Глава 16. Аня.

Придурок долбанный. Жениться он не планирует! Да кому ты нужен, выпендрежник?! Только последняя идиотка решится связать свою жизнь с таким дивным экземпляром!

Я шла к выходу, и меня никто не останавливал. На мгновение где-то глубоко внутри стало горько. Мог бы и попытаться меня остановить, если его родственникам так важен генофонд. Понятно, что никакого генофонда у меня внутри нет, но все равно обидно. Сам нашел меня на дискотеке, сам сюда притащил. А потом прогнал. Придурок, что тут еще сказать…

Распахнутые настежь автоматические ворота были все ближе, и я постепенно замедляла шаг. Моя бравада рассеивалась. Куда же я дальше пойду?

Если я попадусь в руки Асаду, беды не миновать. За побег он может сделать со мной что угодно, даже продать в рабство. С Никитой, по крайней мере, спокойнее. Он, конечно, тот еще выпендрежник и мамочкин сыночек, но хотя бы не опасен. К тому же, он мечтает избавиться от меня точно так же, как и я от него. Кажется, уже избавился.

— Аня! — весело взмахнула рукой из оранжевого «Пежо» Леночка. Она успела переодеться в джинсы и майку, и бодро выбралась из машины.

— Мы купили целых пять килограммов свежих мидий! Будем жарить на пляже! — сообщила мне подруга.

Весьма привлекательный незнакомец из компании родственников Никиты тоже выбрался из машины Леночки и приветливо улыбнулся.

— Мы просто не смогли проехать мимо! Будем готовить их на огне.

— А как вас зовут, уважаемый? — растерянно покосилась на преобразившуюся подругу я. За те полчаса, что мы не виделись, Леночку, будто подменили. Она сияла, словно медный пятак, а при одном взгляде в сторону незнакомца заливалась румянцем и глупо хихикала.

— Владимир. Я родной дядя Никиты, — наконец представился мужчина. — Кстати, где мой несносный племянник? Сейчас заставлю его разводить огонь.

Он легко подхватил из багажника мою черную сумку, новый чемодан, который мы с Леночкой умудрились прикупить во время шопинга, и двинулся во двор.

— Стойте! — раздосадовано вскинула руку я. — Я уезжаю.

— Куда? — огорченно захлопала глазами Леночка.

— Еще не знаю… куда глаза глядят.

Владимир поставил багаж на выложенную мраморной плиткой дорожку и повернулся ко мне.

— Вижу, мой племянник был не очень гостеприимен, раз вы не хотите у нас остаться?

— Я не хочу обсуждать чужие недостатки. И, да, ваш племянник применил все возможные уловки, чтобы я приняла решение больше никогда его не видеть.

Черт, почему мне так хочется расплакаться? Вот прямо здесь, сесть на тротуар и разреветься. Как маленькая девочка, честное слово!

— Так. Мы с Леночкой притащили целых пять килограммов мидий и ящик «Шардоне» совсем не для того, чтобы вы решили уехать от нас! — уверенно шагнул ко мне он. — К тому же, я даже представить боюсь, что может случиться, если вы останетесь без защиты.

— Я ему все рассказала, Ань, — неловко пожала плечами Леночка. — И про твоего придурка отчима, который тебя продал, и про Асада…

—Зачем?! — ужаснулась я. Вот чего мне хотелось меньше всего, так это оказаться уязвимой перед Никитой и его родственниками.

— Ладно, девочки, давайте отставим раздоры в сторону, — миролюбиво поднял ладони вверх Владимир. — В любом случае, теперь мы все замешаны в этой нехорошей истории. Предлагаю вам некоторое время погостить у нас. Хотя бы до тех пор, пока не минует опасность в виде ваших преследователей.

— Я больше не хочу общаться с вашим племянником, — скрестив руки на груди, упорно покачала головой я. — Он совершенно не тот человек, с которым я бы хотела проводить свое свободное время.

— Мне кажется, или вчера вечером кое-кто думал совсем по-другому?

— Вчера вечером все было по-другому. Шампанское способно творить чудеса.

—Иногда шампанское способно обнажать душу, милашка. Так что, хватит обижаться и идем в дом.

— Он дело говорит, Ань, — неуверенно протянула Леночка. — Ну, куда мы пойдем, если Асад уже в Ялте?

Я взглянула на подругу. Черт, она запала на великовозрастного дядюшку Никиты. Интересно, сколько ему лет? А еще интереснее, он такой же придурок, как и племянник, или хоть немного порядочнее?

— Ладно, идем, — согласилась на предложение я. В конце концов, если Леночка без ума от Владимира, стоит ли мне продолжать упрямиться?

«Ну, держись, Никита», — заметив знакомый силуэт возле бассейна, сощурила глаза я.

Он как раз собирался нырнуть, когда наша веселая компания показалась на дорожке, ведущей к особняку дедушки.

— Мне кажется, или кто-то собирался уехать? — скрестив руки на груди, насупился мой рыцарь.

— Кто-то передумал, — с вызовом произнесла я. — Поживу здесь немного. А то вдруг вчерашняя ночь действительно выстрелит, и я окажусь в положении? Не воспитывать же мне одной чудесного малыша. На зарплату учителя детского питания не купишь!

Заметив, как побледнел Никита, я злобно усмехнулась. Вот так, получай.

—Добро пожаловать в наш дом, детка! — раздался скрипучий голос дедушки с балкона. — Я звонил доктору, он сказал, что раньше, чем через десять дней мы вряд ли сможем узнать, будут ли у вас с Никитой дети. Увы, придется немного подождать. Обещаю, тебе понравится у нас в гостях! Поднимайтесь с подругой на второй этаж, я покажу вам вашу спальню.

— С удовольствием! — стрельнув в сторону Никиты полным презрения взглядом, я уверенно двинулась в дом.

— Кончай придуриваться и начинай разводить огонь на пляже! — послышался за моей спиной громогласный голос Владимира.

— А ничего, что я поплавать собирался?

— Мы привезли мидий и шардоне! Будем веселиться! Поплаваешь в другой раз.

Никита ничего не ответил и понуро поплелся на цокольный этаж за углем.

Прекрасно. Вместо нищеброда, которого я планировала больше никогда не встретить, в моей жизни прочно обосновался избалованный мажор-лентяй. Лучше отпуска и не придумаешь.

С другой стороны, рядом с этой чудной компанией не так страшно, как одной в незнакомом городе.

Лестница из сверкающего мрамора вела на второй этаж, где дедуля, совершенно не скупясь, поселил нас с Анечкой в роскошной спальне с белоснежной мебелью. Комод с зеркалом, огромная кровать и шкаф – все было белого цвета. Мраморный пол и пушистый кремовый ковер у кровати, застеленной расшитым золотистыми нитями покрывалом – Леночка потеряла дар речи. А я подумала, что мой отчим по сравнению с дедулей - полный профан.

— Так, девочки, располагайтесь, приводите себя в порядок, и ждем вас на пляже, — приподняв указательный палец вверх, громогласно сообщил дедушка.

— Дайте нам несколько минут, — радостно подпрыгнула Леночка.

— Спуск к пляжу сразу за бассейном.

— Отлично, мы его не пропустим.

Дедуля ретировался, оставив нас одних.

— Вот это приключение! — восторженно вцепилась в мои руки Леночка. — Это же мечта, а не спальня, Аня!

— Ага…

Я подошла к окну. Балкон, внизу бассейн и целая армия вооруженной до зубов охраны. К сожалению, уже стемнело, и больше ничего не было видно. Ладно, в любом случае, рядом с Никитой и его слегка свихнувшимся дедушкой не так страшно, как одним. Глядишь, за десять дней Асаду и отчиму надоест меня выслеживать. Жаль огорчать дедушку, никаких правнуков у него от нашей пары не получится, но у меня нет другого выбора, кроме как принять приглашение. Стоит мне оказаться без присмотра, как я попадусь в лапы Асада. Вряд ли он меня простит за выходку и фото в инстаграм.

— Надо расспросить дедушку о местных жителях. Может, он что-то знает про мою бабушку, — вздохнула я.

— Так чего мы ждем? Переодеваемся, и вперед.

Я подумала про Никиту. Сначала мне хотелось убить его. Потом жутко захотелось влюбить его в себя. Оставить в душе сердцееда след, который ничем нельзя будет стереть. В общем, в отношении моего ночного ловеласа в моем сердце творился настоящий бардак. Дался он мне? Наверное,да, ибо я никак не могла определиться, чего хочу больше – утопить его в море и влюбить в себя.

Открыв сумку, я достала свой любимый сарафан. Изумрудный шелк каскадом струился вниз, соблазнительно открывая грудь.

Волосы освободила из плена, позволив им рассыпаться по плечам. Немного блеска на губы, румяна – и я снова готова к встрече с вредоносным мужчиной не моей мечты.

Взглянула на себя в зеркало и подавила вздох. Никита прочно засел у меня внутри. Вот никак его оттуда не вытравить. Это все море? А может, что-то еще? Как бы там ни было, а от мыслей о моем рыцаре лучше избавиться как можно скорее. Ведь он не сделает меня счастливой.

Мы с Леночкой выбрались из комнаты, в два счета преодолели мраморную лестницу и оказались внизу.

— Аня! — тут же послышался из кухни голос моего рыцаря. — Иди сюда, поможешь, раз решила остаться!

Отлично. Как будто час назад он меня и не выгонял вовсе. А я ведь даже ему не невеста.

Я с любопытством вытянула шею, и вынырнувший из кухни Никита в одних джинсах, плотно облегающих бедра, тут же вручил мне две пачки сливочного масла. Судя по масляным глазкам, он уже успел открыть бутылку «Шардоне» и вовсю ее пробовал, а надеть майку просто забыл.

— Дядя приказал нести масло вниз, на пляж. У него какой-то супер рецепт приготовления мидий, и без масла никак.

— А сам отнести не хочешь? — возмущенно приподняла бровь я. Крепкие мышцы его торса слегка сбивали с толка и заставляли сердце биться немного быстрее, но возмущение взяло вверх.

— Хочу, но у меня целый бокал вина, и его еще надо допить. Так что не выёживайся, а лучше помоги.

Сладкая улыбочка, сияющие зеленью морских волн глазки и проклятые ямочки на щеках. О, да, я сделала свой выбор. Утопить его в бассейне. Однозначно.

— Я возьму масло, — услужливо пришла на помощь Леночка. — Где, говорите, пляж?

— За бассейном спуск. Осторожно, он немного неровный.

— Спасибо, — я улыбнулась Леночке, всучила ей масло и тут же выхватила бокал шардоне, которые Никита приготовил для себя.

— Эй! — недовольно буркнул он. Но разглядев поближе мой соблазнительный наряд, восхищенно завис.

— Когда мы поженимся, я разрешу тебе смотреть на мою грудь каждый вечер, — едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, коснулась его мускулистого запястья я.

— Ведьма! — буркнул он и тут же отхлебнул вина из горла бутылки, дабы стряхнуть наваждение.

— Маменькин сыночек, — фыркнула я и показала ему язык.

И тут же оказалась пригвожденной к прохладной стене из натурального камня.

— Будешь обзываться, я тебя отшлепаю, — заведя мне руки над головой, прорычал он.

— Попробуй, — сверкнула в его сторону зелеными глазами я.

Черт. Снова все плавится. Стоит оказаться рядом, и между нами, будто летят искры.

Он касается пальцами моего подбородка. Его губы, такие горячие и сладкие, уже блуждают по моей шее. Внизу живота разжигается нешуточный огонь, и я против воли издаю тихий стон, желая, чтобы он вжимался в меня все сильнее. Я не знаю, сколько времени длится наше сумасшествие у стены. Мы ласкаем друг друга, а наши поцелуи становятся все увереннее. По коже бегут восхитительные мурашки. Мое тело с радостью откликается на его действия. Мозг уже давно расплавился, его нет. Есть только желание. Огромное, всепоглощающее желание продолжать касаться друг друга…

Вот его рука дерзко скользит под сарафаном, и меня сводят с ума его бесстыдные поглаживания.

— Отпусти… — едва слышно шепчу я, но при этом вместо того, чтобы оттолкнуть, почему-то безвольно опускаю руки на его крепкие плечи.

— А ты попробуй сопротивляться… — хрипло шепчет в ответ он, а у самого глаза становятся темнее ночи. Вожделение, страсть - они захватывают нас без остатка, и мы ничего не можем с собой поделать.

Никита заглядывает в мои глаза и касается кончиками пальцев моих припухших от поцелуев губ. Мои руки безвольно опускаются. Я вижу, как он тянется ко мне, и прикрываю глаза. Наши губы сливаются в новом поцелуе - откровенном и страстном. Его язык дерзко орудует у меня во рту, и о, черт, кажется, все мое тело трясет от желания отдаться ему прямо здесь, у стены…

— Как тут жарко! — слышится насмешливый мужской голос со стороны холла. — Может, вам двоим стоит охладиться у моря, пока вы по-настоящему близняшек не сделали?

От неожиданности я вздрагиваю так сильно, что ударяюсь головой о каменную стену. Никита выдыхает в мою шею горячее разочарование и выпускает меня из своих объятий.

— И что ты сюда приперся? — недовольно интересуется у родственника он.

— Тебя позвать, — подмигивает нам Владимир. — Идем, огонь уже в той самой кондиции, когда можно начинать жарить мидий.

— Идем, — Никита срывает с барной стойки свою джинсовую рубашку и быстро надевает ее на себя.

Я заливаюсь краской и стыдливо опускаю глаза. Губы горят от поцелуев. Что со мной случилось? Стоило Никите приблизиться ко мне, как остатки моего разума растворились в горячем желании. И вообще, не очень приятно оказаться застуканной на месте преступления.

Слишком браво подхватив бокал с вином, я иду следом за Никитой и его дядей на пляж.

Мы спускаемся вниз. Владимир впереди, за ним Никита, и заключаю процессию я. Честно говоря, мои босоножки на платформе совсем не подходят для прогулок по неровной местности. Но что поделаешь, надо держать марку. На данном этапе я держу не марку, а Никиту за локоть. Потому что банально боюсь подвернуть ногу.

— А ты сланцы носить не пробовала? — оборачиваясь ко мне, брезгливо интересуется он.

— В наборе моих вещей их нет, — впиваясь в его мускулистую руку еще сильнее, жалобно сообщаю я.

— На пляже камни. Тебе будет неудобно, — уверенно подхватывая меня за талию, кривится он.

— А ты для чего? Подставишь девушке свое сильное мужское плечо, — ухмыляется дядюшка.

— Когда девушка растянет лодыжку, будет не очень приятно, — отзывается Никита. — А если учитывать, что за ней охотится разъяренный жених, растяжение и вовсе можно приравнивать к катастрофе. Убежать она не сможет.

— Я не растяну, — убеждаю их, но все равно стараюсь держаться поближе к Никите. На всякий случай.