Эпилог

У меня началась совсем другая жизнь — спокойная, размеренная, без стрессов и страха за свою жизнь и свободу. Мне больше не нужно было готовиться к очередному делу, забираться в чужие дома и воровать. Я проводила все время в доме, лишь изредка выходя куда-то, да и то в сопровождении Сандра. Поле многих лет общения с ограниченным кругом людей, а потом и жизни в совершенно незнакомой мне среде, было очень сложно вот так взять и начать со всеми общаться. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя от пережитых потрясений, и Сандр дал его сполна.

Если раньше каждый день я попадала в какие-то истории, постоянно переживала, волновалась, то теперь дни тянулись однообразно и спокойно. Я занималась домом, училась готовить, много времени проводила в саду. Сандр достал для меня саженцы роз, и я ухаживала за ними как за детьми.

Кстати, о них. Мой оборотень сказал, что у женщин после получения метки организм готовится к беременности около года. Кто-то зачинает первенца через два месяца, а кто-то и после полутора лет попыток. По его словам, как только это случится со мной, тут же малыш изменит мой запах, и Сандр все поймет. Пока он не чувствовал никаких изменений, но день сменял ночь, недели следовали одна за другой, месяцы проносились, сменялись времена года, а у нас все никак не получалось. Никогда особо не мечтала о том, чтобы стать мамой, но я чувствовала, что Сандр ждет этой беременности и очень хочет, чтобы я подарила ему ребенка. И хотя вида он не подавал, я знала, что и он переживает из-за того, что у нас не получается зачать.

Я все чаще вспоминала слова Аглаи о том, что после того, что сделал со мной Боргем, у меня может больше не быть детей. Неужели ничего нельзя изменить? Я ведь оборотень, а после оборота все раны излечиваются… У них в стае даже нет лекарей, только повитуха.

Вообще раньше я представляла себе стаи оборотней как полудикие поселения глубоко в лесу, а оказалось, что они представляют из себя большие города со своими районами и иерархией. Сандр обещал как-нибудь показать мне всю территорию стаи, но сейчас у него было много дел, и он часто пропадал на работе.

ОТ переживаний из-за невозможности забеременеть у меня начались расстройства: то бессонница, то головокружение, то слабость, но, к счастью, все это быстро проходило.

Из-за ежедневного доступа к шоколаду я начала набирать вес, не очень много, но ощутимо.

Семья Брона училась жить без отца. Я не была с ними знакома, но Сандр интересовался их делами, говорил, что жена держится, дети скучают, но, скорее всего, их папа никогда не вернется домой. Значит, моя младшая сестра и брат тоже вырастет без отца? Я уговорила мужа посылать им деньги и продукты, а также подарки детям по праздникам, и пусть мы не знакомы лично, но я чувствовала свою вину за их потерю.

Тем временем приближался юбилей Сандра, ему должно было исполниться сто лет. На территории стаи готовились гуляния и угощения, а я сама терялась в раздумьях, что же ему подарить, ведь у сына главы стаи есть все. Каждую ночь он притягивал меня к себе, с наслаждением вдыхая мой запах, а я наслаждалась его собственным личным ароматом, который действовал на меня как наркотик. Его близость, нежность и уверенные, сильные прикосновения будили такую бурю эмоций, что сносило крышу. Мы словно обменивались энергиями.

Праздник приближался, и я все же остановила свой выбор на том, чтобы заказать у ювелира перстень с рубиновой окантовкой. Ну, и бонусом приготовить его любимый бифштекс, да побольше.

— Ты готов к завтрашнему празднику? — спросила я, ложась в постель. В последнее время я стала быстро уставать.

— Я готов, а ты? — с улыбкой отозвался оборотень.

— Я приготовила тебе подарок, — легкий поцелуй в щеку.

— М-м-м, — протянул он, обнимая меня и прижимая к себе. — Ты — мой самый лучший и сладкий подарок, — выдохнул мне в губы и накрыл их своими.

— Сандр, давай не будем, — я уперлась руками ему в грудь и отодвинулась.

— Ты меня не хочешь? — обиженно надул губки этот шантажист. Знает ведь, что когда он смотрит на меня таким щенячьим взглядом, я не могу отказать.

— Я устала сегодня, завтра важный день. Давай все же выспимся.

— Ладно, — легко согласился Сандр и лег на подушку, прижимая меня к себе.

Мы так и заснули, наслаждаясь запахами друг друга.

Среди ночи я проснулась от тянущей боли внизу живота, как бывает перед критическими днями. Поболело несколько секунд и отпустило. Я отодвинулась от Сандра и перевернулась на другой бок, пытаясь снова заснуть, но через несколько минут приступ боли повторился, причем сильнее прежнего. Она была тупой и ноющей, мешала спать и расслабиться.

Я встала с кровати и попробовала походить — стало легче. Сандр спал, и мне не хотелось будить его по пустякам, в конце концов, у него завтра праздник, нужно выспаться.

Прошел час, и боль не утихла, а стала настолько сильной, что при её приступах я за что-нибудь хваталась и изо всех сил старалась не закричать. Вскоре я поняла причину — скорее всего, я что-то не съела, и теперь мой кишечник вот таким образом это переваривал. Я тихонько приоткрыла дверь и скользнула в туалет, стараясь не разбудить мужа. К сожалению, там мне стало только хуже, и никакие натуживания не помогали.

— Поля? — обеспокоенный голос Сандра звучал из-за двери. — С тобой все хорошо?

— Да! — сквозь зубы прошипела я, так как находилась на пике очередного приступа боли и пояснице и низу живота. Получился вымученный возглас, совсем не похожий на голос здорового человека.

— Поля, открой! — потребовал оборотень, дернув дверь, которая была закрыта лишь на шпингалет.

— Все хорошо! — крикнула я, и боль прошла. Я облегченно выдохнула и привалилась к холодной стене. Я была уверена, что у меня что-то с кишечником, и посвящать Сандра в такие подробности своей жизни была не готова. Стоит только немного подождать, и все пройдет. Я уже не раз пыталась обернуться, но ничего не получалось, словно я натыкалась на какую-то преграду.

— Да я по запаху слышу, что тебе плохо! Открой! — он с такой силой рванул дверь, что даже я удивилась, как она выдержала.

Снова боль начала зарождаться где-то внизу живота, распространяясь вверх и концентрируясь в пояснице, заставляя меня сжать сушильник для полотенца с такой силой, что побелели пальцы. А потом внутри меня словно что-то хлопнуло, и теплая жидкость потекла по ногам. Я безумно испугалась, потому что не понимала, что со мной происходит, черт возьми?! Я обмочилась?!

Схватив полотенце, я бросила его на пол, стараясь скрыть следы своего позора, и в этот момент Сандр окончательно выбил дверь, врываясь в ванную.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил он, подлетая и беря меня за плечи.

— Живот болит, — призналась я, радуясь, что очередной приступ закончился, и теперь я чувствовала себя нормально, словно и не было этой боли вовсе.

— Так перекинься! — воскликнул он, словно я не хотела использовать самое простое и очевидное решение.

— Не получается! — в отчаянии закричала я, и снова все по новой. На этот раз приступ оказался ещё сильнее прежнего, и я, не выдержав, закричала в голос.

— Поля! — Сандр аж побледнел, поддерживая меня. Он схватил меня и перенес на нашу постель, укладывая на спину. Такое ощущение, словно внутри меня что-то продвигается, я почувствовала сильное давление на прямую кишку в сочетании с какой-то разрывающей болью. — Срочно позовите лекаря! — крикнул мой муж в коридор. — Да мне плевать! — следующие его слова я уже не слышала. Все смешалось, слилось в один бесконечный поток боли. Иногда она прекращалась, лишь на минуту давая мне передышку, и вскоре снова атаковала меня, заставляя кричать в голос, чтобы не потерять сознание.

Помню, как в комнате появились какие-то люди, женщина и мужчина, и начали ощупывать мой живот. Мужчина на несколько мгновений замер, словно не мог поверить во что-то и наклонился, рассматривая мой живот сбоку. Его пальцы давили, что-то ощупывали, и лицо его становилось все более озадаченным. В момент очередного приступа живот затвердел, и врача это особенно заинтересовало.

— Что с ней? — отрывисто спросил Сандр. — Она не может перекинуться.

— Вам нужно раздеться, — обратился доктор ко мне. — Полностью.

— Зачем?! — опасно рыкнул мой муж.

— Ваша жена рожает, — шокировал нас мужчина, подзывая женщину, что все это время стояла в стороне.

— Что?! Посмотри на неё! — Сандр указал на мой живот, который никак не походил на беременный. — Она не беременна!

— Она вот-вот родит, — ничуть не смутился от его тона доктор, вместе с женщиной освобождая меня от одежды, в том числе и от белья. Мне было так плохо, что я согласилась на все, лишь бы это прекратилось. — Видите? — спросил врач, бесстыдно смотря мне между ног. Сандр тут же принял самый растерянный и испуганный вид, на который только был способен. — Помогайте ей, делитесь энергией.

Оборотень залез на кровать сзади меня, помогая мне принять полулежачее положение. Факт того, что я рожаю, никак не хотел усваиваться мозгом.

— Когда снова будет схватка, набери воздуха в грудь и тужься, — учила меня женщина, которая, видимо, была повитухой. Она широко развела мне ноги и руководила всем процессом, хваля меня или ругая, если я делала что-то так. Сандр держал меня за руку, я чувствовала, что ему также страшно, как и мне, но он давал мне свою энергию, помогая родить этого малыша.

После пяти схваток я так и не родила, и силы мои были на исходе.

— Я не могу, — простонала я Сандру, который вытирал пот с моего лба.

— Ты все сможешь, родная, — прошептал он. — Давай, ещё чуть-чуть.

На следующей схватке я собрала все силы, моральные и физические, которые только были внутри меня, изо всех сил потужилась, и меня вдруг наполнило такое облегчение, что я облегченно ахнула. Как же хорошо…!

Комнату наполнил детский плач. Ребенка положили мне на живот, отчего я растерялась. Маленький, синий, с разводами крови, он пищал, а я не знала, что с ним делать.

— Пуповину будете резать? — спокойно спросила повитуха у Сандра.

— Д-да, — впервые в жизни я видела его таким испуганным и неуверенным. Он взял медицинские ножницы и перерезал пуповину. Ребенка тут же забрали от меня и начали что-то с ним делать. Мы с мужем напряженно наблюдали за всеми действиями повитухи и доктора, которые омыли малыша и внимательно его осматривали. Через несколько минут его завернули в чистую пеленку и дали мне на руки.

— Девочка, — с улыбкой сообщила повитуха. — Поздравляю вас.

Она была такой крошечной! Личико, что выглядывало из-под ткани, было каким-то смятым, красноватым, но таким умильным. Малышка вдруг приоткрыла глазки и захныкала.

— Покорми её, — посоветовала повитуха. Я растерялась, не понимая, как и что надо делать, и тогда она подошла и показала, как её прикладывать. Дочка ухватила ротиком мой сосок и так ловко присосалась к груди, как маленькая присоска, что я даже вскрикнула от неожиданности!

Пока мы с малышкой рассматривали друг к друга, отошел послед.

Эта картина, как мой ребенок сосет мою грудь, вызвала такую бурю эмоций, что я разрыдалась от счастья. Я родила! Поверить не могу! Как такое могло случиться?! Как я сама и окружающие могли не замечать беременности?!

— Девочка доношенная, полностью здорова, — сказала повитуха, обращаясь скорее к Сандру, чем ко мне. Он сидел с потрясенным и счастливым видом одновременно. — Но…

— Я чувствую, — кивнул капитан. — Спасибо вам. Если это все…

— Я зайду попозже, проверить, как чувствуют себя мама и ребенок. Когда малышка уснет, смените постельное белье и дайте им обеим отдохнуть. Маме желательно обернуться при первой возможности.

— Спасибо.

Когда повитуха ушла, растерянный Сандр присел возле нас, рассматривая нашу новорожденную дочь.

— Ты чувствуешь? — негромко спросил он, смотря на ребенка.

— Что? — не поняла я.

— Ничего! Она не пахнет.

И вправду, её личного аромата я пока не ощутила. Неужели она такая же, как я?

— Как я мог не замечать, что ты беременна? — прошептал оборотень, смотря на меня. — Поля, ты просто непредсказуема… Вот так взять и родить среди ночи! — хохотнул Сандр. — Это лучший подарок, который только можно было сделать на юбилей! Спасибо тебе, — он осторожно поцеловал меня в плечо.

Вскоре наша дочь заснула, и я, передав её на руки отцу, пошла в ванную, а слуги в это время меняли испачканные простыни и поздравляли молодого папу. Сандр держал малышку так осторожно и трепетно, словно это была невероятно хрупкая ваза.

На горизонте забрезжил рассвет, когда и я забылась сном после этой невероятной ночи, принесшей мне столько боли и ещё больше радости. У меня есть дочь! Не верится!

Пока я отдыхала, Сандр сидел в кресле и качал малышку, что-то шепча ей. Уже ближе к обеду он разбудил меня и сказал, что она снова хочет есть, и мне пришлось её кормить.

— Родная, ты не против, если мы назовем её Александра? — осторожно спросил оборотень.

— Почему именно так? — удивилась я. Честно говоря, мне даже в голову не пришло, что ей ещё нужно придумать имя.

— Всегда мечтал о дочке с таким именем, — с улыбкой признался Сандр.

— Хорошо, — согласилась я. — Будешь Александрой.

— Я ещё не сообщал родителям и стае. Вот будет новость! У нас теперь двойной праздник!

Именно в этот момент прямо передо мной закрутился водоворот, возникший прямо из воздуха, и на том его конце я увидела Тритона собственной персоной.

— Поздравляю! — искренне произнес он, смотря на младенца в моих руках.

— Как ты узнал?! — удивилась я, ведь мы ещё никому ничего не сообщали.

— В этой малышке течет кровь моря, — с гордостью сообщил Тон. — Я чувствую её. Не так хорошо, как нимф, но чувствую. Итак, Аполлинария, слушай внимательно. Когда ты была у меня в гостях, — на этих словах я лишь скрипнула зубами, — то уже была на очень раннем сроке беременности, буквально несколько дней после зачатия. Я смог вмешаться в структуру этой зарождающейся жизни и изменить её, приведя в равновесие две непримиримые ипостаси — нимфы и оборотня. У твоих дочерей будут способности к управлению водной стихией и отсутствие запаха, но это не помешает им оборачиваться в милых кошек. Заметь, не рысей! А именно кошек. Если они захотят вернуть себе запах по тем или иным причинам, им придется посетить меня.

— Зачем? — недовольно спросил Сандр.

— Затем, чтобы я смог помочь им и решить, что делать дальше. Их сущности стабильны, но я не уверен, что если они попытаются самодельничать, это не навредит. Я буду опекать твоих потомков, Аполлинария, ведь они часть меня, как ты и твоя мать.

— Спасибо, Тритон, — поблагодарила я. — Скажи, как так получилось, что никто из нас не заметил беременности?

— Как так? — опешил Тон.

— Вот так! Я просто начала рожать посреди ночи! У меня даже живота толком не было, я не чувствовала никаких шевелений внутри себя, никакой тошноты. Тон, как это возможно?!

Бог ненадолго задумался.

— Когда я вмешался в её структуру, то создал барьер вокруг плода, — протянул он, задумчиво хмурясь и постукивая пальцами по столу. — Он должен был защитить её на ранних стадиях формирования, но вот почему не исчез потом, не понимаю.

— Тон, ты хоть понимаешь, как это страшно? — прошептала я. — Я не понимала, что со мной происходит, страшно испугалась, ведь у меня начались страшные боли внизу живота ни с того ни с сего!

— Ладно, извини, — нехотя произнес бог. — Думаю, твоя дочь сама начала подпитывать этот барьер, поэтому никто её не заметил, — ухмыльнулся Тон. — В будущем беременности будут протекать как обычно, не переживай.

В будущем?! Нет, в ближайшие годы я не готова повторять этот подвиг.

— Как назвали-то? — тепло, по-дружески спросил Тритон.

Мы с Сандром переглянулись, и я ответила:

— Александра.

— Хорошо, — кивнул бог. — Мне нравится.

— Тон, стой! — я подумала, что сейчас он исчезнет и занервничала. — А что с Броном?

— Развлекается с морскими раками, — плотоядно улыбнулся Тритон. — А что?

— У него семья, дети… Может, нужно отпустить его? — робко предложила я.

— Его пара жива и умирать вроде бы не собираются, дети не голодают, а вот моих девочек никто не вернет, — резко ответил мне Тон. — И он будет здесь столько, сколько я захочу. Здоровья тебе и ребенку, — последняя фраза прозвучала мягче, и водоворот исчез.

— Так, это из-за вмешательства этого бога мы не поняли, что ты носишь ребенка? — протянул Сандр.

— И из-за него наша дочь хорошо перенесет метку, при этом не пострадает ни одна из её ипостасей, — возразила я, с нежностью рассматривая Александру. — Он больше помог, чем навредил.

Сандр не нашелся, что ответить, и лишь презрительно фыркнул.

Было объявлено празднество, и рождению нашей дочери обрадовалась и удивилась вся стая, а особенно семья Сандра, которая и не подозревала о пополнении. У моего мужа и Александры день рождения в один день, поэтому каждый день праздники будут двойными. Нашему счастью не было предела! Эта малышка наполнила дни теплом и радостью, прогоняя серость будней и даря море неожиданностей и сюрпризов. Я влюбилась в эту девочку с первого взгляда и не представляю своей жизни без неё.

Сандр стал примерным папой, который души не чаял в дочери и во мне, все свободное время проводя в семье. Мы стали настоящей мини-стаей, где каждый готов был отдать жизнь за счастье и здоровье дорогого человека. Гребень сработал и на этот раз, и я все же обрела ту крепкую и надежную семью, о которой мечтала в детстве. Семью, которую я люблю больше всего на свете.

КОНЕЦ.