Глава 25

Марина Утром Лис случайно разбудил меня, когда выбирался из постели, пытаясь осторожно отцепить мои руки и ноги, обвившие его, словно лианы-паразиты. Он не хотел, но я прижалась к нему слишком тесно и не хотела ни в какую отпускать, вот и пришлось пожертвовать моим драгоценным сном, которого на эту ночь пришлось слишком мало. – Прости, Ягодка, – сокрушённо качал головой Лис. – Я думал, что смогу выбраться, но ты такая активная, что пришлось тебя немножко покусать. – Доиграешься, – встала на кровати на колени, позволяя одеялу сползти вниз по телу, и он сглотнул, нахмурился и отвернулся, удивляя меня такой решительностью. – Марин, я не железный, а у меня дела. Не дразни. Быстро дела сделаю и вернусь, вот тогда ты у меня и получишь за развратные действия в отношении меня. Я в душ. И смылся, оставив меня сонной и неудовлетворённой. Ладно, я немного преувеличиваю. После бурной ночи сил на продолжение активности осталось мало, а мне ещё сегодня с врачами знакомиться, обживаться, выяснять, как жить дальше. Это тоже немало, на такое силы необходимы. Упала обратно на постель, потянулась, подумала немного и встала. Из одежды здесь ничего не было, но я подхватила с пола свою блузку, вздохнула, не найдя больше ничего из своих вещей, решила, что неплохо было бы проверить шкаф, может, там что-то из вещей Лиса найдётся. Открыла, прошлась взглядом по ровному ряду разноцветных вешалок, стиснула зубы, злясь на всех вокруг. И пусть до ванной комнаты идти было всего ничего, пара шагов, но и за них я успела себя накрутить так, что толкнув дверь, чуть не вогнала её в стену. – Ягодка? – встревоженно открыл дверцу в душевую Лиса. – Что случилось, родная? – У тебя полный шкаф женских вещей! – рявкнула так, что любая волчица бы мне позавидовала. – А? Ну, да, – недоумённо посмотрел на меня оборотень. – Твои вещи. – Откуда… В смысле мои? – остыла на полуслове. – Ягодка моя, – Лис начал вылезать из душевой, чертыхнулся, увидел мой угрожающий жест и остался на месте. Да-да, милый, придётся всё объяснять, не сходя с этого места! – Я ведь знал, что всё равно верну тебя, и предполагал, что вещей у тебя с собой всё равно не будет, на первое время что-то да понадобится. Купил немного разного, на свой вкус. А потом мы с тобой вместе съездим, и ты уже выберешь, что нужно. Хорошо? Ты ведь на меня не злишься за самоуправство? – спросил обеспокоенно. – Злюсь? Что ты, любимый, не злюсь, – спокойно развернулась, вышла в коридор, но не сделала и пары шагов, вспомнила, что не закрыла дверь и вернулась. – Наслаждайся душем, я не буду тебе мешать. – Я не против, чтобы ты помешала, – начал Лис, улыбаясь, но я уже закрыла дверь. Вернулась в спальню и снова открыла шкаф, рассматривая вещи. И, чёрт, накатил такой ступор, что ни смеяться, ни реветь не могла. Он подумал о том, что мне нужно будет! Купил! Сам! Не спрашивая, не рассуждая, просто обеспечил меня предметами первой необходимости, вещами, одеждой, проявил заботу. И это ударило по мне сильнее, чем все признания в любви, которые я слышала до этого. Просто слова – это слова. Конечно, их приятно слышать, они вызывают приятное тепло не только в сердце, но и в некоторых других частях тела, которым особенно трудно пришлось этой ночью. Но вот поступки… Обо мне никто не заботился. Никто не думал, чего я хочу, о чём мечтаю. Последним человеком, которому было не плевать на мои чувства, стала сестра Оля. Но и её обещание найти меня и спасти, оказалось всего лишь обещанием. Я ведь понятия не имею, что с ней стало, выжила ли она в нашем жестоком мире. Но как якорь светлых воспоминаний и заботы – да, это была она. И теперь ещё Лис. Слёз не было, потрясение схлынуло, и я потянулась к яркому цветному сарафану. Натянула его на себя, мимолётно подумав, что вот такие вещи я люблю, простые, яркие, красивые. Не кричаще-вульгарные, наполненные сексом и развратом, которые носила, пока жила в клане Константина. Теперь уже – клане Лиса. Как он догадался? Я ведь никому и никогда о таком не говорила! Неужели он действительно чувствует меня настолько сильно? Я пролистала вещи, которыми был наполнен шкаф. В основной массе – простые футболки, платья, пара штанов. Конечно, были вещи и другие, явно для выхода в приятный полусвет с продолжением, но совсем немного. Отличилось лишь бельё, здесь Лис явно представлял, не как я его надеваю, а как он его с меня снимает. Но всё же… Мотнула головой, успокаиваясь. Хватит, мы с ним связаны, мы пара, поэтому он заботится, чувствует, любит. И раз так, то я тоже не должна устраивать ему скандалов, лучше приготовлю завтрак, порадую хоть так. На кухне даже не удивилась полному холодильнику, только с недовольством покосилась на пиво, не люблю тех, кто увлекается этим напитком. Ну, на эту тему я с Лисом поговорю. Оборотни любят мясо в любом виде, так что замаринованные стейки пришлись как нельзя кстати. Эх, жаль, не знаю, что любит Лис, чтобы порадовать, но думаю, от банального салата огурцы-помидоры не откажется. Мясо обжарила быстро, так, чтобы сердцевинка вышла с кровью, немного подумала, разбила яйцо, обжаривая его до хруста. После ночных упражнений не думаю, что он откажется от вкусняшки. На салат ушло ещё минуты три. Тренькнула духовка, в которую закинула хлеб, чтобы он подогрелся. И вот когда его доставала, вдруг заметила, что в дверях кто-то стоит, и испугалась. Чуть не выронила булку, пошатнулась и оказалась в объятиях Лиса. – Прости, что напугал, – прошептал он. – Но ты такая красивая, домашняя. Не представляешь, сколько я о таком мечтал. Не хотел отрывать, хотел насладиться. – Это же не в последний раз, – выдохнула чуть сердито. – Зато в первый. В нашем с тобой доме. Нет, я точно растаю и растекусь перед ним обалдевшей от любви лужицей. – Кушать? – спросила хрипловато, потому что удерживающие меня руки сжались чуть сильнее. – Кушать, – с явным намёком ответил мне Лис. – Нет, милый, мы будем просто кушать. Ты вроде говорил, что у тебя дел много? – невинно хлопнула ресничками и… Задышала чаще, чувствуя подступающую тошноту. – Малинка? – Лис, отпусти! Отпусти, – начала отбиваться, выпрямилась, встала ровно-ровно, дыша спокойно и размеренно. – Ягодка, что с тобой? Чёрт, Марина, не пугай меня так! – он не прикасался ко мне, но в его голосе слышалось такое волнение, что, несмотря на шум в ушах, стало жутко приятно. – Сейчас пройдёт, остатки токсикоза решили о себе напомнить. Не волнуйся, – открыла глаза и уставилась на бледного Лиса. – Токсикоз? – Не переживай. – Ага, не переживаю. На минуточку, – он быстро чмокнул меня в лоб. – Пахнет обалденно. Ты садись за стол, я всё наложу, только быстренько кое-кому позвоню, хорошо? – Хорошо. Лис вылетел из кухни, но я не собиралась бездельничать. Достала тарелки, выложила на большое блюдо стейки, разложила салат, порезала хрустящий хлеб, разлила чай, а Лиса всё не было. И такая задержка мне не понравилась, поэтому не стала ждать у моря погоды и пошла искать любимого, который непонятно чего перепугался. На самом деле далеко он не ушёл, просто вышел из кухни и встал у лестницы на второй этаж, так, чтобы я не смогла его услышать, и говорил с кем-то по телефону. Эх, жаль, не сразу вышла, интересно, что же в разговоре его до такого состояния довело? – Кончай ржать, молодой папаша! Я же серьёзно спрашиваю, а ты ответить нормально не можешь. Это у тебя Ритка уже родила, и ты теперь можешь сосредоточиться на соплях и пелёнках, а я ещё не готов. Блин, да ты вообще не представляешь себе, как я очкую, что с ней что-нибудь случится. Не ржи, сказал! Да… Типа того… Ян, блин, врежу при встрече! Конечно, это мой ребёнок, думай, что говоришь. Нет, не рядом, она на кухне, завтрак готовит. Так что мне делать? Врачей Кир сегодня пригонит. И всё? Э-э-э, нет, а должна? Твою мать, не пугай меня так! Нет… В смысле у Ритки не было токсикоза? Тогда какого ты мне всё это залечиваешь? Ну, спасибо, брат, в интернете я и сам почитать могу, знаешь ли. Ладно, давай… Познакомлю. Когда жену из роддома заберёшь, с малым наиграешься, тогда и познакомлю. Нечего мою жену волновать. Бывай. Лис засунул телефон в карман и пару мгновений стоял, опустив голову, потом тряхнул плечами, разминаясь, развернулся и упёрся в меня взглядом. Я же не стала прятаться и делать вид, что мимо проходила, сложила руки на груди, широко улыбнулась и опёрлась о стену. Молчание, воцарившееся между нами, не было угрожающим или напряжённым, совсем нет. Скорее, мы любовались друг другом, не желая начинать разговор. Но я помнила, что на кухне остывает мясо, у Лиса сегодня много дел, а мне предстоит встреча с врачами, которой я всё-таки немного побаивалась, хотя и скрывала это от любимого. – С братом разговаривал? – Да, – отмер Лис и направился ко мне. Я даже не успела позу изменить, а он уже сцапал меня в свои объятия – сильные, утверждающие, что ни за что не отпустит – и потащил на кухню. – У меня второй племяш родился, крепкий, четыре кило, представляешь? Ритку даже жалко стало, она в последнее время как утка ходила, – хмыкнул и усадил меня на стул, мимолётно коснувшись поцелуем щеки. – И я буду такая же, – сообщила ему, подтягивая ближе тарелку. – Не, я тебя на руках буду носить, – нож чиркнул по тарелке. – Божественно вкусно, Ягодка, ты теперь мой личный шеф-повар. – Не думаю, что твой брат носил свою жену на руках, – от похвалы покраснела, хотя на самом деле ничего особенного и не сделала. – Он хотел, но у Ритки характер! Пооткусывала бы все выступающие части тела. – А у меня нет характера? – стало обидно. – Малинка, – нахмурился Лис, – ты же у меня нежная Ягодка, тебе все эти шипы ни к чему. И если я захочу носить тебя на руках, то буду носить, и твое мнение – да, как это ни ужасно, – я приму к сведению, но проигнорирую, – и тут же подмигнул, возвращаясь к еде. Стоило бы на него разозлиться, но не могу, протестует всё внутри, словно этот оборотень давно подчинил меня себе. И вот если раньше я ещё могла спорить с собой, то теперь нет, я окончательно и бесповоротно влюбилась в Лиса. – Ягодка, – он поднялся медленно, но так тягуче показательно, что мне тут же захотелось затащить его в спальню и надругаться, – я полетел, постараюсь разобраться с делами как можно скорее. Ты не переживай, скоро придёт моя помощница, она за домом приглядывает, ну, и я попросил, чтобы объяснила всё, показала, рассказала, как у нас устроено. Я знаю, что ты долго жила с оборотнями, но клан Константина существовал на неправильных принципах, так что не переживай, на тебя тут никто даже косо посмотреть не посмеет. – Хорошо, не беспокойся обо мне. – Ну и я постараюсь сегодня всё по бумажкам решить, – он чмокнул меня в затылок и направился к выходу, но я нахмурилась и окликнула его. – Лис? По каким бумажкам? – По тем, которые штамп в паспорте и принадлежность. Мне. Не скучай, жена, я скоро. Вот же… Оборотень!