Глава 28

Я тихо отхожу, а потом и вовсе ухожу к аварийной лестнице. Пешком спускаюсь до пролета посередине этажей. Достаю телефон и набираю сестре. – Привет, Польчик. – Малинка моя, – сестра всхлипывает, но явно от радости за меня, – поздравляю! – Спасибо. Полин, давай потом поговорим, мне сейчас очень нужна твоя помощь. – Рассказывай. Закусив губу, я ещё какое-то время сомневаюсь, но всё-таки понимаю: с Лизой можно бороться лишь её методами. – Полин, а помнишь, ты рассказывала про свою знакомую, у которой раскрученный канал с подкастами? Она сможет записать один небольшой подкастик и выложить? – Та-ак, – тянет сестра, а потом строго требует: – Подробнее. И я быстро сестре рассказываю всё-всё, что знаю про Лизу. Про все наши встречи. – Она, получается, Таню шантажом вынудила шпионить за Виком! Я не говорю, что Таня не виновата, она должна была прийти к Вику, но и этой змее измываться над ней не дам. Подкаст, который высмеет все её интриги и навязчивую идею выйти замуж любой ценой, охладит пыл. Задумавшись, стучу ноготком по губе. – Нужно только как-то ещё Таню обезопасить. То, что у неё происходит в личной жизни, – лишь её дело. И не нам осуждать. – Ляля – спец в таких выпусках. И расскажет так, что словам Лизы вряд ли кто-то поверит, потому что в глазах слушателей она будет обычной манипуляторшей и шантажисткой. – Поможете? – не скрывая надежды, интересуюсь. – Я сейчас позвоню Ляле и всё узнаю. Я возвращаюсь на рабочее место с видом, будто ничего не происходит и я ничего не знаю. Приступаю к рутине, а сама всё время поглядываю на телефон в ожидании сообщения от сестры. И когда приходит “всё ок”, я чуть ли не в голос визжу от радости. С трудом дожидаюсь возвращения Вика. – Нам срочно надо поговорить! Беру мужа за руку и тащу его в кабинет. Дверь не закрываю, если кто-то зайдёт в приёмную, я увижу, а из общего коридора не услышать, о чем мы говорим. – Соскучилась? – Вик сейчас напоминает мартовского кота. И в другой ситуации я бы посмеялась над ним, но сейчас надо решить срочные вопросы. Я быстро Вику рассказываю всё, что услышала. Тут же достаю телефон и довольно улыбаюсь: подкаст успел выйти. Мы с Виком вместе запускаем запись, а потом переглядываемся. Вик хмыкает, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. У Ляли явно есть талант преподносить подобные новости. Она не называет имён, но и по намёкам становится ясно, о ком идёт речь. Ляля с очаровательной иронией рассказывает про женщину, которая, пользуясь связями дяди, пытается на себе женить красноярского бизнесмена. – Боже! Вик, смотри, пять тысяч прослушиваний! – говорю я, забирая телефон из его рук и показывая ему статистику. – За час. Представляешь, что будет к вечеру? Вик не отвечает, смотрит на меня с удивлением, словно впервые увидел. И только собирается что-то сказать, но не успевает. В кабинет бешеной фурией влетает Лиза. От былого лоска не осталась на ней ни следа. Сейчас она больше напоминает городскую сумасшедшую. – Ты! – тычет в меня пальцем. – Это всё ты! Да я тебя, дворняжку безродную… – Лиза. Одно слово. Но сказано так, что она замирает на полуслове. Вик отталкивается от стола и делает шаг вперёд. – Тебе никто не давал права врываться в мой кабинет. И тем более угрожать моей жене. Если ты немедленно не исчезнешь из моего офиса и жизни, то в сети не только подкаст будет гулять, но и видео, как тебя выкидывают из этого офисного здания, – и уже с нескрываемой яростью добавляет: – Словно собаку безродную. – Ты… – Пожалею? – перебивает её Вик с усмешкой. – Лиз, очнись. Твой дядя признал, что сотрудничество со мной интереснее твоих хотелок. Из коридора слышатся быстрые шага, а потом появляется и охрана. Когда только успел вызвать? Или он изначально дал такое распоряжение? – Лиза, только тебе решать, как ты уйдёшь. В её глазах полыхает ненависть, а потом приходит обречённость. Лиза молча разворачивается и уходит из кабинета Вика. Надеюсь, и из нашей жизни тоже. – Можно? – Таня появляется сразу, виновато опустив взгляд в пол. – Проходи. Вик меняется на глазах. Теперь это не мужчина, защищающий свою женщину, а строгий босс. – Виктор Ярославович, извините, – Таня тихо всхлипывает, – я… я должна была сразу обо всём вам рассказать. – Я пойду, – говорю тихо, потому что понимаю: сейчас я в кабинете лишняя. Выхожу, плотно закрыв за собой дверь. Нужно срочно себя чем-то занять. Точно! Документы для архива уже который день не успеваю разобрать, а монотонная работа сейчас – то что нужно. Расправляюсь только с одной стопкой, как дверь кабинета открывается и выходит Таня. Она смотрит на меня с грустью. – Прости, Лика. И спасибо. Я понимаю, что ты сделала. И ты могла этого не делать. Пожимаю плечами. – Не мне тебя судить, хотя это подло в обеих ситуациях. Таня кивает. – Виктор Ярославович не стал увольнять меня по статье. Но я всё равно написала заявление. Надо было давно это сделать. – И что теперь? – Не знаю, возможно, уеду в другой город. Но точно начну новую жизнь. Без лжи. – Удачи, Тань, – говорю вполне искренне. – И тебе, – улыбается виновато, а потом по-настоящему, чуть смущённо: – И со свадьбой. Я смотрю ей вслед и только теперь позволяю себе выдохнуть. Да уж, ну и свадьба у нас получилась. Интриги, разборки и даже охрана. А потом и вовсе смеюсь. Правильно, какая свадьба без драки? У нас и драка была! Только не после, а до. Все традиции соблюдены, а значит, будем мы жить долго и счастливо. И в этот момент мне почему-то так захотелось услышать голос мамы. Немного посомневавшись, я набираю её номер. – Привет, мам, – говорю сразу и также сразу признаюсь: – Я замуж вышла. – Лика! Ты опозорила нас своим побегом! Заставила такого уважаемого человека бегать за тобой по всей стране. Ты понимаешь, что теперь Воробьёвы нам не помогут! На языке и в груди появляется горечь. Ничего не изменится. Мама думает о себе, о папе, об их жизни, но не обо мне. Она не спросила, как я. Не поинтересовалась, за кого я вышла замуж. – Сколько, мам? Сколько нужно тебе заплатить, чтобы ты вспомнила, что мы с Полиной твои родные дочери? – Малика! Что ты позволяешь себе? – Так сколько, мам? Скажи, по какой цене сейчас материнская любовь? Я найду деньги, мам. Найду, заплачу, но порадуйся за меня. Порадуйся за Полину. По-настоящему. Твои дочери счастливы. Твои дочери любят и любимы. Разве это не важнее дачи и новой машины? Не жду от неё ответа. Да и не нужен он мне. Сбрасываю звонок и замечаю новое сообщение от сестры. “Твой Виктор меня прибьёт, но молчать не могла! Вы на выходных прилетите к нам. Глеб только что звонил и рассказал.” А следом прилетает ещё одно: “Я так соскучилась по тебе, Малинка”. Улыбаюсь. Может, с родителями мне не очень повезло, но с сестрой – однозначно да. И с мужем.