.

И пусть Сандр не чувствовал её запаха, но почти физически ощущал, что жизнь покидает её тело.

— Капитан, она не жилец, — безразлично сказал кто-то за его спиной.

— Заткнись! — прорычал Реут, не оборачиваясь.

Надо срочно что-то делать, иначе она умрет. От мысли, что это может случиться, да ещё и смерть наступит от его действий, все внутренности словно плавились.

Точно! Мысль о том, как её спасти, ворвалась в сознание как птица. Нащупав в кармане маленький бутылек с исцеляющим зельем, который они сами же и приготовили в первом туре. Хоть бы сработало!

Осторожно и медленно Реут влил жидкость в рот Поле. Губы посинели, очертания лица изменились, выдавая состояние, близкое к смерти. Конечно, зелье она даже не проглотила, пришлось вливать его прямо в горло. Капитан замер, пристально смотря на девушку. Сейчас потеряло значение все на свете, кроме того, откроет ли она глаза.

Прошла мучительная минута ожидания. Над поляной повисла звенящая тишина, но капитану было плевать. Сейчас есть только она.

Неожиданно зияющая рана на груди начала затягиваться. Поля приоткрыла рот и судорожно вдохнула ночной воздух. Едва она она открыла свои голубые как море глаза и посмотрела ими на склонившегося над ней мужчину, реальность обрушилась на капитана как лавина.

Он догадывался, что именно эта девушка, каждую ночь согревавшая его постель, идеально подходит на роль знаменитого вора, но старательно гнал эти мысли прочь, убеждая себя, что такое невинное существо не может творить этих вещей. А ведь она знала, кто он такой, подслушивала его разговоры, выведывала информацию…

— Сандр… — слабо позвала она, попытавшись коснуться его, но Реут мгновенно одернул руку.

— Аполлинария де Кросс, — жестко сказал капитан, — вы пойманы с поличным и арестованы, — кто-то схватил девушку под руки и рывком поставил на ноги. Реут развернул её спиной к себе и сам застегнул наручники, затянув их чуть туже обычного. — Вам предъявят обвинение за участие минимум в десяти эпизодах грабежа в особо крупном размере. Ваши подельники уже задержаны. У нас есть приказ при попытке к бегству стрелять на поражение. Второго зелья у меня нет, — хрипло добавил он, наклонившись к её уху. Поля стояла к нему спиной, опустив голову и даже не пытаясь сопротивляться.

Боль обжигала капитана изнутри, разъедала все внутренности как кислота. Как такое возможно?! Он верил ей, любил, готов был связать свою жизнь с ней, а эта воровка лишь умело использовала их знакомство и его чувства.

— Обыскать, — коротко приказал капитан. Тут же один из коллег начал ощупывать её тело, залезая во все карманы и облапав каждый сантиметр хрупкой фигуры. Делал он это довольно грубо и небрежно, ведь обычно они задерживанию мужчин, а не юных девушек. От его хлопков и резких движений Поля качалась как тонкая береза на ветру.

— Вот, — подчиненный показал небольшой мешочек с пространственным карманом.

— Раскладывай, — мрачно произнес Реут.

На землю выложили защитный артефакт, который, к счастью, никому не повредил при активации, так как маги установили специальную защиту. Похищенный гребень, как же без него. Последним достали маленький подозрительный флакон. Капитан передал задержанную двум подчиненным и покрутил в руках странную вещицу, затем открыл её и осторожно понюхал.

Сладко-соленый приторный аромат. Запах довольно специфический, встречал он его крайне редко, но бывало. Сок аронга, смертельный яд для оборотней.

— Увести, — хрипло приказал он, прожигая взглядом женщину, разбившую его сердце. Невидимка стояла с поникшим видом, не произнеся ни слова и не уронив и слезинки. Голова опущена, пряди волос упали на лицо, дыхание ровное. Её схватили за плечи и повели в сторону портала. Оттуда её поместят сразу в камеру, затем — на допросы, а если она что-то утаит, то и…

Реут мотнул головой, отгоняя картины пыток, вставшие перед внутренним взором. Сейчас надо сосредоточиться на уликах.

Выяснилось много нового и интересного. Например, то, что действовала небольшая группа людей с определенными магическими способностями. Капитан рассчитывал, что удастся вскрыть целую сеть из опытных воров, а получил только девочку-исполнительницу, организатора в виде молодого паренька и координатора — стареющего менталиста. Раньше у этой мини-банды был другой главарь, но он скончался несколько месяцев назад. Удивило и то, что они были уверены: загадочный Невидимка является краеугольным камнем для всей группы, авторитетом, стоит только взять его, как они накроют всю сеть. Никто и подумать не мог, что ею окажется несовершеннолетняя девочка, являющаяся лишь исполнителем и не более того.

Нашли их логово, которое капитан лично обыскивал, проведя в комнате Поли чуть больше положенного времени. Милая девчачья комната, ничем не выдающая криминальную сущность её хозяйки. Даже пустой террариум стоит у стены. Теперь понятно, откуда деньги на такие развлечения.

Общак со всем награбленным вскрыли и передали казне. За год Поля вынесла из домов бюджет небольшого города.

Прошла неделя после взятия Невидимки, капитан объявил о собрании, на котором потребовал полного отчета по делу.

— Организовывал всю эту кражу Роберт, — докладывал один из ведущих следствие. — Несколько дней назад он признался, что надеялся отравить Аполлинарию в случае, если она потерпит неудачу. Найденный яд он отдал ей под видом некоего «зелья для перемещения». Если бы она его выпила, то мгновенно умерла бы. Таким образом Роберт надеялся, что в случае, если её поймают, она погибнет и не сдаст остальных. Теперь по поводу Томаса, координатора. Он не знал о яде, и с Аполлинарией его явно связывают теплые дружеские отношения. Когда он узнал о поступке Роберта, рассказал много интересного, но к этому делу не относящееся. Также Томас заявил, что Аполлинария не имеет никакого отношения к убийствам и даже не знала о них, — со скептицизмом произнес докладчик.

— А что она сама? — как можно безразличней спросил Сандр.

— Молчит. С самого задержания не проронила и слова. Кто только её не допрашивал, даже матерые следователи не смогли расколоть. Мы так и не знаем, каким образом она проникала незамеченной в доме и миновала всю защиту. Я уже подготовил прошение о пытках, иначе этот орешек не расколоть.

Капитан опустил глаза на свой стол и увидел соответствующую бумагу, требующую лишь его подписи.

— Спасибо, на сегодня все, — безжизненно отозвался он.

— Есть ещё кое-что. Мы вышли на заказчика, который сливал нам информацию.

— Понятно. Найдите и задержите его.

Капитан отпустил своих подчиненных и откинулся в кресло, отложив прошение о пытках в стол. Что за сумасшедший дом? Всю неделю он ходит сам не свой, стал плохо есть, спать. Только и думает, что о ней… О той, что лгала, глядя в глаза, что подслушивала разговоры с подчиненными, что пользовалась его чувствами и умело играла ими. О той, что запала так глубоко в душу, что легче выжечь все внутри, чем забыть её. Вот почему она молчит?! Её подельники поют как соловьи, а она что пытается умолчать? Свою сущность оборотня? Так скоро это станет известно всем…

Как она там? В тюрьме её кормят, так что голодать не должна, крыс недавно потравили. Вспоминает ли она о нем? Сандр понимал, что Поля — воровка, поэтому заслужила быть в заключении, но вот почему ему так мерзко от этой мысли? А ведь дальше предстоит суд, а потом и казнь. От этой мысли все внутри вообще вспыхивало огнем.

И что делать с её отцом, бросившим дочь на произвол судьбы? Сандр уже несколько дней ломал голову над тем, как поступить и что предпринять. Их женщины живут в стаях, о том, чтобы самка оборотня была привлечена к ответственности, не может быть и речи. А тут девочка, почти ребенок обвиняется в крупных кражах. Она станет позором для своей семьи, если официально объявить её историю. Все сообщество оборотней будет на ушах. Надо что-то придумать…

* * *

Уже неделю я живу в тюремной камере. Здесь нет окон, только маленькое вентиляционное отверстие в стене позволяет мне не задохнуться. Дверь — тяжелая металлическая махина окошком под полом, через которое мне дважды в день передают еду. Я не отказываюсь. А зачем? Сдохнуть с голоду мне все равно не позволят. На вкус это дрянь, конечно, но в таверне, где я работала, еда была ещё хуже, так что мне не привыкать.

Каждый день меня таскали на допросы. Это была просторная светлая комната с большим столом в центре, за который меня сажали и приковывали наручниками прямо к столешнице. Наверное, чтобы не накинулась не на кого. И каждый раз один из следователей начинал задавать мне вопросы, пытался выводить на эмоции и добиться от меня хотя бы слова. А я просто молчала, пустым взглядом смотря в пустоту.

О, боги, какую же чушь несли эти идиоты… Престарелый и агрессивный дядька кричал, что я мечтала развалить империю, «нападая на дома состоятельных граждан, пытаясь опозорить их и ввести в состояние паники». Я же просто сидела и меланхолично прикидывала, сколько ему лет и как он обращается со своей женой, которая с утра накормила его борщом и поцеловала на прощание, оставив на теле этого истеричного мужчины тонкий запах своих духов.

— Ты меня слушаешь вообще?! — рявкнул он, и я подпрыгнула, выныривая из своих мыслей.

Нет, я не слушала. Ни его, ни молодого парня, который пытался втереться в доверие и полчаса твердил, как хорошо понимает меня, что и ему в молодости хотелось дорогих украшений и развлечений, и что если я во всем признаюсь, то судья меня помилует и даже, возможно, не казнит. И все это было так наиграно, так приторно, что мне даже затошнило.

Другой мужчина средних лет твердил, что у них есть все доказательства, и мои слова вообще ничего не решают. Хм, тогда зачем меня сюда таскают каждый день? Я думала, будет сложно, но оказывает, здешние стражи порядка абсолютно ничего не знают ни обо мне, ни о моей жизни. Поэтому я просто пропускала мимо ушей всю ту чушь, что они несли на допросах.

Мне никто ничего не сообщал, я не знала, что именно известно полиции, что там с Томасом и Робом. Да это и не важно. Почти все время я думала только о Сандре. В нашу последнюю встречу его запах буквально пылал болью, горечью и разочарованием. Мне хотелось провалиться сквозь землю, когда он холодно отдавал приказы насчет меня, а потом приказал увести. На что я надеялась? Что он спасет меня, расчувствуется, закатит истерику прямо там? Нет, но он словно отрезал меня от себя. Преступница и полицейский. Иного и быть не могло.

Я сгорала изнутри, каждый день, каждый час по чуть-чуть. Как мне хотелось объясниться с ним… Самое странное то, что за все время я так и не смогла подобрать слов, чтобы донести свою мысль. Наверное, я больше никогда не увижу Сандра. Ну, разве что, на суде или перед казнью, но и там он не удостоит меня даже взгляда.

Мысль о скорой смерти не пугала. Так странно, ведь раньше я страшно боялась тюрьмы, разоблачения, казни, а когда все это произошло со мной, то стало даже легче. Я меланхолично представляла, что почувствую, когда у меня из-под ног выбьют опору и петля затянется на шее. Говорят, больно только первые несколько секунд, а потом сознание угасает и человек медленно умирает. Что ж, не самая страшная смерть.

На седьмой день меня снова под конвоем повели в допросную и усадили на стул, приковав руки к столу. Конвоиры вышли, пропуская того, кто будет меня допрашивать сегодня. Сначала я даже не подняла головы, но когда решилась рассмотреть мужчину, мое сердце пропустило удар.

— Ну, здравствуй, Невидимка, — холодно произнес Сандр, садясь напротив меня.

— Здравствуй, капитан Реут, — ответила я после секундной паузы.

— Надо же, мне говорили, что ты молчишь как партизан, — слегка удивился он.

— Ну, ты как минимум поздоровался. Остальные и этого не делали.

— Ну, теперь я хотя бы знаю, как ты зарабатывала на жизнь после побега… Итак, Аполлинария, — Сандр по-особенному выделил мое имя, покатав его на языке, — сирота из приюта, преданная собственным опекуном. Почему ты начала воровать?

Почему-то ему сразу захотелось выложить все обстоятельства своей жизни, терять мне уже нечего. Я немного подумала и осторожно ответила:

— Потому что хотела жить дальше, а не сдохнуть от голода. После того, как мне удалось скрыться от Боргема, я устроилась в таверну и батрачила там за гроши. Я получала одну серебряную монету за то, что выполняла работу трех человек. Считаешь, это более достойный заработок?

Сандр не ответил, удостоив меня задумчивым взглядом.

— А как прибилась к ворам? — ровно спросил он.

— Они ограбили таверну и нашли меня. От страха я впервые в жизни обернулась, и они это увидели. Думаю, сразу смекнули, что меня можно использовать и забрали к себе домой.

— Они использовали тебя и твои способности, — не понимал Сандр. — Разве ты не понимала этого?

— А я использовала их, — развела руками. Почему до него не доходит? — Капитан, Боргем преследовал меня и разыскивал. Если бы я не затаилась в криминальном мире, то рано или поздно все равно он бы меня нашел. А Сэм и его семья окружили меня заботой, они искренне дорожили мной.

— Да, потому что ты приносила доход, — с легким раздражением сказал оборотень.

— Я хотела принести деньги в семью, которая меня любила, — ледяным тоном произнесла я. — Меня никто не заставлял, Сандр. Я сама уговаривала их научить меня всему, что они знают. Ты надеялся услышать историю сиротки, которую под страхом смерти заставляли воровать? Нет, это не так. Я стала воровкой по собственной воле и ничуть не жалею об этом.

— Не жалеешь?! — не выдержал Сандр. — Эта дорожка привела тебя на виселицу, а ты не жалеешь?!

— А какие у меня были варианты?! — в тон ему отвечала я. — Умереть там, в подвале Боргема?! Или медленно гробить свое здоровье, надрываясь от бочек с пивом?! Мне предложили новую жизнь, со своими законами и правилами, и я согласилась. Я благодарна судьбе за этот шанс, слышишь? Я презираю всех этих аристократов, которые кичатся своим богатством, сдают собственных детей в приюты, в которых их насилуют, а потом просто забывают о них. Я была ошибкой с самого рождения, неудивительно, что жизнь по обычным законам оказалась не для меня!

— Ты могла бы обратиться к оборотням, стая скрыла бы тебя лучше воров и казнила Боргема! По нашим законам насильников задирает отец оскорбленной девушки!

— Мой отец отказался от меня, пришлось разбираться с насильником самой, — не без гордости отметила я. Сандр замолчал, удивляясь такому вот «совпадению».

— Ладно, твои мотивы я понял, — вздохнул оборотень. — Как ты пробиралась в дома?

— Оборачивалась кошкой и пробиралась, — пожала плечами я, удивившись, что он так этого и не понял.

— Ты знала об убийствах?

— Нет, — я опустила глаза, рассматривая свои изгрызанные ногти. — Они скрывали это от меня. Если бы сказали, то я бы отказалась дальше продолжать. Я не хотела, чтобы так вышло…

— Ну, мы точно знаем, что убивал мужчина, так что здесь все говорит о том, что ты и вправду не причем, — признал капитан, кивая. — Теперь поговорим о том деле, на котором ты погорела. Как мы поняли из рассказа Роберта, у вас с ним произошел конфликт. Из-за чего?

— Я должна была выкрасть гребень из здания администрации, где его хранили, — объясняла я, а Сандр кивнул, соглашаясь. — Роб дал мне специальный артефакт, который воспринимали даже оборотни, и я должна была активировать его, схватить гребень и сбежать.

— Что же пошло не так?

— Появился ты, — грустно улыбнулась я. — Я испугалась, что эта штука может серьезно повредить тебе и отключила её. Мне пришлось бросить гребень, сбежать, бросив все, иначе меня бы взяли. Вот Роб и разозлился, что я так подставилась.

— Это в тот день, когда ты вернулась в порванном платье? — нахмурился Сандр.

— Да, — с теплотой вспоминая то, что было после той ссоры.

— Он что, бил тебя?! — с неким вызовом допытывался оборотень.

— Не то, чтобы бил, но сильно толкнул, — меланхолично пробормотала я. Какая теперь разница, что у нас там произошло? — Это не важно.

Капитан как-то нервно облизнул губы.

— Так, вы поругались из-за того, что ты не захотела вредить мне? — со страной интонацией спросил он, внимательно смотря на меня.

— Я воровка, а не убийца, — сквозь зубы ответила я.

— Роб пытался отравить тебя. Вместо зелья подсунул тебе яд.

У меня потрясенно втянулось лицо. Роб пытался убить меня?! Я думала, уже ничего не может причинить боль, но жестко ошиблась.

— Воды? — обеспокоенно предложил Сандр. Я коротко кивнула, и почти сразу на столе появился стакан. Я взяла его, но из-за наручников, прикрепленных к столу, отпить из него оказалось невозможно. Тогда оборотень взял сосуд и аккуратно поднес к моим губам, медленно наклоняя его, чтобы ничего не пролить.

— Спасибо, — прошептала я, немного успокоившись.

— Не за что, — мягко произнес оборотень, садясь на место. — Знаешь, не понимаю, зачем ты ввязалась именно в это дело с гребнем. Раньше ты лазала в дома, а теперь вдруг проникла на Турнир, действовала среди посторонних людей… Это же слишком сложно, слишком резкий скачок на другой уровень. Зачем ты взялась за него?

— Сначала я не хотела, — грустно призналась я. — Затея казалась слишком сложной и рисковой, но Роб пообещал, что это будет последнее дело, и после него мы поженимся…

— Что?! — резко вскинулся Сандр. — Вы собирались пожениться?!

— Да, — растерянно подтвердила я. — Тогда это казалось правильным. Я думала, мы заживем спокойной и тихой жизнью, иногда появляясь на каких-нибудь сходках. Общака хватило бы нам на безбедную жизнь.

— И что дальше? — резко спросил оборотень, сложив руки на груди.

— Не сложилось, — улыбнулась я. — Встреча с тобой все изменила. Роб стал нервным и каким-то озлобленным, поэтому я и разорвала помолвку. У нас с тобой закрутился роман, и вскоре я поняла, что хочу выйти из игры. Ты дал понять, что хочешь быть со мной, жить со мной, а я испугалась, что ты узнаешь о моем прошлом и… — слова вдруг закончились. — И сдашь меня. Как видишь, этого не потребовалось, — нервный смех вырвался непроизвольно. — Тогда Роб сделал для меня поддельные документы, а я взамен выкрала бы для него гребень. Мы бы с ним расстались и забыли друг о друге.

— На что ты рассчитывала? — прошептал Сандр, прищурив глаза. — Ты надеялась жить со мной, скрывая то, кем была? Надеялась обмануть меня, заставить быть с женщиной, о которой я почти ничего не знал?!

— Я надеялась начать новую жизнь с любимым мужчиной, — сдавленно прошептала я, изо всех сил стараясь задушить подступающий к горлу ком. — Как видишь, не вышло! — наигранно вскинула руки, указывая на стены допросной.

Сандр смотрел мне в глаза, будто пытался что-то отыскать в них. Он больше не злился, на миг мне показалось, что в его взгляде проскользнула теплота и нечто, напоминающее сочувствие.

— Почему ты не сказала мне всего этого раньше? — прошептал капитан.

— Мне было, что терять, — озвучила очевидное.

— А сейчас нет?

— Через несколько недель меня казнят, — напомнила ему, и впервые за все время мне стало страшно. Наверное, потому, что сегодня я произнесла это вслух. — Поэтому не вижу смысла что-то скрывать, — голос предательски дрогнул, и я резко отвернулась, до крови закусив нижнюю губу.

Неожиданно теплые пальцы Сандра сжали мои кисти, закованные в наручники.

— Не повезло тебе с парой, — прошептала я, не глядя на него. — Но ведь всегда есть те самые два процента, да? В общем, прощай, Сандр. Мне было хорошо с тобой. Правда, по-настоящему хорошо. Будь счастлив.

Я отвернулась, давая понять, что допрос окончен. Не могла смотреть на него, иначе, боюсь, я просто скачусь в истерику. Мои руки он нехотя отпустил и замолчал. Я чувствовала его взгляд на своем лице, плечах, груди. Оборотень как будто тянулся ко мне, но я закрылась от него, не пуская к себе в душу, не позволяя снова возникнуть той теплой и приятной связи, что была между нами когда-то. Что ж, Сандр хотя бы будет знать, что я не такое чудовище, каким он меня представлял.

— Увести, — тихо проговорил он, и в комнату вошли мои конвоиры.