Глава 19. Никита

— У вас мозги где?! — скрестив руки на груди, ошалело взирал на нас дядюшка у бассейна. — В какой момент вы их выронили на асфальт?!

— А что такого? — остановившись на миг на дорожке, непонимающе переглянулись мы с Аней.

— Что такого?! Вы уехали, никого не предупредив, и даже не взяли с собой охрану!

— Да ладно тебе, — отмахиваюсь я. — Что с нами могло случиться?

— Что могло случиться?! Да вас убить могли!

— Мы же вроде осадили турецкого гражданина. Или нет?

— Никого мы не осадили, Никита. Я тут про него кое-что накопал. Очень опасный товарищ этот ваш Асад. Все его миллиарды добыты незаконным путем. Пытки, убийства конкурентов – список его жертв очень велик. Такой, как он, ни перед чем не остановится. Особенно, когда дело касается четвертой жены, на которую он возлагал надежду получить наследника мужского пола!

— Аня не его жена! Ясно? Она ему не принадлежит! — вскидываюсь я.

— Только он так не считает, — хмуро потирает подбородок дядюшка. — То, что он еще не явился к нам домой, говорит только об одном – Асад затаился, чтобы нанести удар в тот момент, когда мы будем ждать этого меньше всего.

— То есть, он не успокоится, пока не получит меня в свой гарем? — едва слышно спрашивает Аня.

—Похоже, так, — кивает дядя. — А после того, что ты натворила, мне даже думать страшно, какое наказание он для тебя придумает.

— И что же нам делать? — у меня опускаются руки. Как оградить Аню от Асада?

— Жениться на ней первым! — скрипит с балкона дед.

Шутник, мать его. Я поднимаю голову и замечаю, что он играет в шахматы с кудряшкой.

— Да, кстати, звонила твоя матушка! Она переговорила с Тыковкой, и та не прочь простить твою выходку, если в брачный контракт внесут пункт, позволяющий ей тратить тридцать процентов от прибыли компании на свои капризы.

Сердце сжимается от неприятного чувства. Поднимаю глаза на птичку. Она напугана не меньше меня.

— Я лучше утоплюсь в море, чем пойду в гарем, — качает головой она.

— Вряд ли Асад позволит тебе выбрать смерть, — качает головой дядя.

— Все, хватит ее пугать! — рыкаю я и притягиваю Аню к себе. — Он ее не получит. Если будет надо, я сам вышибу ему мозги. Прямо здесь, у бассейна.

— Так что, мне звонить во дворец бракосочетания? — свешивается с балкона дед. — У меня там работает отличная подружка.

— Очередная мисс-85? — морщусь я.

— Не очередная, а та самая, что вчера чуть не утопила чудесного распространителя волшебных коктейлей! И что ответить твоей матери? Они с Тыковкой ждут!

У меня бешено колотится сердце от волнения. Ставлю пакеты с покупками на пластиковый лежак и поворачиваюсь к Ане. Беру ее за руки.

— Ты выйдешь за меня замуж?

Она несколько мгновений смотрит мне в глаза.

— По-настоящему?

Я уверенно киваю.

— Да, выйду.

Крепко прижимаю ее к себе.

— Вот и отлично, — шепчу, заглядывая ей в глаза.

— Как это мило! — хлопает в ладоши с балкона кудряшка.

— Я пошел звонить подружке. Завтра в полдень распишем вас прямо здесь, чтобы не рисковать, — обрадовано потирает руки дед. — Не уверен, правда, что твоя матушка обрадуется, ну да черт с ней. Генофонд мне важнее, чем деньги родителей Тыковки.

Я смотрю на Аню. Мне все еще не верится, что я сам предложил ей выйти за меня замуж. Видимо, ей тоже, потому что она в смятении.

— Так… — задумчиво смотрит на нас дядюшка. — Нам нужны обручальные кольца, одно платье для невесты, один костюм для жениха, один свадебный торт и праздничный фейерверк… Леночка, а ну, поди сюда! Поехали со мной в город. У нас с тобой много дел по поводу предстоящего торжества.

—Ура! — кудряшка так рада, что едва не выпрыгивает с балкона.

— А вы, — поворачивается к нам дядя, — чтобы сидели в доме тихо, как мышки. Не вздумайте еще раз высунуться. Нам нужно пережить эту ночь без потерь!

— Ладно, — бурчу я.

Аня напугана. Это видно по ее бледному лицу и едва заметно дрожащим рукам.

— Пойдем в дом, — беру ее за руку я. — Ты только моя, ясно? Никакому Асаду я тебя не отдам. Никогда.

Аня сглатывает ком в горле, быстро смахивает слезы и улыбается мне.

— Спасибо, — шепчет она.

Я обнимаю ее за талию, и мы вместе идем в дом.

Кажется, только что я окончательно и бесповоротно повзрослел. Радуйся, мама, я пошел совсем не в дядю. Просто ты подсовывала мне не тех невест.

— Хочешь, вечером посмотрим ужастик в домашнем кинотеатре? — у лестницы предлагаю я.

— Чтобы спать было не так страшно? — забирая у меня пакеты с покупками, смеется Аня.

— Ага.

— Ладно, делать все равно больше нечего.

— Если хочешь, через полчаса спускайся на кухню, будем жарить стейки.

— Только приму душ, приведу себя в порядок и сразу спущусь, — обещает она.

Черт, при мыслях об Ане в душевой кабинке мои джинсы готовы пойти по швам. Хватит! – мысленно приказываю себе я. Как приличный жених, я должен выдержать до утра. В полдень нас с Аней поженят, и тогда будет: здравствуй душ на двоих. А пока надо придержать коней. Хм, это я только что подумал про приличия? Это мои мысли? Однозначно, со мной что-то не так.

Я отправляюсь на кухню. Врубаю радио, достаю из морозилки стейки и кидаю их в микроволновую печь, чтобы разморозить. В голове одни фантазии на тему Ани. Никак не избавиться от этого жуткого наваждения. Угораздило же меня так втрескаться. Слово «муж» уже не кажется таким диким и страшным. Наоборот, когда представляю Аню рядом, оно звучит гордо. Осталось представить двух причесанных и ухоженных карапузов у наших ног, и вообще фейерверк. Ну… в принципе, с карапузами картинка тоже ничего.

На кухне появляется дед. Он в светлой льняной рубашке со смешными оборочками и коричневых летних брюках. Я невольно пялюсь на его рубашку. Никогда не видел ничего подобного. Где он ее взял? В сундуке из прошлого века?

— Должен тебя предупредить, уважаемый внук, твоя матушка вне себя от злости, — заливая в высокий бокал лимонад, сообщает дедуля.

— Отчего же? — с трудом возвращаясь на землю из своих волшебных фантазий, потираю подбородок я.

В бокал с лимонадом с треском летят кусочки льда.

— Ты имел неосторожность не отвечать на ее звонки, это, во-первых. А во-вторых, она считает, что тридцать процентов на расходы Тыковке – отличная сделка и требует, чтобы ты немедленно взял трубку.

— Да плевать мне, что она думает. Завтра в полдень у меня появится жена, и вопрос со слиянием бизнеса закроется раз и навсегда. Я не создан для брака по расчету.

— Как тебя угораздило, а? — хихикает дед. — Еще ни разу не встречал девицы, которая бы так идеально подходила тебе по всем параметрам. У вас будут чудесные детки!

Я подкатываю глаза и качаю головой. Он помешался на правнуках. Интересно, я в его возрасте буду таким же?

— Все же, позвони матери, Никита. Если не хочешь говорить, что завтра женишься, не говори. Просто скажи, что отказываешься от щедрого предложения обманутой Тыковки.

— Ладно…

Я достаю свой сотовый. Ну, да, восемь пропущенных вызовов с пометкой «МАМА». Надо переименовать «МАМА» во что-то менее опасное. «Мамочка», например. Или, «мамулька». Да, точно. Мамулька не так бьет по глазам. Начинаю ковыряться в телефоне, пытаясь переименовать контакт. Как же не хочется звонить! Выслушивать нравоучения и осуждающие вздохи! Уффф…

Набираю «Мамулька». Длинные гудки. Раз, два, три… Пожалуйста, не бери трубку. А еще лучше, внеси меня в ЧС.

— Никита!

Так громко, что я даже вздрогнул и недоверчиво посмотрел на экран. Видимо, настройки громкости слегка сбились. Или маму так сильно переполняют эмоции?

— Да?

— Что, «да»? Ты когда прекратишь вести себя, как маленький?! Уехал к деду, не берешь трубку!

— Мам, ну не начинай… сама знаешь, почему я уехал.

— Еще бы, мне не знать! В общем, так. Я договорилась с Теодорой, она готова тебя простить. За определенное вознаграждение, конечно же. И каждый раз, когда ты не сможешь держать себя в руках, тебя будут ждать штрафы.

— Мам, ну это же смешно…

— Смешно?! А ублажать двух девиц в джакузи накануне свадьбы не смешно?!

— Это не я их ублажал, а они меня…

Меня разбирает смех.

— Неважно, кто кого ублажал! Бизнес важнее всего, понимаешь? Если произойдет слияние с компанией родителей Теодоры, мы станем в два раза могущественнее!

— Мам. Этого никогда не будет. Забудь.

— Никита, не выводи меня! Иначе я отрежу тебе все пути к кредитным картам!

— Ты не сможешь. У меня в собственности тридцать процентов акций нашей компании.

— И было бы пятьдесят, если бы ты не сорвал свадьбу!

— Мама, заканчивай. Я не собираюсь жениться на Теодоре. У меня другие планы на жизнь.

— Какие?! Прожигать дедушкино состояние в джакузи с девицами сомнительного поведения?!

— Нет, что ты. Стать примерным семьянином и отцом прекрасных близняшек, — мне снова весело. Фантазия, вбитая в голову дедом, цветет пышным цветом перед глазами.

— Каких близняшек?! Что ты несешь? Дед по отцовской лини снова напел тебе свои песни про близнецов?! Передай этому старому выпендрежнику, что не может выстрелить одно и то же событие два раза!

— Мама, послушай. Я не могу жениться на Теодоре. Помнишь, когда мне было шестнадцать, гадалка нагадала, что моей женой станет школьная учительница? Теодора не учительница. А значит, она не может стать моей женой. И тридцать процентов за мои провинности, это слишком дорого, тебе не кажется?

— Какая гадалка, Никита?! Что ты там куришь вместе с дедом?!

— Ничего. Я вообще курить не люблю. Разве что кальян иногда.

— Кажется, под влиянием Владимира и дедушки ты окончательно потерял человеческий облик! Теодора и я подождем еще пару дней. Если ты не передумаешь, то навсегда потеряешь доступ к остальным акциям компании!

— Я тоже люблю тебя, мам. Завтра в полдень у меня свадьба. Прямо здесь, у деда дома. Поэтому с Теодорой у нас не может быть ничего общего. Мне жаль, но она не женщина моей мечты.

Связь обрывается на слове «мам». Моя истеричная мамулька бросила трубку. Кажется, она не услышала, что завтра ее сыночек навсегда уплывет из жадных лап Теодоры-Тыковки. Ну, и ладно. Я предупредил. Не услышала, не мои проблемы.