Глава 4. Двое против джунглей

Они шли уже второй день.

Джунгли не становились проще. Воздух оставался тяжёлым, влажным, и каждый вдох давался с усилием. Мика давно перестала считать шаги - цифры путались, сбивались, тонули в гуле насекомых и криках невидимых птиц.

Кан шёл впереди. Он двигался бесшумно, несмотря на рану. Ткань на боку пропиталась кровью, но он не жаловался и не замедлялся. Просто шёл. Как будто боль была чем-то привычным.

— Ты всегда такой молчаливый? — спросила Мика, когда они остановились у ручья.

Она опустилась на колени, зачерпнула воду и плеснула на лицо. Холодно. Почти обжигающе.

— Когда нужно выжить, я молчу, — ответил Кан. Он стоял рядом, опершись о дерево. Смотрел вверх, на кроны. — Шум привлекает хищников.

— Значит, если я заговорю, нас съедят?

— Не сразу. Сначала придут посмотреть.

Мика усмехнулась.

— Ты успокаиваешь.

— Я говорю правду.

Она вытерла лицо рукавом и посмотрела на него. Сейчас, при свете двух лун, он выглядел иначе. Мягче. Лицо уставшее, но спокойное. Как у человека, который привык к боли и не даёт ей власти над собой.

— Кто ты на самом деле? — спросила Мика.

Кан повернул голову. Взгляд - серебряный, острый.

— Я сказал. Охотник.

— Охотники не выглядят так, как ты.

— А как выглядят охотники?

— Они не командуют. Даже когда молчат, — Мика поднялась, отряхнула колени. — А ты командуешь. Я вижу.

Кан не ответил. Просто смотрел на неё, и в этом взгляде было что-то, что она не могла прочитать.

— Ты странная, — сказал он наконец. — Другие землянки не задают столько вопросов.

— Другие землянки сидят в клетках и ждут, что их освободят. Я не жду.

— Что ты делаешь?

— Выживаю.

Она подошла к нему ближе. Кивнула на его бок.

— Дай посмотрю.

— Не нужно.

— Я не спрашиваю.

Она протянула руку. Кан не отшатнулся, но и не помог. Просто стоял, пока она отдирала ткань от раны.

Рана была глубокая. Не сочилась, но края воспалились, покраснели. Мика нахмурилась.

— Начинается заражение. Нужно найти что-то антисептическое. Ты знаешь растения?

— Знаю, — сказал Кан. — За ними нужно идти выше по склону.

— Тогда веди.

— Ты не боишься идти со мной?

Мика посмотрела ему в глаза.

— Боюсь. Но я боюсь умереть в этих джунглях одна. Если ты хочешь меня убить, ты бы сделал это в первый день. У тебя было время.

Кан улыбнулся. Криво, почти грустно.

— Умная, — сказал он. — И опасная.

— Спасибо. Это лучший комплимент за последние три дня.

Он развернулся и пошёл вверх по склону. Мика за ним.

***

Через час они нашли то, что Кан искал.

Низкий куст с широкими фиолетовыми листьями. Сок внутри был густым, почти маслянистым, пах мятой и чем-то едким.

— Прикладывай к ране, — сказал Кан. — Заживляет. Убивает инфекцию.

— Ты проверял?

— На себе? Много раз.

Мика сорвала несколько листьев. Размяла их пальцами, выдавила сок на рану. Кан шипел сквозь зубы, но не шевелился.

— Как ты выжил в этих джунглях один? — спросила она, работая. — Без медицины. Без запасов.

— Привык.

— К боли?

— К тому, что никто не поможет.

Мика замерла на секунду. Потом продолжила перевязывать.

— Понимаю, — сказала она тихо.

Кан посмотрел на неё.

— Ты тоже привыкла?

— Я привыкла к тому, что если я не справлюсь, сестра умрёт, — она затянула узел. — Это мотивирует.

— Она больна?

— Была. Теперь - нет. Я сделала для этого всё.

Она отступила на шаг. Осмотрела свою работу. Кровь не проступала, повязка держалась.

— Готово, — сказала Мика. — Теперь не геройствуй следующие два дня, ладно?

— Я не геройствую.

— Тогда перестань идти так, будто за тобой гонятся.

Кан усмехнулся. Усмешка вышла хриплой, но в глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Ты первая, кто пытается мной командовать.

— Я не командую. Я советую, — Мика улыбнулась. — Если я хочу командовать, я говорю прямо.

— И что ты скажешь мне сейчас?

Она задумалась. Потом указала на ближайшее дерево.

— Сядь. Отдохни. Ты потратил слишком много крови.

Кан хотел возразить, но Мика уже разворачивалась и шла к ручью.

— Я принесу воды, — бросила она через плечо. — Не смей умирать, пока меня нет.

Он смотрел ей в спину. И думал о том, как странно: он император, перед которым трепещут целые кланы. А эта землянка говорит ему «сидеть» и «не умирать».

И он слушается.

***

Ночь они провели у ручья.

Кан разжёг костёр - быстро, ловко, без лишних движений. Мика сидела с другой стороны, смотрела на огонь и молчала.

— Расскажи о своей планете, — попросила она. — Я знаю только то, что мне сказали на корабле. А этого мало.

Кан помешал палкой угли.

— Что ты знаешь?

— Что вы - воины. Что у вас кланы. Что женщина - трофей. Что император - жестокий тиран, — Мика подняла глаза. — Это правда?

— Правда, — сказал Кан. — Но не вся.

— Расскажи всю.

Он помолчал. Потом заговорил, глядя в огонь:

— Кха'Тари - планета силы. Здесь выживает тот, кто сильнее. Мы не умеем прощать слабость. Женщины здесь... — он запнулся. — Женщины здесь не выбирают. Их выбирают.

— Как меня.

— Как тебя, — он посмотрел на неё. — Но это не всегда было так. Тысячу лет назад Кха'Тари была другой. Женщины правили наравне с мужчинами. Они были воинами, вождями, лекарями.

— Что случилось?

— Война. Предательство. Кто-то решил, что сила - только в мышцах. А не в уме. Не в духе.

Мика молчала. Он говорил, и голос его звучал тяжело, как будто каждое слово стоило ему усилий.

— Император, — продолжил Кан, — это символ этой системы. Он должен быть сильным. Жестоким. Беспощадным. Если он покажет слабость - его убьют.

— Ты говоришь о нём так, будто ты на его месте.

Кан замер. Потом медленно поднял глаза.

— Я знаю его.

— Хорошо?

— Лучше, чем кто-либо.

Они смотрели друг на друга. Мика чувствовала - он не договаривает.

— Ты ненавидишь императора? — спросила Мика. Голос прозвучал тихо. Почему-то ей было важно знать ответ.

Кан улыбнулся. Но улыбка была странной — не злой, не весёлой, а какой-то сломанной. Как будто он улыбался над шуткой, которую никто не понимал.

— Ненавижу, — сказал он. — Но не так, как ты думаешь.

Он замолчал, глядя в огонь. Языки пламени отражались в его глазах, и Мика вдруг поняла: он не просто говорит об императоре. Он говорит о ком-то, кого знает лично. Кого-то, кого ненавидит, но не может забыть.

— А как?

— Я ненавижу то, что он делает. Я ненавижу его роль. Я ненавижу, что он не может быть человеком, — Кан замолчал. — Я ненавижу, что он не может быть тем, кто он есть на самом деле.

И в этот момент Мика поняла: она ошибалась. Он был не просто охотником. Не просто аристократом. Он был кем-то выше. Кем-то, кто носит маску, как и она.

— Значит, ты тоже убегаешь, — сказала она.

Кан поднял бровь.

Кан долго смотрел на неё. Потом усмехнулся. Хрипло, но без горечи.

— Опасная женщина, — повторил он. — Ты видишь слишком много.

— Это моя работа, — ответила Мика. — Я ветеринар. Я вижу, что скрыто под кожей.

— И что ты видишь под моей кожей?

Мика наклонила голову. Посмотрела ему в глаза.

— Рану. Старую. Которая не заживает.

Он хотел ответить, но не успел.

Сзади, в глубине леса, что-то хрустнуло.

***

Кан вскочил мгновенно. Без звука. Без команды. Просто тело среагировало быстрее мысли.

— За мной, — прошептал он.

Мика не спорила. Она уже была на ногах, уже бежала.

Джунгли взорвались шумом. Сзади топот. Тяжёлый, быстрый. Она не видела, что это, но знала одно: если Кан боится, значит, ей тоже страшно.

— Сюда, — он схватил её за руку и рванул в сторону.

Они упали в густые заросли. Прятались, затаив дыхание.

Мика чувствовала его руку на своём запястье. Пальцы — горячие, сильные, сжимали до боли. Она не дёргалась.

Топот приблизился. Остановился. Кто-то дышал - шумно, с присвистом. Зверь. Большой. Мика вспомнила тех тварей, которых видела на корабле — огромных и когтями как ножи.

— Не двигайся, — прошептал Кан.

Мика замерла.

Зверь рыкнул. Низко, угрожающе. Потом шаги. Удаляющиеся.

Когда всё стихло, Кан отпустил её руку.

— Что это было? — спросила Мика, отдышавшись.

— Дар-вар. Хищник. Если он нас найдёт - мы не убежим.

— Но ты знаешь, как от него прятаться.

— Опыт, — сказал Кан. — Много лет опыта.

Мика посмотрела на него. В темноте его глаза светились - серебром, как две луны над джунглями.

— Ты живёшь здесь? — спросила она. — В лесах?

— Я живу везде. И нигде.

— Загадками говоришь.

— Это лучше, чем правдой.

Он поднялся и протянул ей руку.

— Идём. Нужно найти укрытие до рассвета.

Мика взяла его руку и коснулась ладони. Всего на секунду. Но Кан почувствовал это так, будто она коснулась не ладони, а чего-то внутри. Того, что он прятал годами.

Её пальцы, тёплые, шершавые от работы, легли в его ладонь, и мир вокруг будто качнулся. Или это только ему показалось?

Кан замер.

Раньше он думал, что «Эхо звёзд» — это сказки для наивных девушек. Древние сказания о том, как две души находят друг друга через пространство и время. Бред. Он всегда считал это бредом.

Но сейчас...

Сейчас он чувствовал её. Не просто видел, не просто слышал. Чувствовал каждой клеткой, каждой мышцей, каждой частицей тела.

Её дыхание. Ритм её сердца. Тот самый страх, который она прятала за сарказмом, — он ощущал его как свой собственный. И смелость, которая шла следом, — она тоже была здесь, в его груди.

Он сжал её руку сильнее, чем планировал. Потом ослабил хватку. Испугался? Нет. Просто вдруг осознал: если он сделает больно этой женщине, он не простит себе.

«Она моя, — пронеслось в голове. — Моя. Только моя».

Мысль была странной. Чужой. Он никогда не думал так ни об одной женщине. Никогда не хотел никого удерживать.

Но её хотел.

И это пугало его сильнее, чем любой враг.

Он знал, что скоро она узнает правду. Что он император. Что он врал ей с первой минуты.

И он знал, что когда это случится, она возненавидит его.

Но сейчас, в эту секунду, пока она не знала, он позволил себе просто чувствовать.

Её тепло. Её жизнь.

И не мог отпустить.

***

Они нашли укрытие под корнями огромного дерева. Тесное, влажное, но безопасное.

Мика сидела рядом с Каном. Плечо касалось его плеча. Тепло его тела было странным — не обжигающим, живым. Как будто от него исходила энергия, которую она не могла объяснить. Она не отодвинулась.

— Расскажи мне о своей сестре, — сказал Кан. Голос звучал ровно, будто ничего не произошло.

Мика удивилась.

— Лина, — сказала она. — Маленькая. Худая. Упрямая. Она всегда была сильнее меня.

— Но больна?

— Редкая болезнь. На Земле нет лекарства. Вернер... человек, который отправил меня сюда... он дал его.

— Ты пошла на это ради неё.

— Да.

— Ты любишь её.

— Больше, чем себя.

Кан помолчал. Потом сказал:

— Я понимаю.

— У тебя есть кто-то, кого ты любишь? — спросила Мика.

Он повернул голову. Смотрел на неё и в его глазах было столько всего, что она не могла разобрать.

— Есть, — сказал он. — Один человек.

— Кто?

— Не знаю. Ещё не знаю.

Мика хотела спросить, что это значит. Но он уже закрыл глаза.

— Спи, — сказал он. — Я посторожу.

Она не стала спорить. Прикрыла глаза. И заснула быстрее, чем ожидала.

Последняя мысль перед сном:

«Странно. Я не боюсь его. Хотя должна бояться».

Она не видела, как он смотрел на неё. Как его пальцы коснулись её волос — легко, почти невесомо.

Как он прошептал:

— Я тоже не боюсь тебя. И это пугает меня больше.

***

Утром они пошли дальше.

Джунгли расступились. Впереди, в просветах между деревьями, показались очертания города. Белые башни, золотые купола.

Столица Кха'Тари.

Мика остановилась.

— Там — дворец, — сказала она.

Кан встал рядом.

— Да.

— Там ждёт император?

— Да.

Она Горько усмехнулась.

— Значит, мне туда. Прямиком в клетку.

— Не обязательно, — сказал Кан. — Ты можешь уйти.

— Куда?

— В другие кланы. В другие города. Спрятаться.

— А ты? — спросила Мика. — Ты пойдёшь со мной?

Кан посмотрел на неё. Долго. Так долго, что она почувствовала — он решает что-то важное.

— Нет, — сказал он. — Не могу.

— Почему?

Он не ответил.

— Я должен вернуться, — сказал он.

— К кому?

— К долгу.

Мика смотрела на него. И в её глазах было понимание.

— Я поняла, ты не охотник, — сказала она. — Ты воин. И ты идёшь во дворец.

— Да.

— К императору?

— Да, — он помедлил. — Я должен ему кое-что сказать.

— Что?

— Что я нашёл ту, кого искал.

Мика не поняла. Или не хотела понимать.

— Мика.

Он сказал её имя впервые. Она вздрогнула.

— Что?

— Ты войдёшь во дворец. И встретишь императора, — он смотрел на неё. — Когда ты увидишь его... не ненавидь его сразу. Дай ему шанс.

— Почему я должна давать шанс тому, кто украл мою свободу?

— Потому что он тоже её потерял.

Мика ничего не поняла.

— Давай идти дальше!