Глава 19

Я всё ещё сижу за столом, сжимая в пальцах записку. Цветы пахнут слишком сладко – до тошноты. В голове бьётся только одна мысль: “Кто-то нас подслушивал”. – Ты ещё здесь? Вздрагиваю от неожиданного голоса Виктора и резко поднимаю голову. Он стоит в проёме своего кабинета, смотрит сначала на меня, потом на часы. – Ты опаздываешь… Не договаривает. Его взгляд цепляется за букет. – Это ещё что? Молча протягиваю ему записку. Виктор быстро пробегает её глазами, и его лицо превращается в непроницаемую маску. Он тихо ругается сквозь зубы и сжимает листок так, что тот мнётся в пальцах. – Это меняет наши планы, Малика. От его тона внутри всё обрывается. Что, если теперь он решит, что наша игра не стоит свеч? – Как именно? – слова приходится силой выталкивать из себя. Виктор улыбается. Только в этой улыбке нет ничего хорошего. Он словно просчитал шахматную партию на несколько шагов вперёд. И не факт, что новый ход мне понравится. – Не знаю, на что рассчитывал тот, кто прислал записку, но показывать, что в моей компании завёлся крысёныш, было глупо. Виктор задумчиво проводит пальцами по подбородку. – Рапунцель, собирайся. Встреча с организатором свадеб отменяется. У нас впереди деловой ужин. Он рывком поднимает меня со стула, прихватывает мою сумочку и куртку и ведёт к выходу. – Может, скажешь, куда мы едем? – В ресторан «Таврика». Губернатор там часто ужинает. Я не совсем понимаю, что задумал Виктор, но вопросов не задаю. Сейчас я согласна на всё. Всю дорогу Виктор то шлёт кому-то сообщения, то звонит. Но я не вслушиваюсь в его разговоры. Пытаюсь понять, не стоит ли за этим Воробьёв. Он запросто мог подкупить кого-нибудь из сотрудников Виктора. – Приехали, – бросает Виктор, когда машина притормаживает у помпезного ресторана. – Малика, сейчас очень важно дать понять, что записка не сыграла никакой роли. Мы по-прежнему влюблены и готовимся к свадьбе. Поняла? Киваю. Мы заходим в ресторан, и мне кажется, что все взгляды обращены на нас. Хотя, возможно, я просто накрутила себя и никто на нас не смотрит. Виктор уверенно ведёт меня вглубь зала, пока его не окликают: – Виктор! Зорин останавливается, медленно поворачивается и расплывается в улыбке, больше похожей на оскал. – Валентин Геннадьевич, какая неожиданная встреча! Виктор приобнимает меня за талию, придвигает ближе, словно выставляет напоказ. – Милая, знакомься. Это Валентин Геннадьевич, губернатор нашего края. Скромно улыбаюсь и протягиваю руку для приветствия. – Очень приятно. Много о вас слышала. – Надеюсь, хорошего, – смеётся мужчина. Моя улыбка становится ещё лучезарнее. – Только хорошего. Я сама недавно переехала в ваш край, но уже восхищена вашей работой. А ваша программа поддержки молодых семей! Честно, другим регионам стоило бы взять её на заметку. Валентин Геннадьевич заметно теплеет, даже чуть розовеет от удовольствия. – Присядете? Смотрю на Виктора. Он – на меня. – Если ты не против, милая. Всё-таки мы хотели провести вечер вдвоём. – Успеется! – перебивает нас губернатор. – Садитесь, садитесь. Он берёт меня под руку и ведёт к свободному столику. – Почему бы и нет? Всегда рада провести вечер в приятной компании. Губернатор усаживает меня напротив себя. Виктор садится рядом – так близко, что его колено тут же касается моего. Официант возникает почти мгновенно. Валентин Геннадьевич даже не открывает меню – небрежно называет закуски, что-то горячее, не забывает и о напитках. Говорит так, будто весь ресторан принадлежит лично ему. – Надеюсь, вы не против, что я сам всё заказал? Он внимательно следит за мной, словно я прохожу какой-то тест. – Если вы здесь часто бываете, значит, вам можно довериться, – отвечаю с мягкой улыбкой. Он довольно хмыкает. Виктор рядом молчит, но я слишком хорошо чувствую, как напрягается его рука на спинке моего стула. – Не ожидал, Виктор, – губернатор переводит взгляд на него, – увидеть тебя здесь в такое время. Да ещё и в такой компании. – Сам не ожидал, – спокойно отвечает Зорин. – Но иногда работа уступает место более важным вещам. И при этом легко, почти лениво накрывает мою ладонь своей. У меня внутри всё сжимается. Потому что со стороны этот жест выглядит естественным. Слишком естественным. – Значит, слухи не врут? – оживляется Валентин Геннадьевич. – Ты действительно собрался жениться? – Да, собрался, – сухо отвечает Виктор. – И чем скорее, тем лучше. Губернатор прищуривается, переводя взгляд на меня. – И где же вы познакомились? – спрашивает он с ленивым любопытством. – Даже интересно, где водятся женщины, которых не пугает характер Зорина. Я улыбаюсь, хотя внутри всё мгновенно собирается в тугой узел. – Виктор был приглашён на деловой ужин к мужу моей сестры. Я тоже там была. Делаю маленькую паузу и добавляю уже мягче: – Так что всё началось вполне прозаично. – Вот как, – тянет губернатор. – А я-то думал, тут будет история поинтереснее. – Самое интересное началось уже потом, – ровно произносит Виктор. Сердце почему-то сбивается с ритма. – И как же вам удалось приручить нашего Зорина? – с интересом спрашивает Валентин Геннадьевич. – Он человек… непростой. Слегка пожимаю плечом. – Думаю, секрет в том, что я не пыталась его приручать. Смотрю на Виктора влюблённым взглядом. По крайней мере, очень надеюсь, что именно таким он и выглядит со стороны. Валентин Геннадьевич смеётся так громко, что за соседними столиками оборачиваются. – А она мне нравится, – сообщает он Виктору. – Не теряй. – Не планирую, – отвечает тот, даже не глядя в мою сторону. Но пальцы Виктора на моей руке сжимаются чуть крепче. Официант приносит напитки. Я делаю маленький глоток только для вида и стараюсь держаться спокойно, хотя напряжение под кожей уже звенит. – И когда свадьба? – интересуется губернатор. – Или вы из тех современных, кто любит тянуть до последнего? Я успеваю открыть рот, но Виктор отвечает первым: – Как только я освобожу для неё несколько недель и перестану переносить наши планы из-за работы. Скашиваю на него глаза. Он говорит это ровно. Так, будто мы уже не раз ссорились именно из-за этого. Будто между нами давно есть общее прошлое. И от этой уверенности у меня на миг перехватывает дыхание. – Наконец-то признал, что виноват, – ворчу я с нежностью, больше для вида. Губернатор довольно щурится. Переводит взгляд с меня на Виктора и обратно. Рассматривает нас так, словно мы его родные внуки и он действительно печётся о нашем будущем. – Вот уже общаетесь по-семейному. Люблю такое. Несколько минут разговор идёт легко. О погоде, о городе, о ресторане, о новых стройках и светских мероприятиях. Я улыбаюсь, вовремя киваю, вставляю пару реплик и с радостью, которую стараюсь не показывать, отмечаю, как Валентин Геннадьевич все больше оттаивает. А потом он сам подводит разговор в выгодное для Виктора русло. – Кстати, – произносит губернатор, вращая бокал, – слышал, ты собираешься к новому проекту подключить питерцев. Я замечаю, как лицо Виктора становится чуть жёстче. Почти незаметно для чужого глаза. Но я уже учусь считывать такие вещи. – Пока это только переговоры, – спокойно отвечает он. Губернатор кивает. – А что с китайцами? – Договор на финальной стадии обсуждения. Надеюсь подписать через пару недель. Виктор откидывается на спинку стула. Делает вид, что расслаблен. Только по тому, как сжимает мою руку, понимаю: это далеко от правды. – Валентин Геннадьевич, надеюсь, вы не против того, что я привлекаю внешние инвестиции? Это не только мой доход, но и процветание региона. Взгляд губернатора меняется. От недавней теплоты не остаётся ни следа. Теперь в нём только холодный расчёт, и этот расчёт почему-то снова упирается в наши переплетённые пальцы. – Вик! Ты обещал, что забудешь сегодня о работе! Зорин перестаёт пытаться продавить губернатора взглядом. Поворачивает голову ко мне. Замирает. Глаза в глаза. От его взгляда по всему телу разбегаются мурашки, сердце пускается в бешеный пляс, а дыхание перехватывает. Чувствую, как пересыхают губы, и, вместо того чтобы потянуться за бокалом, машинально провожу по ним кончиком языка. В этот миг между нами что-то меняется. На короткое мгновение всё вокруг будто исчезает. Есть только я, Виктор и странное, почти обжигающее тепло внутри, которое заставляет меня потянуться к нему. – Прости, Рапунцель, – тихо говорит Виктор, возвращая нас в реальность. Он ласково скользит ладонью по моей щеке, заправляет волосы за ухо. И в этом жесте столько нежности, столько заботы, а главное, столько правды, что я теряюсь. Забываю об игре. – Всё-таки правда, – задумчиво говорит губернатор, – а мне Лизок пыталась доказать, что это фальшь. Виктор снова смотрит на него. – Простите, Валентин Геннадьевич, но порой Лиза забывается. Мужчина кивает. – Мать её избаловала. Да и я тоже. Ни в чём не могу ей отказать, – он делает глоток, снова задумчиво вертит бокал в руке. – Когда она заявила, что будет твоей женой, я обрадовался. Ты надёжный, хороший мужик. Он замолкает, словно что-то обдумывает или вспоминает. – Наверное, в какой-то момент я даже загорелся этой идеей не меньше Лизы. Но, как вижу, зря. Валентин Геннадьевич снова смотрит на наши переплетённые пальцы. – Жаль, конечно. Ваш брак был бы хорошей инвестицией: твой бизнес, мои связи. – Предпочитаю не смешивать дела и личное. Виктор приподнимает уголки губ в едва заметной улыбке. – Правильно, Виктор, правильно, – кивает губернатор. – А бумаги по проекту всё-таки пришли мне завтра. Напрямую. Если там действительно всё так, как ты говоришь, я посмотрю их лично. Виктор чуть заметно склоняет голову. – Благодарю. Валентин Геннадьевич ещё раз внимательно нас оглядывает, будто ставит в этой истории последнюю мысленную точку, и начинает подниматься из-за стола. – Простите, но что-то я устал сегодня. Поеду. – Мы тоже не будем задерживаться, – говорит Виктор. Он помогает мне встать. Мы вместе выходим из ресторана. Мужчины обмениваются рукопожатиями. Я тепло прощаюсь с губернатором, а потом взглядом провожаю его до машины. Когда автомобиль Валентина Геннадьевича скрывается, я поворачиваюсь к Виктору и не скрываю довольства собой: – Всё прошло хорошо, да? И снова сталкиваюсь с тем самым взглядом из ресторана. Один удар сердца. Второй. Его горячие губы накрывают мои. Третий. Приоткрываю губы и отвечаю на поцелуй. В нём нет нежности. Только голод. Дикий. Первобытный. Виктор сильнее сжимает мою талию. Я прижимаюсь к нему ещё ближе. Обхватываю его шею обеими руками. Это не поцелуй – настоящее безумие. Одно на двоих, в котором мы тонем. И неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы воздух не вспорол резкий автомобильный гудок. Где-то у светофора, в застывшей пробке, кто-то сигналит зло и долго, возвращая нас в реальность. Мы отрываемся друг от друга, тяжело дыша. Рука так и тянется к лицу. Притронуться к губам, убедиться, что это было взаправду. Но я сдерживаю порыв. И без того знаю, что губы сейчас припухшие от поцелуя. Что это сейчас было? Хотя не это волнует меня сильнее всего. А другой вопрос. Что будет дальше? Как ехать с Виктором домой в одной машине, в опасной близости друг от друга, если сейчас я даже не решаюсь посмотреть в его сторону?