Глава 2. Пункт назначения — неизвестность.

Прощание с сестрой длилось ровно семь минут.

Мика знала, потому что смотрела на часы. Каждую секунду, как будто если засечь время, оно замедлится.

Не замедлилось.

— Ты вернёшься? — спросила Лина. Она лежала на больничной койке, бледная, худая. Глаза, огромные, серые, смотрели на старшую сестру с надеждой.

— Конечно, вернусь, — Мика улыбнулась. Улыбка вышла кривой. — Я привезла тебе лекарство. Ты теперь поправишься. А я просто... в командировку. На год. Может, два.

— Ты врёшь, — сказала Лина.

Мика моргнула.

— Я знаю, когда ты врёшь. У тебя дёргается левая бровь. Прямо сейчас она дёргается.

Мика прикрыла глаза. Выдохнула. Она действительно врала. Но не про лекарство, про него она сказала правду. Вернер сдержал слово: ампулы с золотистой жидкостью уже стояли в холодильнике медсестры. Лина поправится. Это единственное, что имело значение.

Всё остальное - ложь. Потому что правду сказать было нельзя.

«Меня продали инопланетянам, сестрёнка. Я буду наложницей в гареме, если не сдохну по дороге».

— Ты всегда убегаешь, — сказала Лина. — Сначала от мамы. Потом от папы. Теперь... от меня? Ты когда-нибудь перестанешь?

Она не знала деталей.

Мика разозлилась, хотела ответить что-то острое. Но слова застряли в горле.

— Перестану, — сказала она.

Они обнялись. Лина пахла больницей –стерильным хлорным запахом, который Мика ненавидела больше всего на свете. Она держала сестру так, будто в последний раз.

— Привези мне что-нибудь с той планеты, — прошептала Лина в плечо. — Камешек. Или цветок.

— Привезу, — сказала Мика. — Хоть дракона привезу, если они там водятся.

— Только без когтей.

Она засмеялась. Смех вышел хриплым, как у курильщика, хотя Мика никогда не курила. Просто иногда жизнь забивает горло так, что трудно дышать.

Мика вышла из палаты. Не обернулась.

Если бы обернулась, она бы не ушла.

***

Корабль назывался «Надежда».

Ирония, да. Космическая посудина, набитая сотней девушек, и назвали её «Надеждой». Будто кто-то специально решил пошутить.

Мика сидела в своей каюте, смотрела на Землю в иллюминаторе и пыталась запомнить каждую деталь. Голубая, хрупкая, ободранная, как старый мяч, который пережил слишком много матчей. Она знала, что больше никогда не увидит её такой. Даже если вернётся, всё будет иначе.

Рядом с ней в каюте жили ещё две девушки. Одну звали Рина - маленькая, круглолицая, с наивными глазами. Вторая Элла — худая, коротко стриженная, с жёстким взглядом.

— Ты видела, какие там дворцы на картинках? — щебетала Рина, разглядывая голограмму на планшете. — Мрамор! Золото! Сады! Говорят, женщины там вообще не работают. Только развлекаются.

— Кто не работает? — переспросила Мика.

— Женщины.

— А кто работает?

Рина задумалась. Серьёзно. Как первокурсник над вопросом, который не выучил.

— Наверное, мужчины, — сказала она наконец.

Мика посмотрела на неё и поняла, что спорить бесполезно. Рина была из тех, кто верит в сказки.

— Ты вообще знаешь, куда мы летим? — вмешалась Элла. Голос как наждачная бумага. — Кха'Тари - Планета воинов. Там правят кланы, и у них один закон - сила. Женщина там не человек. Она собственность. Трофей. Её можно продать, обменять или убить, если она провинилась.

— Откуда ты знаешь? — спросила Рина. Голос ее дрожал.

— Я читала. До того, как нас затолкали на этот корабль, я нашла старые отчёты. Земля знает, что там происходит. Три года назад они уже отправляли группу «добровольцев». Из двадцати девушек выжили трое. Остальные... — Элла замолчала. — Остальные не выжили.

— Но нам сказали, что это культурный обмен! — Рина побледнела. — Нас будут уважать! Мы – достояние, невесты!

— Невесты, которых никто не спрашивал, — сказала Мика. — Невесты, которых продали за технологии. За чистый воздух. За воду. Мы — цена. И если ты думаешь, что нас встретят с цветами... ты ошибаешься.

Рина заплакала. Тихо, беззвучно. Слёзы текли по щекам и она не вытирала их. Просто сидела и смотрела в одну точку.

Мика не утешала её. Иногда правда нужна, даже если она режет по живому.

— Но у нас есть руки, — сказала Мика. — И головы. Мы не обязаны быть товаром.

— Что мы можем сделать? — спросила Рина, шмыгая носом. — Нас всего сотня против целой планеты.

— Не знаю, но если у нас есть время бояться, значит, есть время планировать.

Она не знала, что планировать. Это была просто фраза, чтобы дать Рине хоть какую-то опору. Но Рина перестала плакать.

Элла посмотрела на Мику с любопытством.

— А ты не такая, как все.

— Да, — ответила Мика. — Я хочу выжить. Это исключительное желание в нашем положении.

Корабль гудел и этот гул был единственным, что напоминало: они движутся. В неизвестность.

Или в никуда. Разница небольшая, если честно.

***

На третий день полёта случилось то, чего никто не ждал.

Корабль тряхануло. Сначала слабо, как будто кто-то чихнул на мостике. Потом сильнее. Иллюминаторы пошли рябью. За бортом что-то взорвалось.

— Внимание, — раздался голос из динамиков. Спокойный, механический. — Корабль подвергся атаке. Всем сохранять спокойствие.

— Ага, — пробормотала Мика. — Спокойствие. Отличный план.

Рина вцепилась в её руку. Ногти впились в кожу до крови. Мика не отдёрнула руку. Просто сжала зубы и смотрела в иллюминатор.

Там что-то летело. Маленькие точки. Быстрые. Смертоносные.

— Снаряды, — сказала Элла. — Нас обстреливают.

— Кто?

— В Кха'Тари идёт гражданская война. Есть кланы, которые хотят мира с Землёй. И есть те, кто считает, что чужаки оскверняют их планету. Они хотят уничтожить корабль. Чтобы показать Императору: он не властен над ними.

— Как мы отличим своих от чужих?

— Никак. Мы просто цель.

Ещё один удар. Корабль накренился. Мику швырнуло на стену - больно, остро, в глазах потемнело. Рина закричала. Элла ругалась. Мика почти не слышала ни одной из них.

Только вой сирены.

— Посадка в джунгли, — объявил механический голос. — Корабль теряет управление. Всем приготовиться к экстренной эвакуации.

— Джунгли? — переспросила Рина. — Нам сказали, что нас встретят во дворце!

— Нас встретят там, где мы упадём, — сказала Мика.

Она встала. Ноги тряслись, в ушах звенело, но она поднялась.

— Элла, помоги Рине. Я пойду вперёд.

— Ты с ума сошла? — Элла схватила её за плечо. — Ты не знаешь, что там.

— Я знаю, что если останусь здесь, меня прибьёт к стене следующим ударом. А там хоть какой-то шанс.

Мика выбежала в коридор. За ней — крики, топот, стоны. Девушки метались. Кто-то плакал. Кто-то молился. Мика не делала ни того, ни другого. Она просто бежала.

Иллюминаторы по бортам показывали, как планета приближается. Зелёная, огромная, с оранжевыми прожилками облаков. Красивая. Если не знать, что она собирается тебя раздавить.

«Отлично, — подумала Мика, когда очередной толчок швырнул её на пол. — Меня убьют в космосе. И даже не привезу никакой камешек сестре».

Она не была героиней. Она просто хотела выжить.

Корабль вошёл в атмосферу.

И начался ад.

***

Мика не помнила, как выжила.

Помнила огонь. Как горел пластик - едкий, чёрный дым. Помнила крики, перекрывающие рёв двигателей. Помнила удар такой сильный, что перестала чувствовать тело.

А потом - тишина. Гулкая, давящая.

Она открыла глаза. Лежала на чём-то мягком - трава или мох, без разницы. Голова болела так, будто внутри работал отбойный молоток.

Мика села. Мир поплыл. Она подождала, пока он остановится.

Вокруг были джунгли. Настоящие. Деревья высотой в десятиэтажный дом, листья размером с человека, воздух влажный, густой. Пахло гниющими фруктами и ещё чем-то острым, металлическим. Кровь? Возможно.

Она осмотрела себя. Руки целы, ноги целы. Пара ссадин, синяк на ребре, но кости, кажется, не сломаны. Повезло. Или нет. Смотря как считать.

Она не знала, что с остальными. Не знала, живы ли они. Не знала, где Элла. Не знала, где Рина. И в этот момент это было неважно.

Важно было другое.

Если она останется здесь, её найдут. Патрули уже вылетели. И вернут императору. Как вещь. Как товар. Как невесту, у которой не спросили согласия.

Мика посмотрела на джунгли. Тёмные, древние, опасные.

— Лучше умру свободной, чем живой игрушкой.

Она поднялась на ноги, пошатнулась, устояла. И пошла в чащу.

Она не знала, что в той чаще уже кто-то был.

***

Император Рей-Кан.

Он знал о корабле. Знал, что девушки должны приземлиться во дворце. Знал о заговоре кланов, которые хотели сорвать церемонию. Но он не ожидал, что атака начнётся так рано. И не ожидал, что корабль рухнет прямо в его охотничьих угодьях.

Он летел на патрульном шаттле, когда увидел падающий корабль. Увидел огонь, дым, обломки, разлетающиеся по джунглям.

— Оцепить зону, — приказал он командиру гвардии. — Найти выживших. Всех доставить во дворец. Живыми.

— Да, повелитель.

Рей-Кан смотрел на дым. Внутри что-то кольнуло. Он не знал, что это. Может, просто досада. План срывался. А может, что-то другое.

Он не знал, что среди обломков та самая девушка, которую выбрали для церемонии. Что она уже убежала в джунгли. Что она не собирается быть ничьей игрушкой.

Он не знал её имени.

Но чувствовал, что она изменит всё.

И не понимал, откуда взялось это чувство.

***

Рей-Кан прыгнул с шаттла в джунгли. В одиночку. Без гвардии. Он всегда так делал. Когда хотел побыть не императором, а просто охотником.

Он пошёл по следу. Свежий запах гари, крови и... ещё чего-то. Страха? Нет. Запах был другим.

Упрямство. Живучесть.

— Кто же ты? — прошептал он.

Джунгли молчали.

Они знали ответ, но не говорили ему.