Глава 23

Марина Я же хотела с ним просто поговорить, обсудить всё, что произошло с нами, решить, как быть дальше, а сама растаяла, стоило оказаться в его объятиях. Почему я так сильно на него реагирую, что не способна адекватно мыслить? Я ведь распланировала, что скажу и как, объяснюсь, попрошу прошения и, возможно, предложу жить отдельно, ведь Лис имеет право знать, что у него будет сын. И так я не буду мешать его отношениям с Полиной. А он не даёт мне сосредоточиться, утаскивает в мир порока и радости, счастья от того, что он здесь, со мной, рядом. Но я всё же нашла в себе силы, сказала и поняла – да, молчать нельзя. Эта Полина явно значит для него больше, чем я могу себе представить. Но что тогда наши с ним отношения? Глупость? Мимолётный роман? Нет, не может быть такого! Он же примчался сюда по одному звонку, был готов убить того, кто прикоснулся ко мне, оскорбил… Что же происходит между нами? Было очень больно видеть его растерянный взгляд, до крика, до слёз, но я собралась, понимая, что моя истерика ничего не решит, может лишь навредить малышу. Поэтому спокойно выпрямилась и как только смогла холодно произнесла: – Я знакома с Полиной, видела её недавно, она приезжала… проведать меня, – хмыкнула ехидно, подумав, что уж такое ей Лис спустить не должен. Его девушка знала, где находится его… пара? Я ведь его пара. Как же всё запуталось! – Приезжала? – рыкнул Лис. – Кир, что за новости? Она не должна была покидать клан, я запретил ей все передвижения до родов! – Не бесись, проверю всё. Знаешь же эту стерву, напела, наверное, кому-то, вот ей и помогли. Я разберусь, виновных накажу… – Потом, – оборвал его Лис и снова посмотрел на меня, сжал мои похолодевшие пальцы. – Ягодка, расскажи мне всё, я выслушаю тебя, ни слова не скажу. Ты ведь ушла… не сама? – Нет, – мотнула головой, поняла, что слёзы всё-таки потекли по щекам. – Но если бы знала, что у тебя есть… Что у вас будет ребёнок. Я бы никогда – слышишь? – я бы никогда не встала между вами, не хочу разрушать семью. Знать о своём ребёнке должен каждый, такое нельзя скрывать. И воспитывать его вы должны вместе, потому что это правильно… – Ягодка, – он осторожно обнял моё лицо ладонями, улыбаясь нежно и обеспокоенно, – я не понимаю тебя. Ты – моя истинная пара, ты не можешь встать между мной и кем-то. И ребёнок Полины не мой, слышишь? – Не твой? Но… Она сказала, что ты отец. – Эта дрянь так сказала? – Лис улыбался, но во взгляде промелькнуло что-то тёмное и опасное. – Нет, она залетела от моего отца. Рожает сейчас. Так что у меня скоро появится сестра. – Сестра? – поперхнулась воздухом, не в силах принять новую для себя информацию. – Но Николай… никто не говорил об этом… – Николай? Ты была у моего отца, так? – Да. – А место показать сможешь? – Смогу, – я кивнула, всхлипнула, прижалась к горячему телу любимого. – Я смогу, я пешком шла до трассы, всё запомнила. Его руки сжали меня так тесно, что стало трудно дышать. И пусть мне это нравилось, но я испугалась, что такие объятия могут навредить ребёнку. Всё-таки я ещё не была у нормального врача, который взял бы все анализы и точно сказал, что нет причин для беспокойства. – Ай, осторожнее! – улыбнулась, уткнувшись Лису в шею. – Не сжимая меня так сильно, малышу это может быть вредно. – Хорошо… Что? Ягодка, повтори! – мой оборотень вздрогнул всем телом. – Я так боялась, что мы окажемся тебе не нужны, что у тебя будет волчонок от Полины, а я человек, мой малыш будет полукровкой и… – Марина, – Лис оторвал меня от себя, чтобы заглянуть в глаза. – Ты ждёшь ребёнка? – Да, – пискнула, не совсем понимая той бури эмоций, что бушевала в его взгляде. – Кир. – Уже звоню, – отозвался кто-то, и я с удивлением поняла, что мы уже давно куда-то едем, а у нашего приватного разговора есть свидетель. – В клан, так? Дом как раз подготовят, пока доедем, охране сообщу, чтобы усилили вахты. Что ещё? В клинику позвоню, завтра всех врачей притащим в клановую больничку, чтобы твою пару осмотрели. – Нужно пока это скрывать, – хмуро заявил Лис, и на мгновение я похолодела, подумав, что врачей можно пригласить не только для осмотра, но и… – Пару свою успокой, Лис, даже мне её страх слышен. – Ягодка, ты чего? – тут же встревожился оборотень. – С нашим малышом всё будет хорошо, не переживай. Тебя просто завтра осмотрят, а то ты так сильно похудела, словно и не ела все эти дни. Тебя морили голодом? – скрипнул он зубами, задавая вопрос. – Нет, просто токсикоз был в последние дни сильный, тошнило всё время. А до этого кусок в горло не лез. – Прости меня за это, Ягодка, прости. Больше тебя никто не тронет, слышишь? Ни один ублюдок к тебе на пушечный выстрел не подойдёт, моя сладкая, порву раньше. Ты для меня самое дорогое, что есть на свете, поверь. Ты и наш малыш. Чёрт, – он притянул меня к себе и поцеловал в лоб, – если бы я знал, что ты ждёшь от меня ребёнка, уже бы весь город на уши поставил, но тебя нашёл. – Меня за городом держали, – почему-то нашла должным сообщить ему эту информацию. – Да всю страну бы методично перевернул, но тебя нашёл бы. – А почему? – покраснела, понимая, что мне бы такую информацию, по идее, знать не положено. – А почему ты меня не нашёл? Ведь оборотни чувствуют свою пару на расстоянии? – Я обязательно в этом разберусь, сладкая. Есть одно средство, которое не даёт чувствовать притяжение пар, и если нас с тобой пытались разлучить с его помощью, то я это выясню. – Твой отец… – Он мне не отец. Как и мы ему – не сыновья, а средство достижения цели. Я был готов отдать за тебя всё, что у меня есть, но он играл, выдвигал требования, потом менял их. Я искал тебя повсюду, но каждая зацепка приводила в тупик. Напрягать Яна мне не хотелось, но пришлось всё рассказать брату, – ещё один лёгкий поцелуй. – Я потихоньку, чтобы никто не мог этого заметить, передавал дела стаи братишке. У нас ведь с тобой теперь не клан, а целая стая, представляешь? Меня почти признали… И я так хотел разделить этот триумф с тобой, единственной, ради кого стоит жить, – Лис торопился, словно ему необходимо рассказать мне обо всём, что случилось, пока мы были в разлуке. Да я и не против была, наоборот, расслаблялась, слушая голос любимого. – Я не мог найти, где спрятался отец, какое место выбрал своим укрытием. У него осталось достаточно верных волков, кто не признал мою силу, или тех, кто поклялся на крови служить ему. Он никогда не гнушался низкими способами отхватить побольше власти. – Не нужно было рисковать чужими жизнями ради меня. – Ягодка, – простонал он, – вы для меня самое дорогое на свете! Если бы я знал, что ты беременна! – Тише, – крепко обняла его, вжимаясь в горячее сильное тело. – Никто об этом не знал. И к лучшему. Я, как только всё осознала, поняла, что не позволю Николаю воспользоваться моим положением. И шантажировать тебя ещё и жизнью ребёнка… Никогда! – Ты сама сбежала? – глухо спросил Лис. – Да, вылезла из окна, потом по крыше и в лес. Вышла на дорогу, и уже там встретила девушку, которая отвезла меня в деревню, где живут полукровки. Ты их видел – Рома и Илья. Там все такие, без способностей к обороту, ненужные дети. Кто-то вообще нежеланный, родившийся в результате насилия… – Мы им поможем. Они станут частью нашей стаи, если, конечно, захотят, и тогда их уже никто не посмеет тронуть. А отцов… биологических мы найдём, поверь. Лису я верила безоговорочно. Он ещё что-то у меня спрашивал, я отвечала, не отрываясь от него ни на мгновение. Нам хотелось касаться друг друга, чувствовать, что мы рядом, что теперь уже никуда не денемся, не исчезнем. Происходящее казалось сном, и впервые я до одури боялась проснуться. Мне нужно было слышать голос Лиса, ощущать тепло его кожи, чтобы не провалиться в прошлое, в кошмар, который остался позади. Рядом с ним я наконец-то поняла, в каком диком напряжении находилась всё это время. Не спокойствие царило у меня в душе, а ступор, натянутые канаты, которые могли зазвенеть и лопнуть в любой момент. Если бы я сегодня пошла до конца, не стала выдавать себя, то всё могло закончиться очень плохо. Время перестало иметь значение, только мой мужчина, обнимающий так крепко, что трудно дышать. Но это именно то, что было так необходимо. – Эй, голубки, мы приехали уже. Я вскинулась, испуганно оглядываясь по сторонам, и поняла, что машина уже давно стоит, а я пригрелась в кольце рук Лиса и уснула. – Ты её разбудил! – рыкнул Лис. – Да ладно, всё равно пришлось бы будить, вам надо в себя прийти. Да и у меня ещё дела есть, не вечность же мне на вас любоваться? – Кирилл! – Он прав, – мягко высвободилась из объятий своего оборотня, ойкнула и поморщилась, когда поняла, что от неудобной позы затекли ноги. – Что случилось? – тут же встревожились оба. – Мурашки, – криво улыбнулась. – Ноги затекли. – Так не пойдёт. – Лис выбрался из машины и потянул меня на себя. – Потерпи немного… Мой судорожный вздох, и я уже на руках любимого, он смотрит мне в глаза, и уже не имеет значения, что его друг смеётся нам вслед. Есть только мы.