Глава 27. Никита.

— Черт, что там еще такое? — недовольно высовывается из окна дядя.

Впереди затор. Его создали наши союзники-полицейские и карета «Скорой помощи».

— Кажется, наши коллеги кого-то сбили… — хмурится дед.

— Шумахеры, мать их, — сплевывает в окно дядя.

Возле места трагедии стоят три полицейских машины. Сотрудники спецназа во главе с капитаном Печкиным у обочины следят за действиями врачей из неотложки.

Дядюшка съезжает на обочину дороги и останавливает свой пикап. Мы быстро выбираемся на ночную трассу.

— Что там у вас? — потирая гладко выбритый подбородок, интересуется дядя.

— Бросилась под колеса. Сумасшедшая… — бормочет кто-то из сотрудников полиции, пока девушку осторожно перекладывают на носилки и суют под нос нашатырь.

И вдруг я понимаю… понимаю, что это Аня.

— Она не сумасшедшая! — бросаюсь к носилкам я. — Это моя невеста! Ей… как-то удалось сбежать! Аня… Анечка… ну, же, очнись…

Она медленно открывает глаза и непонимающе смотрит на меня.

— Никита! — резко хватает меня за руку. — Ты в порядке?! Они тебя не убили?

— Тише, тише… — Я крепко прижимаю ее к своей груди.

— Нам надо уходить…там, в доме у Асада столько солдат, что… они нас сотрут в порошок. Всех вместе!

— В каком доме? — оживляется капитан Печкин.

— Не знаю… по проселочной дороге… я бежала минут пятнадцать в темноте…

— У тебя что-нибудь болит?

— Только бок… и голова немного. Я ударилась головой.

— Уважаемый, — строго отстраняет меня один из докторов, — не мешайте нам выполнять свою работу. Надо проверить, нет ли сотрясения.

— Вы заберете ее в больницу?

— А как же иначе?

— Мы поедем следом за скорой, — поворачиваюсь к родственникам я.

Владимир и дед переглядываются, и согласно кивают.

— Завтра следователь будет ждать вас в участке! — сверлит нас взглядом Печкин.

— Обязательно, — сквозь зубы процеживаю я.

Полицейские что-то кричат в рацию. Две машины несутся по проселочной дороге, а третья остается с нами, чтобы сопроводить до больницы Симферополя.

В приемнике больницы мы проводим полтора часа. Хорошо, что людей не много. Я смотрю на настенные часы и вздыхаю – уже начало второго, а мы даже не в Ялте.

Наконец выходит доктор.

— С девушкой все в порядке. Есть ушибы, но за неделю они заживут. Можете забирать ее домой.

Я осторожно помогаю Ане подняться.

— Голова кружится?

— Нет, только спать хочется…Мне что-то успокоительное укололи.

Я бережно прижимаю девушку к своей груди. Неужели мы поедем домой? Даже не верится.

Дядюшка услужливо открывает дверцу, и мы с Аней оказываемся внутри.

— Аня! Какое счастье, что ты вернулась невредимой! — радуется дед.

Почти… — потирая виски, жалко улыбается она.

— Все, едем домой! — плюхается на водительское место Владимир.

Не теряя времени зря, он заводит пикап, и машина срывается с места.

Я касаюсь лица своей девушки.

—Тебя не тошнит? Голова не кружится?

— Пока нет…

— Как ты смогла уйти от них? — все еще не веря, что она в порядке, целую ее в губы я.

— Они сказали, что у Асада осталось совсем мало времени. И что он не станет менять свои планы. Что тебя убьют, а я должна буду родить ему сына, только тогда он меня простит… я так боялась тебя потерять…так боялась, что не успею позвать на помощь… пока Асад принимал ванну, готовясь к развлечениям со мной, я убежала через задний двор.

— Как ты могла уехать?! — отойдя от первого шока, рычит на Аню дед. — Разве не ясно было сказано – никакой самодеятельности!

— Простите меня… я подумала, что эта девушка в красном платье… что она приехала к Никите. И что он действительно обещал ей жениться. Не знаю, что на меня нашло в тот миг…

—А я ведь мечтал только о том, чтобы вместе с тобой поужинать, — угрюмо сообщаю я. — А ты взяла и уехала!

— Я больше не буду, обещаю…Прости меня, — Аня сжимает мои руки и заглядывает в мои глаза. В ее взгляде раскаяние и мольба.

— Вы оба могли погибнуть! А у меня других внуков нет! Только один! — все еще вне себя от злости дед.

— Ладно, хватит… — прижимая к себе Аню, бурчу я. — Мы живы, и это главное. Осталось дотянуть до утра.

— Дотянуть до утра, как же, — фыркает дядюшка. — Это только вершина айсберга.

— Давай остальное отложим до завтрашнего вечера, — предупредительно посматриваю в его сторону я.

— Нет, Никита, теперь все слишком далеко зашло, — хмурится дед. — Нам всем придется сейчас собраться в моем рабочем кабинете и поговорить.

— Ты время видел? Скоро два часа ночи! А у меня завтра свадьба, между прочим, — с укором смотрю на него я.

— Нам нужен план действий. Нельзя откладывать.

— Успокойся, разговор не займет много времени, — поворачивается к нам Владимир. — Потому что план действий действительно нужен.

— А разве… Асада не арестуют? — с надеждой посматривает на нас Аня.

Мы втроем переглядываемся и хмуримся.

— Давайте сначала доберемся до дома, — предлагаю я.

— Можно, я высажу вас у входа и отправлюсь в какую-нибудь гостиницу? — морщится дядя.

— А зачем ты обещал жениться этой Сильвии? — вскидывается дед.

— Оливии, — брезгливо поправляет его дядя. — Я выпил слишком много текилы в тот вечер, вот и брякнул не то.

— Ага, значит, где-то в глубине души ты все же мечтаешь жениться! — вскрикивает дедуля так, будто ему удалось открыть самую большую тайну на планете.

— Нет, не мечтаю.

— Но почему на американке? Неужели нельзя жениться на русской?

— Она никакая не американка. Скорее, идиотка.

— Мечтаешь, или нет, а в любом случае нам сейчас лучше держаться вместе, — качает головой дед. — Так что, если не собираешься жениться, лучше поговори со своей экс-подружкой начистоту и пусть отправляется домой.

— Другого выхода все равно нет, — вздыхает Владимир.

Я крепко прижимаю Аню к себе, и она постепенно засыпает у меня на груди. Бережно, чтобы не разбудить, я подкладываю ей под голову маленькую декоративную подушку и тихо любуюсь, как она спит. На самом деле, я и сам чувствую себя так, будто попал в мясорубку. Все тело ноет, нос припух. Надеюсь только, что мне его не сломали. Иначе завтра лучше вообще не попадать в кадр.

Мы подъезжаем к дому. Аня все еще крепко спит.

— Слушайте, — смотрю на родственников я. — Не надо никаких разговоров до утра. Пусть Аня отдыхает.

— Ладно, — брезгливо взглянув в нашу сторону, отмахивается Владимир. — Сейчас есть дела и поважнее, чем пугать твою Аню. Надо выкурить из дома Оливию.

Пикап притормаживает у дома.

— Мы приехали? — Аня вздрагивает и тут же морщится от головной боли.

— Да, — я озабоченно смотрю на нее. — Только будет лучше, если ты сразу же отправишься в постель. Никаких разговоров до утра.

— Хорошо…

— И все эти ваши планы действий… давайте тоже отложим их до утра, — прошу родственников я. — Все, чего я хочу – это принять душ и лечь в кровать. Надеюсь, к утру я буду чувствовать себя хоть немного бодрее.

— Ладно, отправляйся в постель, — отмахивается дед. — Мы с Владимиром дождемся звонка от капитана Печкина, затем обсудим кое-что и тоже пойдем отдыхать.

У бассейна нас встречает кудряшка в белом махровом халате. Ее рыжие волосы рассыпались непослушными локонами по плечам, в глазах плещется целое море тревоги, но выглядит она потрясающе. Знаете, по-домашнему потрясающе. От нее веет уютом. Хочется прижаться к ее груди, закрыть глаза и поверить, что все будет хорошо.

вдруг замечаю, как зачарованно смотрит на нее Владимир.

— А где Сильвия? — спрашивает дед.

— Уехала домой, — улыбается кудряшка.

— Как, домой? — вытягивается лицо Владимира.

— Вот так.

— А что ты ей сказала?

— Правду.

— Какую правду?

— Что ты никогда не женишься.

— И она тебе поверила?

— Конечно.

Что ж, одной проблемой меньше, раз Оливия от нас уехала. Я поглядываю на дядю и мысленно выдыхаю. Осталось добраться до спальни и дождаться утра.