Глава 15

Я вжимаюсь спиной в холодную стенку лифта и перестаю дышать. Чувствую жар его тела, дыхание на своей коже. Ещё секунда – и он меня поцелует. Но вместо этого Виктор касается моего подбородка, чуть приподнимает лицо, заглядывает мне в глаза и большим пальцем стирает с уголка губ помаду. – Запоминай, – шепчет Виктор, не отстраняясь. – Когда я наклоняюсь вот так, ты не шарахаешься. Когда касаюсь тебя, не замираешь, как кролик перед удавом. Он удерживает мой подбородок и продолжает выдавать свои “очень ценные” указания. – Для всех ты давно засыпаешь и просыпаешься рядом со мной. В твоём взгляде нежность и любовь. “И тапочки в зубах, когда ты возвращаешься домой”, – мысленно добавляю, но вслух не решаюсь, потому что его большой палец до сих пор в опасной близости от моих губ. Виктор чуть склоняет голову набок, изучает меня. Делает паузу, давая мне время сгореть заживо от смущения из-за нашей близости. – Иначе нас раскусят за пять минут. Делаю полшага навстречу, почти прижимаюсь к нему. Наши губы в опасной близости. Чувствую, как адреналин бурлит в крови. Хочется отступить. Отмотать всё назад, но я заставляю себя и дальше смотреть мужчине в глаза. – Так? Он смотрит на меня. Секунду. Потом еще одну. В глазах что-то новое. Темное. – Умница, – выдыхает чуть хрипловатым голосом. Медленно убирает руку от моего лица. Слишком медленно. За это время моё сердце успевает отбить чечетку и сделать пару акробатических трюков. В своих фантазиях я даже дерзко отвечаю Виктору: “Я жена, пусть и фиктивная, а не собачка, чтобы команды выполнять”. Выхожу из этого поединка победительницей. Но это только в моей голове. В реальности двери лифта мягко разъезжаются, Виктор отстраняется и выглядит так, будто вообще ничего не произошло. А я всё ещё стою на месте. Меня словно молнией шандарахнуло: ни пошевелиться, ни вздохнуть… – Идём, – бросает он уже своим обычным холодным тоном. Я сдвигаюсь с места не сразу. Сначала заставляю себя вдохнуть, потом сделать шаг. Каблуки гулко цокают по полу, и этот звук раздражает. Громкий, триумфальный, полная противоположность тому, что происходит сейчас внутри меня. До машины мы идём в тишине. Виктор открывает мне дверь, подаёт руку, чтобы помочь сесть, и мне стоит огромных усилий не отшатнуться. Только второго урока от Виктора я не вынесу! Он всё понимает. Усмехается. Намеренно нарушает между нами дистанцию. Проверяет. И я выдерживаю проверку. Прежде чем забраться на заднее сиденье, замираю. Глаза в глаза. Мой будущий муж должен знать, что я его не боюсь! Как только Виктор садится рядом со мной, водитель трогается с места. – От меня не отходишь. Лишнего не говоришь, – продолжает инструктировать, – на вопросы отвечаешь коротко. Если не знаешь, что сказать, улыбаешься. Закатываю глаза, но киваю. Нужно срочно прийти в себя. А ещё лучше – сбить с Виктора эту самодовольную невозмутимость и желание раздавать команды. Быстро достаю телефон из сумочки, вбиваю запрос в поисковик. Губы расплываются в довольной улыбке: – Как ты предпочитаешь – Витюся или Витуша? – Чего?! Протягиваю Виктору телефон, где указаны все уменьшительно-ласкательные формы имени. – Или, может, котик? Виктор молчит. Так долго, что я уже думаю: перегнула. А потом он медленно выдыхает. Сдерживается. – Вик. Этого достаточно. – Ну нет, так все тебя зовут, а для жены нужно что-то особенное. Виктор медленно поворачивает голову. Смотрит на меня так, что улыбка сползает с моего лица. – При людях только Вик. Иначе я тебя придушу. Очень тихо и вежливо. Я сглатываю. Но через секунду нахожу в себе силы улыбнуться снова. Мазнуть взглядом по экрану, выцепив идеальный вариант. – Договорились… Викулечка. В машине повисает такая тишина, что слышно даже, как водитель осторожно кашляет, пряча смешок. Виктор медленно закрывает глаза, будто считает до десяти. Потом до двадцати. А может, до ста, чтобы не придушить меня прямо здесь. – Очень смешно, – наконец произносит он. – Я стараюсь, – невинно улыбаюсь в ответ. Он смотрит на меня ещё пару секунд, потом переводит взгляд в окно. На скулах ходят желваки. И почему-то именно это зрелище дарит мне неожиданное, почти детское удовлетворение. Вот так. Не только он умеет выводить из равновесия. Телефон в его руке коротко вибрирует. Виктор читает сообщение, и лицо у него тут же становится собранным, чужим, деловым. – Приехали, – говорит он. – С этого момента никаких глупостей. – Поздно, – шепчу, – самую главную глупость я уже свершила, согласившись на этот бред. Он поворачивается ко мне так резко, что у меня на секунду снова сбивается дыхание. Но отвечает спокойно: – Вот именно. Поэтому сейчас улыбаешься, берёшь меня под руку и делаешь вид, что рядом со мной тебе лучше, чем где-либо ещё. – Какая сложная роль. – Справишься. Машина плавно тормозит. Через затемнённое стекло я вижу свет прожекторов, вспышки камер, людей у входа. Сердце с грохотом падает куда-то вниз. Пальцы, сжимающие маленькую сумку, дрожат. Виктор выходит первым, обходит машину и открывает дверь с моей стороны. Протягивает руку. На этот раз я не медлю. Моя ладонь ложится в его, и от простого прикосновения по спине бежит ток. Он помогает мне выйти, почти сразу кладёт другую руку мне на талию – уверенно, будто имеет на это полное право. Будто так было всегда. – Улыбайся, – едва слышно произносит он. Легко ему говорить. – Виктор! Сюда! Посмотрите сюда! Вспышки ударяют в лицо так резко, что я невольно жмурюсь. Он тут же притягивает меня ближе, и со стороны это, наверное, выглядит почти интимно. Будто я просто смущаюсь внимания. Будто мне привычно прятаться на его плече. Если честно, я бы сейчас и правда с удовольствием спряталась. Только не от камер, а от него. – Виктор, почему вы скрывали отношения? – летит первый вопрос. – Не видел необходимости обсуждать личное публично, – ровно отвечает он. – Когда свадьба? – выкрикивает кто-то слева. – Как только он найдёт в своём плотном графике свободное окошечко для этого скромного мероприятия, – говорю раньше, чем успеваю передумать. На секунду вокруг повисает тишина. Потом кто-то смеётся. Следом смех подхватывают и другие. Виктор медленно поворачивает ко мне голову. В его глазах мелькает то самое тёмное выражение, от которого у меня внутри всё снова делает кувырок. – И давно вы вместе? – прилетает следующий вопрос. Вот. Самый опасный вопрос. Я чувствую, как Виктор уже готов ответить, но опережаю его: – Достаточно давно, чтобы я поняла: он милый мишка, когда перестаёт рычать… Снова смешки. Напряжение вокруг чуть спадает. Захват на моей талии усиливается. Пальцы Вика буквально впиваются в меня. – Нарываешься, Рапунцель, – грозно рычит мне на ухо, только на удивление мне совершенно не страшно. Наоборот, губы растягиваю в милой улыбке, поднимаю взгляд и невинно хлопаю ресницами. – Ну что ты, Викуль, как я могу?! – Викуль? – раздаётся сбоку мужской голос, полный скепсиса. – Вик, твоя невеста либо бессмертная, либо совершенно тебя не знает. Я медленно поворачиваю голову. Высокий крепкий мужчина в дорогом костюме жмёт Виктору руку, но смотрит только на меня – внимательно, слишком внимательно. Похоже, настоящие проблемы у нас начинаются только сейчас. март