Глава 24

Марина – Это наш дом. Тебе нравится? Я молчала. Понимала, что Лис переживает, ждёт моего ответа, но не могла ничего произнести. Горло свело спазмом, в глазах стояли слёзы, и мне было трудно убедить саму себя, что для них нет причин. Просто расчувствовалась. – Ох, Ягодка, – мой оборотень тут же оказался рядом, обнял, прижимая к себе. – Если не нравится, то не волнуйся, выберешь любой другой дом, мебель, какую ты сама захочешь… Только не плачь, хорошо? Маленькая моя, ты только не плачь. – Дурак! – вырвалась, ударила его легко кулаком по плечу. – Мне всё нравится! Дом чудесный и всё… здесь всё такое красивое. – Тогда почему ты плачешь? – Потому что это нереально, понимаешь? – Нет, Ягодка. Я подняла на него глаза и судорожно выдохнула, осознав, что сейчас придётся вывалить на Лиса весь клубок моего ненормального мировосприятия. Он смотрел на меня с терпеливым спокойствием, ожидая, когда же я, наконец, объясню ему, что не так. – Ты говоришь, что это наш дом. Так? – Конечно, наш. Твой, мой, наших детей. – У меня никогда не было чего-то своего. Никогда. Даже я сама – и то кому-то принадлежала. Моей судьбой, моей жизнью распоряжались как хотели. Мой отец продал меня Константину, и я превратилась в тень, которая следует за своим хозяином, выполняет то, что ей поручат. У меня не было ни своих вещей, ни желаний, я не имела права иметь семью, даже смотреть на мужчин, как на возможных любовников, спутников жизни. – У тебя была машина, – напомнил Лис, и я скривилась. – Ровно до того момента, как кто-то из клана не решил бы, что это излишество для человеческой девки. Пойми, ты первый, кто спросил, чего хочу я, именно я! И ты дал мне намного больше, чем можешь себе представить, намного! Это не просто семья, ты подарил мне целый мир. – Ягодка. Я снова оказалась в его объятиях. Как бы мне ни хотелось перестать плакать, но я не могла. Понимала, что это дико и глупо, но вся та нежность, что дарил мне Лис, внезапно выбила из-под меня опору. Я не знала, чего хочу, на что надеюсь, верила ему беспрекословно и мечтала о чём-то большем. – Поцелуй меня, – попросила, запрокидывая голову. Его губы опустились на мои, собирая солёную влагу, что скопилась на них. Нежно, безумно нежно и ласково, бережно. Я – его главное сокровище. Он – всё, что мне нужно. Я сама углубила поцелуй. После разлуки, после страха и сомнений мне не терпелось доказать себе и ему, что между нами всё правильно. Я люблю этого оборотня, люблю больше жизни, но не собираюсь рассказывать об этом на каждом углу. Мне достаточно, чтобы он знал и верил мне. Только он. Сильные руки подхватили меня, подняли, и мне пришлось вцепиться в его плечи, чтобы удержаться. Поцелуй на миг прервался, и этого оказалось достаточно, чтобы увидеть голодный взгляд моего оборотня, от которого высохли все слёзы. Нет, после такого я плакать если и буду, то только от счастья. – На втором этаже наша спальня, – хрипло произнёс Лис. – Уверен, что нам нужно именно туда? – А ты нет? – Я думаю, что можно было остаться и на первом. На диване. Или на ковре, – кажется, от собственных предложений я покраснела, за что и получила награду. Лис мне ответил не словами, обрушил на меня ещё один такой долгий, лишающий дыхания поцелуй, что я потерялась в своих ощущениях. Наши языки танцевали в чувственном танце, нападали, отступали, покоряли друг другу, сплетались, разгоняя по крови волны желания. Я не хотела, чтобы это прекращалось, я пила чувства своего оборотня, наслаждалась огнём, в котором мы горели оба, и не пришла в себя даже тогда, когда Лис положил меня на постель. Холодная ткань должна была остудить, но не сделала этого. Зато я немного пришла в себя, когда отстранился Лис. – Всего на секунду, Ягодка, – тяжело дыша, он подмигнул мне и стянул футболку. Это произошло так быстро, что я разочарованно застонала, и тогда Лис замер, поймал мой взгляд и начал медленно, слишком медленно расстёгивать ремень на джинсах. Я приподнялась на локтях, наблюдая за каждым его движением с таким восторгом, словно видела перед собой своего кумира. Хотя, разве это не так? Я наблюдала за его неторопливыми движениями, прикусив губу, вздыхая тяжело, потому что то, что я видела, заводило похлеще постановочной порнушки. Мой мужчина соблазнял меня, хотя держался из последних сил. Его пальцы соскальзывали, когда он пытался расстегнуть пуговицы, но в итоге, не выдержав, просто срезал их одним движением когтя. Такое проявление зверя должно было меня испугать, но я точно знала, всё дело в нетерпении и воздержании, мне он точно боли не сможет причинить. – Тебе нравится стриптиз? – хрипло осведомился Лис, стараясь казаться спокойным. – Никогда не видела, – поддела его, провела рукой по груди, сминая тонкую ткань блузки. Щёлк! Кнопочки разлетелись, увеличивая вырез, но я смотрела на Лиса, облизывала его взглядом, стараясь не спускаться ниже пояса. Пока что мне вполне достаточно и его идеальных кубиков пресса, чуть влажных от пота. Нет, не удержалась, скользнула ниже, туда, где уже рвалась из боксёров его восставшая плоть. Такое дикое желание мужчины возбуждало не на шутку, и мне бы стоило остановиться, но я продолжила движение руки. Щёлк! Ещё одна кнопочка расстегнулась, а Лис тем временем окончательно избавился от джинсов и, кажется, от них мало что осталось. Но ко мне не рванул, так и остался стоять у кровати, наблюдая за мной. – Никогда не видела? – хмыкнул и запустил большие пальцы под резинку трусов. – А я, может, тоже ни разу не видел стриптиза… – Да ты что! – наигранно громко ахнула, и последние две кнопки сдали свои позиции. На мне не было дорогого кружевного белья – обычный бюстгальтер с плотными чашками да хлопковые трусы с мишками, такое обычно не надеваешь, когда хочешь соблазнить мужчину. Но почему-то Лис смотрит на меня так, словно я уже обнажена и распахнута для него, и наша с ним прелюдия – сексуальная игра на грани фола, а не лёгкий флирт. – Снимешь штанишки, Ягодка? Я замерла, но не выполнить его желание не могла. Приподняла бёдра, стягивая простые джинсы на резинке, немного смущаясь оттого, что мой оборотень сейчас увидит совершенно обычное бельё и разочаруется. Но по тому, как вспыхнули золотом его глаза, поняла, что мои опасения напрасны. – Знаешь, Ягодка, я никогда раньше не думал, что розовые медведи… это так сексуально, – со смешком прокомментировал Лис и шагнул к кровати. – Поможешь? Я подняла голову, судорожно вздохнула, отбросила в сторону ставшие лишними штаны и потянулась к мужчине. К своему мужчине, от вида которого кровь вскипала, а разум отъезжал в отпуск. Лис предлагал мне раздеть его, снять с него последнюю вещь, что защищала меня от его члена, стремившегося ко мне. Да, знаю, что уже видела его, что чувствовала в себе и теперь безумно хочу это повторить. И откуда только взялось это дурацкое смущение? Он сам помог мне опустить мои руки на его бёдра, и уже я потянулась, приподнимаясь на коленях, чтобы стянуть с него боксеры. Между ног уже было влажно, хотя ещё никаких ласк не было, лишь то, что видели мои глаза. Но, чёрт возьми, это безумно возбуждало! Застонав, прикрыла глаза и наклонилась, облизнув оказавшийся прямо перед глазами член. Но Лис не дал самовольничать. Зашипел, наклонился, и я не успела понять, как оказалась лежащей на спине. – Зачем? – простонала расстроенно. Но оборотень рыкнул, схватил мои шаловливые ручонки, которые пытались пробраться к тому, чего успели легко коснуться мои губы, и зафиксировал их над моей головой. – Ты слишком торопишься, – прошептал он, лизнув мочку уха. От такой простой ласки меня прошибла молния, тело выгнулось, и внимание Лиса оказалось приковано уже к другому. Устроившись так, чтобы удерживать мои руки одной своей ладонью, вторую пустил в дело, освободив грудь от плена бюстгальтера. – Она ведь стала больше? – Лис облизнул сосок, подул на него, и я застонала, стиснув зубы. Чёрт, уже забыла, насколько грудь стала чувствительнее в последнее время. – Не-ет. – Но станет? – Да-а-а… Он издевался надо мной, лаская губами грудь, втягивая и прикусывая сосок, напряжённый до сладкой боли. Я выгибалась, подавалась ему навстречу, словно прося о большем, а он только посмеивался. И ни на миг не прекращал свои ласки. В каждом его поцелуе чувствовалась такая сила нежности, что хотелось плакать от восторга и кричать о любви, но я могла только стонать и молить о большем. Сжимала ноги, тёрлась о Лиса, чувствуя, как его стояк упирается мне в бедро. Внутри меня уже всё пылало, желание переливалось через край, но я каким-то чудом ещё держалась, хотя первые ласточки приближающегося оргазма уже активно занимали моё тело. Никогда не думала, что мне понадобится так мало, чтобы кончить, но, кажется, этот раз был именно таким. И мир взорвался цветными кругами и моим громким всхлипом, который тут же забрал себе Лис, целуя, выпивая моё наслаждение, усиливая испытанные эмоции. – Какой же ты чистый кайф, Ягодка. Я даже не успела открыть глаза, а он уже отпустил мои руки и навис надо мной, устраиваясь между раскинутых ног. И я была бы не я, если бы в этот момент не попыталась ему ответить. – Хитрый Лис слишком медлит. Разучился доставлять удовольствие? – А моей Ягодке было мало? – Да-а-ах! Он вошёл в меня одним быстрым движением, без сопротивления, такой мокрой я его встречала. Мне только и оставалось, что податься навстречу, принимая глубже, становясь ближе к нему, до боли, до радужных звёздочек в глазах. А потом стонать его имя, пока Лис наращивал темп, ускоряясь, получая от меня всё, что недобрал за этот месяц. Да, долг между нами накопился немаленький, но, уверена, мы сможем его наверстать. Второй оргазм был иным, наполненным глубоким смыслом и яркими ощущениями. Горячим. С прерывистым дыханием, рыком удовлетворённого мужчины, криком довольной женщины. Счастье. И мы просто лежали, не в силах разорвать объятия, греясь теплом, вслушиваясь в успокаивающееся дыхание. – Я не сделал тебе больно? – Нет, ты сделал мне приятно. Очень приятно. – Рад это слышать. Но, Марин, если я вдруг причиню тебе боль, скажи. Не хочу навредить тебе или малышу, – серьёзно произнёс Лис и вдруг спустил ниже, опуская голову на мой живот. Я хихикнула, от его дыхания было немного щекотно. – Я его чувствую, – слова оказались неожиданными. – Правда? – замерла, запрокидывая голову, чтобы не заплакать от щемящей нежности, накрывшей с головой. – И как оно? – Не знаю. Так странно. Я думал, что сразу пойму, если ты забеременеешь, но, как видишь, не понял. И если бы не сказала, наверное, догадался бы не сразу, чуть позже, когда почувствовал… Даже не знаю, как это объяснить. Словно чувствую, как бьётся его сердце… – Я ещё не слышала, как бьётся его сердце… Как? – Быстро. Прекрасно. Я даже не могу слов подобрать. Мой зверь знает, что это его волчонок и гордится собой. Такое странное чувство! – Ого, – чуть приподнялась, чтобы видеть лицо Лиса. Он лежал на моём животе, зажмурившись, с таким видом, словно ему только что открылись все тайны вселенной. Такой милый, и не скажешь, что способен поставить на колени всех волков вокруг. – Восхитительное чувство. Ягодка, завтра приеду врачи, Кир сюда лучших притащит. Пожалуйста, позволь вас осмотреть, я так боюсь, что ты могла пострадать, пока была у… отца, – он приподнялся и сел, стиснув зубы, словно готовился к спору. – Конечно, – я тут же улыбнулась ему. – У полукровок я была у врача, ничего плохого она не увидела, но я только «за», чтобы нас осмотрели грамотные специалисты, – положила руку на живот. – Это ведь мальчик, да? У нас будет сын? Мне сказали, что сын. – Да, я чувствую волка, не могу пока сказать, будет ли он сильным альфой, но для меня это не имеет никакого значения. Главное, чтобы родился здоровым и крепким, а в остальном я его натаскаю. Ягодка, – позвал, и я вскинулась, поняв, что зевнула и отвлеклась от разговора. – А кто сказал, что будет мальчик? Ведь ещё рано. – Тот паренёк, что был с нами на стоянке, Илья. Пока что он ни разу не ошибся, – и постаралась перевести тему, прильнула к любимому и прошептала на ушко. – Знаешь, а я проголодалась. – Опять? – игриво подключился Лис. – Не опять, а снова, – и рухнула на кровать, утягивая его за собой. Остаток дня и ночь мне не хотелось терять на разговоры. Всё потом, а сейчас мне нужен мой сильный и выносливый волк, по которому я очень соскучилась.