Глава 10. Заговор

Утро началось с тишины.

Мика стояла у окна в своих покоях, смотрела на город, который просыпался под двумя лунами, и чувствовала, как внутри неё пульсирует Эхо. Рей-Кан был далеко — в тронном зале, с советниками, с теми, кто готовил заговор. Она чувствовала его спокойствие, его сосредоточенность, его готовность к бою.

Она тоже готовилась.

На ней была простая тёмная одежда, которую она нашла в шкафу — не платье, не парадный наряд. Штаны, куртка, удобные сапоги. Она не собиралась быть украшением сегодня. Она собиралась быть воином.

В кармане скальпель. Тот самый, с Земли. Маленький, но острый. Она проверила его перед выходом, провела пальцем по лезвию. Кровь выступила каплей — он был готов.

— Сегодня, — прошептала она. — Сегодня всё решится.

Она вышла из покоев и направилась в тронный зал.

***

Рей-Кан ждал её у входа.

Он был в доспехах — чёрных, с золотыми вставками, с гербом империи на груди. Она никогда не видела его таким. Императором. Воином. Тем, кто готовится к битве.

Он повернулся, когда она подошла. В его глазах мелькнуло удивление — и одобрение.

— Ты выглядишь... не как невеста, — сказал он.

— Я и не невеста сегодня, — ответила Мика. — Я солдат.

Он улыбнулся. Напряжённо, но тепло.

— Ты уверена, что хочешь быть рядом? Это может быть опасно.

— Если я не буду рядом, я буду волноваться, — сказала Мика. — А если я буду волноваться, я могу наделать глупостей. Так что лучше я буду рядом и буду контролировать ситуацию.

— Ты невыносима, — сказал он.

— Это я знаю, — ответила она. — Пошли.

***

Они вошли в зал вместе.

Сотни гостей уже собрались. Кланы, советники, военачальники. Все в дорогих одеждах, все с каменными лицами. Церемония должна была начаться через час, но атмосфера уже была напряжённой.

Мика чувствовала это кожей — взгляды, которые следили за ней, шепот, который стихал, когда она проходила мимо.

— Они знают, — тихо сказала она Рей-Кану.

— Они подозревают, — поправил он. — Но не знают, что мы знаем.

Она кивнула.

Они подошли к трону. Рей-Кан сел на него, как всегда — властно, спокойно, как будто ничего не происходило. Мика встала рядом, как и положено императрице.

Она смотрела в зал. Искала лица. Те, которые она запомнила из разговора.

Седой советник стоял у колонны. Он смотрел на неё, и в его взгляде было что-то холодное, расчётливое.

«Он, — подумала Мика. — Он главный».

Она не показывала виду. Просто смотрела на него так же, как он смотрел на неё. Спокойно. Без страха.

— Ты видишь его? — прошептала она Рей-Кану.

— Вижу.

— Это он.

— Я понял.

— Что будет? — спросила она.

— Жди, — сказал он. — Они начнут, когда церемония достигнет кульминации.

***

Церемония началась.

Глашатай объявил о начале празднества. Гости заняли свои места. Музыка заиграла — торжественная, громкая, с переливами, от которых у Мики заломило в висках.

Она стояла рядом с Рей-Каном, смотрела на зал, и внутри неё всё было спокойно. Эхо звёзд пульсировало ровно, уверенно. Он был рядом. Он был спокоен. Значит, и она могла быть спокойна.

Она видела, как седой советник переглянулся с кем-то из гостей. Как тот кивнул. Как по залу прошла рябь — невидимая, но ощутимая.

«Они начинают», — подумала Мика.

Она сжала в кармане скальпель. Приготовилась.

— Рей-Кан, — прошептала она.

— Я знаю, — сказал он. — Я вижу.

Он поднялся с трона. Медленно, величественно. Все глаза обратились к нему.

— Друзья, — сказал он. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать союз Кха'Тари и Земли. Но перед тем, как мы продолжим, я хочу сказать кое-что.

Гости затихли.

— Я знаю, что сегодня здесь готовится заговор. И я знаю, кто за ним стоит.

Рей-Кан сделал паузу. Его взгляд скользнул по залу — и остановился на седом советнике.

— Ты, — сказал он. — Ты предал меня. Предал Кха'Тари. Ты работаешь на моего брата.

Седой советник побледнел. Но не отступил.

— Ты не докажешь этого, — сказал он.

— Я не должен ничего доказывать, — ответил Рей-Кан. — Я — император. И я знаю правду.

Советник сделал шаг вперёд. Его рука потянулась к поясу, где висел кинжал.

— Ты слабый правитель, — сказал он. — Ты продаёшь нашу планету чужакам. Ты не достоин трона.

— Это решать не тебе.

— Дар-Ван достоин больше. Он настоящий наследник.

И зал взорвался.

***

Всё произошло мгновенно.

Воины ворвались в зал — не гвардия императора, а люди советника. Они были вооружены, готовы к бою.

Гости закричали. Кто-то бросился к выходу, кто-то упал на пол, закрывая голову.

Рей-Кан шагнул вперёд. Его меч уже был в руке.

— За мной! — крикнул он гвардии, которая ждала за колоннами.

Его люди ворвались в зал с другой стороны. Началась битва.

Мика не стояла на месте. Она бросилась в сторону, уклоняясь от удара, который предназначался Рей-Кану. Выхватила скальпель.

Она не была воином. Но она была выживальщицей.

— Мика! — крикнул Рей-Кан, когда она увернулась от ещё одного клинка.

— Я в порядке! — крикнула она в ответ. — Делай своё дело!

Она видела, как он сражается. Как его меч рассекает воздух, как он двигается — быстро, точно, смертоносно. Он был тем, кого она видела в джунглях. Тем, кто убивал хищников. Тем, кто защищал её.

Она видела, как седой советник пытается пробиться к выходу. Но Мика не побежала за ним. Она знала своё место — рядом с Рей-Каном.

Она прикрывала его спину. Отбивалась от тех, кто пытался подойти сзади. Её скальпель не убивал — он ранил, останавливал. Она не хотела убивать. Она просто хотела, чтобы они выжили.

И они выжили.

***

Битва длилась недолго. Гвардия императора была лучше подготовлена. Люди советника дрогнули, побежали.

Седой советник был схвачен у самого выхода. Его привели к Рей-Кану, поставили на колени.

— Ты проиграл, — сказал Рей-Кан. — Твой заговор раскрыт.

— Ты думаешь, это конец? — советник усмехнулся, сплюнул кровь. — Дар-Ван не остановится. Он сильнее тебя. Он мудрее. Ты никогда не удержишь трон.

— Посмотрим, — сказал Рей-Кан. — Уведите его.

Стража увела советника.

Мика смотрела, как уводят советника. Потом повернулась к Рей-Кану.

— Он сказал, что Дар-Ван сильнее тебя. Это правда?

Рей-Кан усмехнулся. Усмешка вышла горькой.

— Сильнее? Нет. Но он злее. Он всегда был злее.

— Что случилось между вами?

Рей-Кан помолчал. Его глаза смотрели куда-то в прошлое, которое он не любил вспоминать.

— Когда мы были детьми, отец поощрял нас убивать друг друга. В буквальном смысле. Он говорил: «Кто выживет — тот и унаследует трон».

Мика замерла.

— Ты шутишь?

— Нет, — он покачал головой. — Он хотел, чтобы мы стали сильными. Но мы стали разными. Я ненавидел его за это. Я ненавидел систему, которая заставляла брата пытаться убить меня.

— А Дар-Ван?

— А он принял правила игры. Он стал тем, кем хотел его видеть отец. Жестоким, расчётливым, холодным. Я всегда думал, что смогу вытащить его из этого. Что он ещё не потерян.

— Но он потерян?

— Да, — Рей-Кан посмотрел на неё. — Когда он убил первую невинную девушку, чтобы доказать свою силу отцу... я понял. Он потерян. И я не могу его спасти.

Мика молчала. Она смотрела на него и видела в его глазах боль. Боль от того, что пришлось сдаться. От того, что брат стал монстром.

— Ты не виноват, — сказала она.

— Я знаю. Но это не делает легче.

Зал постепенно опустел. Гости разбежались, слуги суетились, убирая следы битвы.

Рей-Кан подошёл к Мике. Смотрел на неё. Она стояла, опираясь на колонну, тяжело дыша. На её руке была царапина — неглубокая, но кровоточащая.

— Ты ранена, — сказал он.

— Царапина, — ответила Мика. — Я в порядке.

— Ты сражалась, — сказал он. — Ты сражалась за нас.

— Я сражалась за себя, — поправила она. — И за других девушек. За тех, кто не может сражаться.

Он взял её за руку. Посмотрел на царапину.

— Ты удивительная, — сказал он.

— Ты уже говорил это.

— Я повторю. Ты удивительная, Мика.

Она улыбнулась. Устало, но тепло.

— Твой брат, — сказала она. — Дар-Ван. Он опасен?

— Да, — сказал Рей-Кан. — Он тот, кто всегда хотел трон. Он сильнее меня в политике. Он умеет плести интриги.

— Где он сейчас? Почему он не здесь? Почему он не пришёл на церемонию лично?

Рей-Кан усмехнулся. Горько, без радости.

— Он слишком умён, чтобы присутствовать лично. Он в своём поместье, на другом конце планеты. Создаёт видимость, что он далёк от политики, что его интересуют только земли и охота. Но я знаю — он всегда рядом. Через своих людей. Через шпионов. Через таких, как этот советник.

— Он не боится, что ты пошлёшь войска в его поместье?

— Не боится, — сказал Рей-Кан. — У него есть договорённости с соседними кланами. Если я нападу на него без доказательств, они поднимут мятеж. Он провоцирует меня на ошибку. Ждёт, когда я сделаю шаг, который ослабит мою власть.

Мика нахмурилась.

— Значит, он невидимка. Скрытый враг, который дергает за ниточки, но сам остаётся в тени.

— Именно, — Рей-Кан посмотрел на неё с уважением. — Ты быстро понимаешь.

— Я привыкла видеть скрытые угрозы, — сказала Мика. — Ветеринар замечает болезнь до того, как она убивает животное. Что ты собираешься делать с ним?

— Ждать, — сказал Рей-Кан. — Когда он совершит ошибку. Когда он раскроет себя, выйдет из тени. Его терпение не бесконечно. Он захочет ударить, и тогда я буду готов.

— Ты уверен, что переживёшь это?

— Нет, — честно сказал он. — Но я уверен, что если не попытаюсь — мы проиграем. Он убьёт меня, захватит трон, уничтожит союз с Землёй. И тогда все эти девушки, которых привезли, — они станут настоящими рабынями. Не просто трофеями. Рабынями без права на жизнь.

Мика молчала. Она думала о Рине, об Элле, о сотне девушек, которые оказались здесь. Она думала о сестре, которая ждала её на Земле.

— Значит, у нас нет выбора, — сказала она. — Мы должны победить.

— Мы, — повторил Рей-Кан. — Ты сказала «мы».

— Я сказала «мы», — подтвердила Мика. — Потому что я не позволю тебе идти на это одному.

Рей-Кан смотрел на неё. Долго. Так долго, что она почувствовала, как внутри неё разрастается что-то тёплое.

— Ты не должна быть в этом, — сказал он. — Ты могла бы улететь на Землю. Я бы дал тебе корабль. Ты была бы свободна.

— Я уже свободна, — сказала Мика. — Я свободна, потому что я здесь. Потому что я выбрала быть здесь. А не потому что я убежала.

— Ты уверена?

— Я никогда не была так уверена ни в чём, — сказала она.

Он взял её за руку. Сжал — крепко, но бережно.

— Тогда мы победим, — сказал он. — Вместе.

Они стояли в опустевшем зале, обнявшись, и внутри неё пульсировало Эхо — ровно, спокойно, уверенно.