Глава 17

Она идёт к нам так, будто весь этот зал, да и весь мир принадлежит ей. Неторопливо. Уверенно. С идеально прямой спиной, дорогой улыбкой и тем выражением лица, под которым я слишком хорошо знаю, сколько скрыто яда. Из всех людей меньше всего я ожидала и хотела встретить именно её. Виктор тоже поворачивается и смотрит на неё. – Без глупостей, – произносит одними губами. Как будто это от меня зависит. – Вик, – тянет она с вежливой теплотой, от которой хочется немедленно проверить, не прожгло ли платье кислотой. – Какая неожиданная встреча. Она ведёт себя так, будто я пустое место, и пытается обнять Виктора. Шаг – и я уже стою между ними. Растягиваю губы в приторно-сладкой улыбке, словно встретила дорогую дальнюю родственницу, которую не звали, но она всё равно пришла. – Какая неожиданная встреча! Поворачиваюсь к Вику, задираю голову, смотрю ему в глаза. – Эта милая девушка приходила в офис, пока ты был в командировке. Мы даже обменялись любезностями. Лиза на секунду теряет дар речи. Её идеальная улыбка дёргается, но тут же возвращается на место – приклеенная, фальшивая. Она переводит взгляд с меня на Виктора, явно ожидая, что он сейчас поставит меня на место. Но Вик не спешит вмешиваться, и я пользуюсь этим. Продолжаю: – Викуль, – произношу особенно ласково, даже не пытаясь скрыть яд, – я так рада, что у тебя есть такие заботливые друзья, как Лиза. Она так переживала за твою репутацию, что решила уволить меня ещё до твоего возвращения. Лично. Без лишних формальностей. Поразительная самоотдача, правда? Кирилл маскирует смешок под кашель. Уголок губ Вика едва заметно приподнимается. Лиза покрывается красными пятнами, и идеальный макияж её не спасает. А я собираю всю имеющуюся смелость для финального аккорда. Привстаю на носочки, обнимаю Вика за шею. – Но я отказалась увольняться. Милый, разве я выдержу без тебя весь день? Мужские пальцы сильнее сжимают мою талию. Нагло. Собственнически. Уничтожая последние сомнения у всех вокруг. Вик смотрит прямо мне в глаза. Наши лица в опасной близости. Одно неловкое движение – и наши губы соприкоснутся. Мы замираем на бесконечную секунду, не в силах разорвать зрительный контакт. Виктор первый переводит взгляд от меня к Лизе. И я едва заметно выдыхаю. – Лиза, спасибо за беспокойство. Но не стоило принимать решение за меня. Моя невеста никуда не уходит. Лиза замирает всего на секунду. Краснота на её щеках медленно сходит, будто она усилием воли загоняет злость обратно под кожу. Когда она снова улыбается, улыбка выходит почти безупречной. Почти. – Разумеется, Виктор, – произносит она ровно. – Я всего лишь пыталась избавить тебя от неловкой ситуации. Её взгляд скользит по моим пальцам, лежащим у него на шее, потом поднимается к моему лицу. – Но если тебя устраивает такой выбор, кто я такая, чтобы спорить? Слова звучат мягко. Почти любезно. Вот только яд в них никуда не делся. – Своим выбором я доволен более чем, – спокойно отвечает Виктор. На этот раз её улыбка становится тоньше. – Я рада, – она скользит по мне взглядом. – Просто в нашем кругу обычно сначала осваивают правила, а уже потом начинают чувствовать себя как дома. Кирилл тихо присвистывает в бокал. Вик напрягается всем телом, а я улыбаюсь ещё слаще на тонкое оскорбление. – Я быстро учусь. Лиза переводит на меня взгляд. Холодный, гладкий, как стекло. – О, я заметила, – тянет она. – Некоторые действительно осваиваются удивительно быстро. Пальцы Виктора на моей талии сжимаются крепче. – Достаточно, – произносит он негромко. Лиза смотрит на него так, будто позволяет ему эту маленькую демонстрацию. – Как скажешь, – отзывается она с безупречной вежливостью. – Я лишь надеюсь, что ты понимаешь: в нашем кругу личное редко остаётся личным. От её тихой, едва заметной угрозы мороз пробегает по спине. – Мои решения тебя не касаются, – холодно отвечает Виктор. – Пока что, – почти нежно уточняет она. Между нами повисает тишина. Но ощущается она хуже громкого скандала. Мы с Лизой продолжаем сверлить друг друга взглядами. Наши улыбки острее клинков. Наша компания привлекает к себе всё больше внимания. – Что ж, не буду мешать вашему вечеру. Наслаждайся вниманием, Малика. Первые роли всегда кажутся вечными. С трудом удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Боже, какая забота! – Главное – не остаться эпизодом, который все хотят поскорее забыть. Её глаза сужаются. Она делает едва уловимое движение в нашу сторону, но тут же возвращает себе контроль. – До встречи. – Не сомневаюсь, – отвечаю я. Она разворачивается и уходит так ровно, будто это не отступление, а заранее отрепетированный выход. И почему-то именно это пугает сильнее всего.