Глава 16

Марина На обоях были чёрточки. Да, стены оказались не крашеными, а с обоями. И вот на них я на второй день обнаружила тоненькие чёрточки, которые уже четыре недели были моим единственным развлечением. Я сидела в этой комнате безвылазно, смотрела в окно на проплывающие облака, на остатки снега, обнаруженного в тени под домом, но не могла даже глотнуть свежего воздуха, потому что здесь не было даже крохотной форточки. Три раза в день приходил Степан, приносил еду, ждал, пока я поем и уносил всё, словно я могла разбить тарелку и навредить себе. И нет, это не мои мысли, это его слова. Так он мне заявил в первый же день! Не допустит того, чтобы я себя покалечила, ему за это от босса влетит, пока что я ценное приобретение, которое нужно беречь. Пока что. И это состояние подвешенности сводило с ума. Я целый месяц просидела взаперти, без общения, без хоть какого-то развлечения, и от этого уже начинало тошнить. Буквально. Я даже пыталась порой заставить Степана со мной поболтать, но он отделывался общими фразами и сваливал. А истерики закатывать я всё ещё боялась. Да и не видела в них особого смысла, понимая, что ничего они не решат, а репутацию мне подпортят. Николай словно забыл обо мне, но я прекрасно осознавала, что это всё временно, рано или поздно он вспомнит. И вот тогда-то мне будет плохо, а эти дни покажутся раем. Сбежать я пыталась. Но выбить окно не смогла, вскрыть дверь тоже оказалась не в состоянии, поэтому приходилось ждать подходящего момента. И это вгоняло в депрессию ничуть не меньше, чем отсутствие занятий и новостей. Я скучала по Лису. Первую неделю верила, что он вот-вот придёт за мной, ворвётся в дверь, спасёт. Но чем дальше, тем меньше я верила в то, что всё закончится хорошо. Если я на самом деле его пара, то он должен искать меня, пока есть надежда, что я жива. Но он всё не приходил, и на сердце становилось тяжело при мысли, что он решил отступиться. Да, возможно, мы с ним просто не успели узнать друг друга хорошо, но я была уверена, что Лис не из тех мужчин, что бегут от трудностей. Щелкнул замок, и я повернула голову в сторону двери. Вставать с кровати не было ни малейшего желания. Обойдусь привычным лицезрением опостылевшей морды моего тюремщика. – Привет, Стё-ёпа, – протянула, как только он вошел в комнату. В его руках был поднос, на котором стояли три тарелки и бутылка воды. Странно, обычно там было первое и второе, а сегодня мне достался ещё и десерт. Событие у них там какое-то, что они так расщедрились? А я ничего не знаю, тут словно стены со звукоизоляцией, никакого шума не доносится. Он ничего не ответил, но это было привычно, поэтому я наигранно тяжело вздохнула и вновь уставилась в потолок. – У вас там праздник? – С чего ты взяла? – неожиданно ответил оборотень. – Десерт, – села, потому что сценарий поменялся. – Сейчас ведь ужин? – Ужин, – хмуро подтвердил Степан, со стуком утвердил поднос на столе. – Ешь. – Оставь, я поем позже. – Сейчас. – Почему? Я не хочу сейчас. – Не съешь сейчас, в следующий раз тебя покормят нескоро. А вот это уже было интересно. Я поднялась и направилась к столу, села, с удивлением рассматривая большой стейк и лапшу с овощами, которых раньше не было в моём рационе. Ну и, конечно, пирожное – небольшое, аккуратное, с шоколадным сердечком в качестве украшения. – Что случилось? – отбросила легкомысленный тон и принялась за еду. Степан молча прошёл к моей кровати и сел на край, не смущаясь её разобранного вида. Мне тоже было всё равно, за эти дни я привыкла к нему и не воспринимала ни как врага, ни как мужчину. Просто оборотень, который приносит мне поесть и не отказывается поговорить. – Ты не дура, Марина, ведёшь себя спокойно, хотя я ожидал проблем. Не истеришь, права не качаешь. – А могла бы? – спросила насмешливо. – Ты пара альфы Елового и Серого Ветра. Он сейчас один из немногих, с кем считаются вожаки стай. – Это же круто? – спросила неуверенно. – Да. Но там, где много власти, много грязи. Ты влипла, Марина, по самые кончики ушей. За тебя никто не будет платить, а Николай Кузьмич придумает, как использовать, чтобы получить максимум выгоды. – Платить? Он надеялся, что Елисей заплатит выкуп? – Нет. Николай Кузьмич хочет вернуть свой клан. – Свой? Я замерла. Нет, Лис не поступит так. Он не отдаст то, что отобрал у отца только ради того, чтобы вернуть какую-то там человеческую девку. Не пойдёт на это. Я прожила среди оборотней всю жизнь и отлично знала, что для них дороже. И это точно не женщина, которую видел пару раз. Я его пара, но почему-то в это верится с трудом. На моей шее зажившая метка, символ принадлежности, но если бы Лис хотел, то с её помощью уже давно нашёл бы меня. Я знаю, так можно. Но его нет, и я осталась совсем одна там, где у меня нет друзей, где не от кого ждать помощи. – Марина, ешь. – Я хочу прогуляться. Можно? – вырвалось у меня. – Нельзя. – А что, если это мой последний день? – ухмыльнулась невесело, провела рукой над подносом. – Шикарный ужин уже есть. Разве смертнику не положено последнее желание? Я вижу в окно, что там уже даже трава первая начала пробиваться, и хочу почувствовать свежий воздух, прежде чем, – голос оборвался. Степан поморщился. Мне не хотелось давить на его совесть, но во мне словно сломалось что-то, та основа, благодаря которой я могла встречать каждый день с улыбкой. Лис не придёт за мной. Он отказался. Отпустил одну пару, чтобы найти другую. Не могла же Луна пошутить так над ним и лишить пары среди волчиц, сведя всё клином на мне? Где-то там бродит другая, та, что подарит ему семью и радость, а я уже отработанный материал, обо мне можно не беспокоиться. – Николая Кузьмича сейчас нет. Я выведу тебя на задний двор, подышишь, посмотришь на облака и обратно. У тебя будет минута. Поняла? – Да! Я шла за ним, торопясь, боясь, что Степан передумает, но оборотень двигался уверенно. В доме было тихо. Пустынно. Мы не встретили ни единой живой души, и я не могла сказать точно, Стёпа выбирал так дорогу или просто в этом доме никто не жил. Я месяц здесь, но ничего не знаю. Прохладный, сладкий весенний воздух наполнил лёгкие, и я улыбнулась, мигом забывая всё плохое, что было в моей жизни. Сейчас оно не имеет значения. Я живу – я дышу, больше ничего не надо. Только протянуть бы это мгновение на часы, остаться здесь, не возвращаться в комнату, но я знаю, что это невозможно. – Степан? А кто это? Красивая молодая волчица смотрела на меня, чуть морща нос. Ей было неприятно, что на её территории оказалась другая женщина, хотя я бы не смогла соперничать с ней. Ухоженная, дорогая женщина в безукоризненно сидящей одежде. И с большим животом, который она небрежно придерживала рукой. – Это гостья, Полина Игоревна. – Та самая гостья? – спросила она и хищно улыбнулась. – Значит, это ты влезла в постель моего мужа? – Мужа? Никогда не понимала мужиков, которые прыгают из постели в постель. Не удовлетворяли? – отбивать наглые обвинения я умела, вот только не учла, что и у волчицы есть, чем ударить меня. – Не было возможности, – она погладила живот. – А Лис любвеобилен. Не удержалась. Взгляд метнулся к её животу, сердце сжалось в дурном предчувствии, а желудок совершил кульбит, желая избавиться от своего содержимого. Эта Полина выглядела счастливой. Она нежно улыбалась своим мыслям, поглаживая себя, будто привлекая этим моё внимание. Специально? Она точно знала, кто я, не просто так упомянула Лиса, хотя наша встреча была случайной. Я и сама не подозревала, что мне удастся выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Так что о спланированности и говорить нечего. – Тебе лучше знать, – бросила ей подачу. Отреагирует, и я буду готова ответить. – Конечно. Я с ним знакома о-очень давно, не чета тебе. И малыш ему родной. Точнее, малышка, у меня будет девочка. Маленькая кроха, очень похожая на папу, истинная волчица, наследница клана. Я не умела чувствовать ложь, но не сомневалась, что Полина говорит правду. Да и Степан смотрел на неё спокойно, не кривился, что ещё больше убеждало меня в том, что она не врёт. И от этого становилось всё хуже. Мало того что Лис не пришёл за мной, так я вижу перед собой явное свидетельство, что влезла в налаженные, крепкие отношения, где уж точно нет места мне, девчонке с улицы, человечке без примеси волчьей крови. И тошнота, успокоившаяся было, вновь поднялась к горлу. – Тогда что ты делаешь в стане его врага? – не задать этот вопрос не могла. – Какая глупость! Коля всё сделает, чтобы его сын был счастливым. А тебя он просто пугает. – Не похоже. – Глупая баба, – скривилась Полина, кивнула Степану. – Уведи её обратно в комнату, нечего ей здесь вонять, портить ауру дома своим присутствием. – Не вам здесь командовать, Полина Игоревна, – огрызнулся оборотень. – А тебе? Я расскажу Коле, что видела вас. Думаю, он не в курсе, что ты выгуливаешь его пленницу, ведь так? Да, да, вижу, что права. Так, кому из нас будет хуже, если Коля обо всём узнает? – Вас он тоже не похвалит. – Но и наказывать не станет, – она засмеялась, запахнула лёгкое манто, вскинула подбородок и, ухмыльнувшись, посмотрела мне в глаза: – Я сделаю всё, чтобы ты прожила как можно меньше, тварь. Моё никто не посмеет отобрать. – Плевать мне на тебя и на то, что ты считаешь своим. Полина дёрнула плечом, развернулась и направилась прочь от дома, а я выдохнула, внезапно осознав, что практически не дышала. Присутствие этой женщины ощущалось как нечто противное, липкое, приставучее. Мерзкое. Полина словно отравляла воздух, который мы делили на двоих, лишала его кислорода. Такая красивая и гнилая, мне хватило этих минут, чтобы понять, с такой никогда не стоит пытаться подружиться, воткнёт нож в спину, и не поморщится. Я помнила, что среди оборотней редко встречалась настоящая дружба, всё-таки это одиночки, подчиняющиеся силе альфы, но порой хотелось надеяться, что они чем-то хоть немного похожи на людей. Но нет, я в очередной раз убедилась, что это животные. – Пора возвращаться, – позвал меня Степан. – Полина Игоревна права, мне не стоило тебя выводить, сидела бы в своей конуре, меньше проблем бы доставляла. – Ну, спасибо. Но пошла за ним, пытаясь идти так медленно, как только могу. Получалось плохо. У дверей комнаты Степан вновь остановился, хмуро оглядел меня, словно ища недостатки или достоинства, но не найдя ничего, просто сказал: – Еда у тебя есть, я сегодня больше не приду, поняла? Не хватало еще, чтобы меня обвинили в любви к людям. – Тебя и в любви? Да никогда не поверю! – Не ёрничай. Тебе что-то ещё надо, пока я добрый? – Стёпа вдруг смутился и замолчал. – Что, например? – Ну, эти… С крылышками, которые. – М-м-м, – задумалась. – Что? – Ну, для женщин, средства гигиены. Эти… – О, ты про прокладки? – мне неожиданно стало весело, оборотень очень мило смущался, и я даже забыла, что он мой тюремщик, который может убить одним движением руки, если альфа прикажет. – Да! – рыкнул в ответ. – Надо? – Нет, пока обхожусь и без них. – Тогда в комнату! – Пока, Стёпа. Зашла к себе, услышала, как за спиной щелкнул замок и… Я с трудом успела добежать до туалета, нагнуться над унитазом и вывернуть в него всё содержимое своего желудка. Было больно и противно, спазмы долго не прекращались, смазывая слезами пространство. Казалось, что этот кошмар никогда не прекратится, но в какой-то момент я поняла, что больше не тошнит. Всё закончилось. И вот тогда я села прямо на пол, опершись о стену. Свет над зеркалом едва заметно мигал, словно отсчитывая секунды, необходимые мне для осознания того ужаса, в котором я оказалась. Ведь даже посторонний мужчина заметил то, что должно было насторожить меня. Я здесь уже месяц, а весёлые дни так и не пришли, так что у меня задержка минимум в полторы недели, и это не радует. Совсем не радует. Да, пару дней можно было списать на стресс, но не такой долгий срок. В другой ситуации я бы только посмеялась, но не сейчас. Всё слишком серьёзно. И секс с Лисом у нас был незащищённым, бурным, неконтролируемым. Как раз таким, от которого вполне возможно появление ребёнка. Да уж, когда невинные девочки встречают развратных оборотней, случается всякое неописуемое, в том числе и незапланированная беременность. Чёрт. Неужели я беременна? Это не укладывается в голове. Но утренняя тошнота, непереносимость некоторых запахов, сонливость и слабость… твою мать, я же описала стандартный набор новоявленной беременяшки! Нет! Нет! Нет! Лис, за что ты так со мной? Я опустила руку на плоский живот, словно пытаясь уловить биение новой жизни, осознать, что скоро стану мамой, потому что внутри уже растёт моё продолжение, маленький волчонок. Вот только будет ли этот ребёнок нужен Лису или ему всё равно, в кого кончать? Эта Полина тоже родит ему – доченьку, полноценную волчицу, а не слабую полукровку. Я позволила себе поверить в сказку, тешить себя иллюзией счастливого будущего, но рисковать своим малышом я не могу. Даже если мне показалось, и это простое отравление, наложившееся на ослабленный стрессом организм, пусть так, но теперь я точно знаю, что больше не смогу сидеть сложа руки. Я всегда пряталась, бежала от опасностей, так зачем же сейчас жду, когда всё образуется? Такого не будет, Николаю надоест разводить упрямого Лиса на клан, и он придёт за мной. Скорее всего, чтобы убить в прямом эфире, дабы показать свою силу. А мне нельзя. Встала, подошла к умывальнику и открыла воду, позволяя ей стекать по пальцам. Из отражения на меня смотрела бледная всклокоченная блондинка с красным носом и синяками под глазами. Не красавица, точно не красавица, на такую ни один нормальный мужик не позарится. Так, может, именно это мне сейчас и надо? Держаться подальше от альфа-самцов, которые делят большие деньги и власть? Сбежать? Посмотрела на дверь и вздохнула. Смогу. Ради малыша я сделаю всё.