Глава

Эпилог – Рапунцель, прекращай дёргать ремень безопасности. Стюардесса уже с подозрением косится на нас. Я послушно складываю руки на коленях. Но хватает меня ровно на две минуты. Потом тянусь к своей сумочки и начинаю в ней рыться. – Малика. – Ты слишком спокойный, – говорю с явным упрёком. Поворачиваюсь и смотрю на этого невероятного мужчину. Моего мужа. Не незнакомца. Не босса. А мужа. Боже, к этому вообще можно привыкнуть?! Уголки губ Вика кривятся в усмешке. – Мне нравится. – Что? – Как ты смотришь на меня. Словно я эклер с яблочной глазурью из кондитерской на углу, которые ты так любишь ночью втихаря хомячить. Стукаю мужа кулачком по плечу. – Не льсти себе. Эклеры всё ещё вне конкуренции. Вик не верит. – Врушка. Но когда-нибудь ты признаешься, что любишь меня. – Когда ты наберёшься смелости, тогда и я подумаю. Подмигиваю, а муж в ответ смеётся. Мягко. Бархатно. Словно кот мурлычет. И от этого звука становится нереально хорошо. – Поспи, принцесса. Моё плечо к твоим услугам. Только, чур, в этот раз слюни не пускать. А то не комильфо знакомиться с твоей сестрой в слюнях. – Вик, а если я не понравлюсь твоей сестре? Муж ловит мой подбородок, чтобы я видела его глаза. Знала: он не врёт и не юлит, а говорит правду. – Я счастлив с тобой, Малика. И этого достаточно, чтобы моя сестра полюбила тебя. Я выдыхаю, но ненадолго. А что, если?.. – И для твоей сестры важно, чтобы ты улыбалась. Искренне. – Лю… Признание чуть не срывается с языка, но я вовремя прикусываю. Ну уж, нет. Здесь я ему не уступлю, и Вик первым признается! Вик хитро прищуривается, наклоняется, целует в кончик носа. – Поспи, Рапунцель, ещё три часа лететь. Он сжимает мою руку своей. Дарит тепло, уверенность и спокойствие. И я каким-то магическим образом послушно засыпаю. Просыпаюсь, когда самолет начинает снижаться. И я снова превращаюсь в комок нервов. Москва встречает нас серым небом, мокрым снегом и Полининым визгом на весь терминал. – Малинка моя! Я успеваю только открыть рот, как сестра уже висит у меня на шее. – Полька, – смеюсь сквозь слёзы, – ты сейчас меня задушишь! – Я соскучилась! Имею право! Она отстраняется, хватает меня за плечи и тут же начинает рассматривать, будто не разговаривала со мной недавно по видеосвязи, а лет десять не видела. – Так. Глаза счастливые. Это хорошо. Цвет лица нормальный. Тоже хорошо. Муж… – она переводит взгляд мне за спину. – О, муж выглядит слишком спокойным. Это подозрительно. Глеб, стоящий рядом с ней, только хмыкает. – Поль, может, дашь людям хотя бы поздороваться, прежде чем проводить медосмотр? – Нет. – Логично, – вздыхает он и протягивает руку Виктору. – Привет, как долетели? – Вырвали ремень безопасности от нервов, но в остальном – без приключений. Мужчины переглядываются, понимающе хмыкают. – Спелись, – констатирует Полина. – Спелись, – подтверждаю я. – Поехали скорее. Я дома столько всего приготовила! Глеб закатывает глаза, но потом устремляет на мою сестру взгляд, полный любви и даже обожания. – В моих ресторанах запасов и то меньше, чем сейчас у нас в доме. Смеюсь. Это так похоже на Полинку, а сестра ничуть не смущается. – Так и гостей полный дом! Машина Глеба мягко катится по улицам Москвы. Я не могу оторвать взгляд от окна. Разглядываю город, который когда-то был моим домом, а теперь кажется чужим и немного незнакомым. Красноярск изменил меня. Или, может быть, Вик изменил. – О чём задумалась, Рапунцель? – голос Вика врывается в мои мысли. – О том, что Москва – как бывший, – признаюсь честно. – Вроде знаешь её, а вроде уже и нет. – Главное – бывшего вовремя отпустить, – невозмутимо отвечает муж. Фыркаю. – Спасибо за мудрость, Виктор. – Обращайся, Рапунцель. Я кладезь. Полина, сидящая впереди, тут же оборачивается. Ловит мою счастливую улыбку. Сама улыбается. Подмигивает и снова отворачивается. А мне становится так хорошо, словно меня завернули в тёплое одеяло. Вскоре Глеб сворачивает с оживлённого проспекта к элитному жилому комплексу. Паркуется, и мы все выбираемся на улицу. Я так увлечённо оглядываю двор, что не сразу замечаю, как рядом открываются двери машины и оттуда выходят женщина с мужчиной, а следом выпрыгивают дети. Они с радостным визгом бросаются к Вику. – Дядя Вик! Ох. Это же… Это же та самая девушка с фото и дети, к которым я приревновала Вика! И сейчас я так отчётливо вижу сходство между Виком и женщиной. А тогда не заметила… – Валя, – протягивает она мне руку, – младшая сестра этого медведя. – Малика. Отвечаю на рукопожатие, но вскоре оказываюсь в крепких объятиях. – Спасибо, – шепчет, – я так давно мечтала увидеть Вика таким… живым. Счастливым. – Это у нас взаимно, – также тихо произношу. – Пойдёмте домой, нечего на таком ветрище стоять, – говорит мужчина сурового вида. Потом всё-таки улыбается: – Вадим. Мы всей толпой поднимаемся в квартиру. Мужчины и племянники Вика остаются в гостиной, а мы с девочками идём на кухню, чтобы подготовить стол. Только почти сразу раздаётся звонок в дверь. – О! Это, наверное, Ляля с Прохором. Ещё Андрей с Кристи будут. Полина убегает, а Валя меня посвящает в происходящее. – Их четыре друга: Прохор, Андрей, Глеб и Савелий. Последний живёт в другом городе. Там такая грустная история, – Валя машет рукой, – потом как-нибудь Полина расскажет. Сейчас о другом. Если бы не знала, не поверила, что такие совпадения бывают! У жены Саввы есть брат. Он как-то поехал в командировку, а встретил там свою бывшую представляешь? – Как? Я уже забываю о сервировке стола и просто усаживаюсь на стул, начинаю внимательно слушать Валю. – Приехал в маленький город, они с Алинкой поспорили. Пришёл в фирму, а там к нему дети ворвались. Заявили, что он их папа. – А он? – Поверил сразу! Ромка – его вылитая копия. Рома и Рита – это чудо! Но вернусь к нашей истории. В это же время младший брат моего Вадима решил переехать в тот город жить. И теперь они соседи, представляешь? – Ого! Прикольное совпадение. Валя активно кивает. – Мы как одна большая дружная семья. Эти четверо с их семьями, Вадим и его трое братьев. Ну и двое близких друзей Вадима. Теперь мы собираемся огромной компанией. – То есть, не встреться мы с Виком в самолете, однажды бы всё равно встретились у вас? – вдруг приходит осознание. Валя задумывается, а потом активно кивает. – Да! Это называется: “От судьбы не уйдёшь”. Полина вернулась, ведя за собой двоих незнакомок. В яркой рыжей красотке я узнаю Лялю, ту самую ведущую подкастов. – Спасибо! Она отмахивается. – Было бы за что. Я, между прочим, тогда отличные рейтинги собрала. – Я тут как раз рассказываю Малике про нас. – А как Крис сбежала с собственной свадьбы рассказала? – смеётся Ляля. – Можете поделиться опытом, – добавляет Поля. – Одна до свадьбы, другая сразу после. – Ты сбежала со свадьбы? Крис краснеет от смеха. Активно кивает. – Я женихов перепутала. Должна была выйти за одного, а вышла за Андрея. – При этом невесту Андрея выставила за дверь. Девочки быстро рассказывают, как это было. И теперь мы уже все вместе смеёмся. – А кто-то просто приворожил босса маффинами, – Крис подмигивает Ляле, теперь последняя заливается румянцем. – Маффины стали нашим семейным блюдом. Я девочкам рассказываю нашу историю с Виком. За знакомством, болтовней и смехом мы накрываем на стол. Потом к нам присоединяются мужчины. Они рассказывают свои версии всех событий. Споры, смех, поддержка. Всё такое искреннее, тёплое и семейное. Я теперь понимаю, почему Поля всегда с такой любовью отзывалась о друзьях. И не верится, что я тоже стала частью этой большой, немного шумной и сумасшедшей семьи. И в этот момент мне так хотелось, чтобы с нами была ещё Руся. Я привязалась к своей спасительнице. Поэтому, когда она сказала, что уезжает жить в Питер, сильно расстроилась. Но, надеюсь, там подруга найдёт своё счастье. Поздно ночью, когда гости наконец расходятся, а в квартире становится непривычно тихо, я выхожу к окну с чашкой остывшего чая. Москва за стеклом мерцает огнями. Шумит. Живёт своей большой беспокойной жизнью. Только внутри у меня удивительное спокойствие. – Замёрзнешь, – тихо говорит Вик. Он подходит сзади, накидывает мне на плечи плед и притягивает к себе. Я сразу откидываюсь на его грудь, будто всегда там и было моё место. – Я сегодня боялась, – признаюсь шёпотом, – что приеду сюда и почувствую себя чужой. – И? Я улыбаюсь, глядя на отражение нас двоих в тёмном стекле. – И, кажется, впервые в жизни ошиблась в лучшую сторону. Вик целует меня в висок. – Я же говорил, Рапунцель. Тебя здесь ждали. На секунду прикрываю глаза. За спиной его руки. Где-то в соседней комнате спит моя сестра. За стенами этого дома люди, которые уже стали мне близкими. И даже Москва больше не кажется чужой. Просто новой. Мой телефон тихо вибрирует. Сообщение от Руси: «Ну что, принцесса, выжила?» Я быстро улыбаюсь и печатаю ответ: «Не просто выжила. Кажется, я дома.» – Дома? – тихо переспрашивает Вик, заметив экран. Поворачиваюсь к нему лицом. Смотрю в его глаза. Родные. Спокойные. Мои. Он усмехается едва заметно, словно уже знает, что я скажу, и всё равно ждёт. – Люблю тебя, Малика, – произносит он первым. У меня внутри всё замирает. А потом становится так светло, что, кажется, Москва за окном могла бы погаснуть, а я всё равно не заметила бы. – И я тебя люблю, Вик. Он целует меня мягко, долго, как будто никуда больше не нужно спешить. И, наверное, именно в этот момент я понимаю одну простую вещь: Дом – это не город. Дом – это человек, рядом с которым тебе больше не страшно.