Глава 3. Тень в лесу

Джунгли Кха'Тари дышали, как огромный, древний механизм, который работал исправно, несмотря на поломку в виде упавшего корабля и одной потерянной землянки.

Мика шла уже часа три. Может, четыре. Она сбилась со счёта.

Листья хлестали по лицу, оставляя мокрые следы. Воздух был густым, как сироп, и с каждым вдохом в груди разрасталась тяжесть. Местная атмосфера. Её лёгкие привыкли к земному воздуху, а здесь смесь газов, которую человеческий организм переваривал с трудом.

Она должна была найти те растения. На корабле, перед крушением, она видела голографическую карту. Там были отмечены зоны с «нейтрализующей флорой», что-то вроде местных противоядий. Но карта осталась на корабле. Вместе со всем остальным.

— Отлично, — сказала Мика вслух. Голос хрипел. — Я в чужом мире. Без карты. Без воды. Без связи. И без понятия, что здесь можно есть, а что съест меня.

Она остановилась. Прислонилась к стволу дерева.

Кора красная. Шершавая. На ощупь, как наждачная бумага. Мика провела пальцем по стволу и понюхала. Пахло железом. Странно, но не угрожающе. Значит, не ядовитое.

Она сделала глубокий вдох и закашлялась. В лёгких зажгло.

— Ну вот. Первая проблема - дыхание, — пробормотала она. — Вторая - вода. Третья - еда. Четвёртая - хищники. Пятая - патрули, которые наверняка ищут меня, чтобы отдать императору.

Она усмехнулась. Получилось криво, больше похоже на гримасу боли.

— Шестая - я начинаю разговаривать с деревьями.

Деревья молчали. И это было даже обиднее, чем если бы они ответили.

Мика пошла дальше.

***

Ещё через час она нашла ручей.

Вода была прозрачной, но зеленоватой. Мика опустила палец - холодная. Поднесла к носу - пахло мхом и чем-то минеральным. Вроде не ядовито.

— У меня нет выбора, — сказала она и зачерпнула ладонью.

Пить хотелось так, что горло сводило судорогой. Она сделала глоток. Вода оказалась чуть сладковатой. Странный привкус, но не противный. Мика подождала минуту. Две. Живот не скрутило, язык не онемел. Значит, можно.

Она напилась. Намочила лицо. Сполоснула ссадины на руках.

Вода смыла кровь, и ранки защипали. Мика посмотрела на них - царапины неглубокие. Заживут. Если не занесёт инфекцию.

— Вторая проблема решена. Осталось четыре.

Она села на камень у ручья и посмотрела вверх. Сквозь кроны деревьев пробивался свет. Две луны. Одна жёлтая, как на Земле, вторая красная, как марсианский закат. Они висели рядом, создавая причудливый узор на небе.

— Красиво, — сказала Мика. — Если бы я не знала, что здесь меня хотят продать в рабство, я бы даже порадовалась.

Она вздохнула.

Дальше - третья проблема. Еда.

Мика оглянулась вокруг. Ветви деревьев усыпаны плодами. Оранжевые, с фиолетовыми прожилками, размером с кулак. Они висели низко, почти над головой.

Мика сорвала один. Понюхала. Запах резкий, цитрусовый, с горчинкой. А что внутри? А вдруг яд? Вдруг съест и умрёт через час?

Она вспомнила свой опыт. В карантинной зоне на Земле она видела сотни чужих биологических форм. Она знала, как проверять еду в поле.

— Аккуратно, — сказала она себе. — Кожура. Мякоть. Если цвет меняется - не есть.

Она надкусила. Кожура оказалась жёсткой, но мякоть сочной, сладкой с кислинкой. Похоже на помесь апельсина и манго.

Мика подождала. Десять минут. Двадцать. Живот молчал. Горло не опухало.

— Съедобно, — выдохнула она. — Боги, я только что открыла новый вид еды. Назову его... «джунглевый апельсин». Нет, глупо.

Она съела ещё два. Насытилась. Медленно, смакуя каждый кусок.

И вдруг замерла.

Сзади - шорох. Листья зашевелились. Кто-то крупный. Не птица.

Мика не обернулась. Она сидела неподвижно, слушая.

Шорох повторился. Ближе.

Она медленно, очень медленно, опустила руку в карман. Скальпель. Маленький, туповатый, но она умела с ним обращаться не хуже, чем с ножом. Если кто-то попытается приблизиться, она готова.

— Выходи, — сказала она громко. Голос не дрогнул. — Я знаю, что ты там.

Тишина. Потом - шаги. Медленные, тяжёлые.

Из кустов вышел мужчина.

***

Мика никогда не видела таких. На Земле уж точно.

Он был высоким. Очень высоким. Плечи как у шкафа. Кожа - смуглая, с синеватым отливом, будто он родился под иной звездой. Глаза - светлые, почти серебряные. На нём не было доспехов — только тёмная одежда, изодранная, с запекшимися пятнами крови.

Крови было много. Она сочилась из раны на боку - глубокой, рваной.

Мужчина смотрел на Мику. В его серебряных глазах не было угрозы — только усталость. Такая глубокая, будто он нёс на плечах тяжесть всего мира, а она была последней каплей, которая могла раздавить его. Или спасти.

— Ты человек? — спросил он. Голос - низкий, хриплый. С акцентом. Но слова - понятные. Переводчик? Или он знает язык?

— А ты? — ответила Мика. Она не опустила руку с карманом. — Ты кто?

— Охотник, — сказал он. — Меня зовут Кан.

Мика не поверила. Сразу. Интуиция в карантинной зоне развивалась лучше, чем мышцы. Она видела по его рукам - не охотничьи. Слишком прямые. Слишком властные. Военные. Она видела по его глазам - он не был подчинённым. Он командовал.

Но она ничего не сказала.

Потому что он был ранен. И если он упадёт, ей будет сложнее. А если он умрёт,то она не сможет спросить у него дорогу.

— Ты что, в одиночку охотишься? — спросила Мика. — Как я?

Он усмехнулся. Криво, как она час назад.

— Как ты, — сказал он.

— Хочешь, перевяжу? — она кивнула на его бок. — Я умею.

Кан посмотрел на неё с удивлением. Потом с любопытством.

— Ты не боишься?

— Боюсь, — сказала Мика. — Но я умею работать с телами. И с живыми, и с мёртвыми. С живыми - предпочтительнее.

Он засмеялся. Коротко, хрипло.

— Иди сюда, — сказал он. — Перевязывай.

Мика шагнула к нему. Пальцы дрожали, но она сжала их в кулак, а потом разжала. Спокойно.

— Садись, — сказала она. — Я посмотрю.

Он сел. Медленно, с трудом.

Мика срезала его одежду вокруг раны. Кровь запеклась, ткань прилипла. Она отдирала её аккуратно, чтобы не сделать хуже.

— Кто тебя так? — спросила она, не глядя на него.

— Свои, — ответил он. — Всегда свои.

Мика промолчала. Она понимала. На Земле то же самое.

Она промыла рану водой из ручья. Кожура одного из плодов - она отжала сок на рану, надеясь, что кислота продезинфицирует. Кан шипел сквозь зубы, но не дёргался.

— Ты жестокая, — сказал он.

— Не бойся - не укушу, — ответила Мика.

Она оторвала кусок своей рубашки и перевязала рану. Крепко. Надежно.

— Вот так. Теперь не умирай ближайшие два часа, ладно?

Кан посмотрел на неё. Долго. Так, что Мика почувствовала себя под микроскопом.

— Спасибо, — сказал он. — Ты первая землянка, которая меня не испугалась.

— А другие боялись?

— Другие не выжили.

Она замолчала. Потом спросила:

— Ты знаешь, как выбраться из этих джунглей?

— Знаю, — ответил он. — Но тебе не понравится.

— Почему?

— Потому что выход через город. А город принадлежит императору.

Мика усмехнулась.

— Значит, мне туда и надо, — сказала она. — У меня есть личный счёт к императору.

Кан поднял бровь.

— Что он тебе сделал?

— Ещё ничего, — сказала Мика. — Но собирается. Он хочет сделать меня своей невестой. А я не хочу быть ничьей вещью.

Она не видела, как глаза Кана вспыхнули. Как на миг в них мелькнула тень.

Он знал, кто она. Вернее, теперь знал точно.

Но он не сказал ничего.

Он встал. Пошатнулся. Устоял.

— Идём, — сказал он. — Я выведу тебя. Но если увижу патруль, прячься.

— Договорились, — сказала Мика.

Она пошла за ним.

Она не знала, что идёт за императором.

А он знал, что идёт со своей невестой.

И не знал, что ему делать с этим знанием.