Глава 16

– Викуль? – доносится сбоку мужской голос со скептической усмешкой. – Вик, твоя невеста либо бессмертная, либо совершенно тебя не знает. Виктор поворачивается к говорящему, и я тут же оказываюсь под прицелом голубых глаз. Раздражение на лице Вика вмиг уступает узнаванию, будто перед ним действительно кто-то из своих. Мужчины пожимают друг другу руки, только взгляд друга Виктора прикован ко мне. Слишком внимательный. Изучающий. Этот взгляд не обещает нам ничего хорошего. С таким взглядом не знакомятся, с таким взглядом проверяют. – Кирилл, – коротко бросает он. – И тебе добрый вечер, – усмехается тот. – Хотя после «Викуля» вечер уже и так удался. – Рад, что смог тебя развлечь, – сухо отвечает Виктор. – Каким ветром тебя занесло к нам в Сибирь? Кирилл не спешит отвечать. Его взгляд останавливается на моей талии, где лежит рука Виктора. – Льдов выставил "КрайФарм" на торги. Приехал договариваться, – бросает нехотя, словно раздумывает: говорить при мне или нет. Кирилл снова переводит изучающий взгляд на меня. – Кирилл Харитонов. Старый приятель этого сибирского сухаря. – Малика, – отвечаю я, пожимая его руку. – Малика, – повторяет, словно пробуя имя на вкус. – Красивое имя. Вам идёт. Юная, красивая. Кирилл не делает комплимент. Нет. Он констатирует факты, и почему-то от этого только ещё волнительнее. – И во что Вик вас втянул? Доброжелательная улыбка слетает, остаётся только въедливый взгляд, который он переводит на Вика. – Потому что ещё пару недель назад, когда мы встречались в Москве, ни о какой девушке не было речи. Виктор не отвечает. Только пальцы на моей талии сжимаются чуть сильнее. Предупреждение. Или угроза. Или и то и другое сразу. Похоже, у меня отказали тормоза, а здравый смысл ушёл в спячку и забыл вернуться. – Мы две недели были в ссоре, – произношу с лёгкой досадой. – Я хочу свадьбу в бело-малиновых тонах, а Вик считает, что это… цитирую: “Слишком”. Поднимаю взгляд на Кирилла, как будто и правда рассчитываю на мужскую солидарность. – И он категорически отказывается даже обсуждать малиновый костюм. Скажите, это вообще нормально? Пальцы Виктора на моей талии тяжелеют. Прекрасно. Значит, всё делаю правильно. Я вздыхаю, но уже тише, почти сокрушённо: – Нет, я, конечно, готова пойти на компромисс. Пусть не весь костюм. Только пиджак. Но у него на любое слово про цвет такое лицо, будто я предлагаю ему прийти в ЗАГС в перьях. Скользнув оценивающим взглядом по Кириллу, добавляю как бы между прочим: – Кстати, вам тоже малиновый пиджак пойдёт, – смотрю на него с нарочитой надеждой. – Помогите его убедить. Кирилл начинает громко смеяться. – Вик, да она же золотце! И поэтому у меня ещё больше вопросов. И что же вас связывает? – Любовь, – криво усмехается Виктор и буквально впечатывает меня в своё каменное тело. – Увидел и решил, что с ней у меня только одна дорога: в ЗАГС. Кирилл не отвечает, скептически приподнимает бровь. – Пойдём? – Вик мягко подталкивает меня вперед. – Нужно найти пару человек, обсудить некоторые вопросы. Мы, наконец, заходим внутрь. Выставочный комплекс. Просторный зал, скульптуры, картины. Вокруг витает аромат дорогих духов, повсюду слышится звон бокалов, яркий свет отражается от глянцевой плитки на полу. Посетители неспешно перетекают от одной работы к другой, сверкая драгоценностями. Я чувствую себя самозванкой. Все эти бриллианты, дорогие костюмы, уверенные взгляды… я здесь чужая. Виктор, кажется, не замечает моей неловкости. Или делает вид. – Играй, – шепчет он мне на ухо так тихо, чтобы Кирилл ничего не услышал. Тёплое дыхание Вика обжигает. Мурашки табуном рассыпаются по телу. Легко сказать, играй. На секунду закрываю глаза. Напоминаю себе: на кону моя свобода. А когда открываю, на лице уже улыбка. Я мартовской кошкой льну к мужской груди, хлопаю ресницами, заглядывая ему в глаза. – Викуля, я так рада, что мы наконец-то куда-то выбрались. А то мне уже начинало казаться, что в Красноярске не существует других мест, кроме твоей квартиры и офиса. Кирилл молчит. Но его усмешка становится шире, а рука Виктора на моей талии тяжелеет. – Кир, там Льдов стоит скучает. Вик кивает куда-то в сторону, но его приятель даже не поворачивает головы в том направлении. – Успеется. Не могу же я оставить вас и пропустить всё веселье? Кирилл смотрит куда-то за мою спину, в его взгляде полыхает предвкушение. Что он там такого увидел? Чуть поворачиваюсь и вовремя подавляю стон раздражения. Теперь ясно, зачем меня решили выгулять. К нам спешит та самая девица из приёмной, племянница губернатора, которая уволила меня.