Глава 32. Никита

Самолет частной авиакомпании медленно идет на посадку. Я приоткрываю глаза. Аня тихо спит рядом, укрывшись пледом. Вспоминаю наш сумбурный отъезд. Трогательные прощания с Леночкой, которую мой дядюшка слишком бурно уговаривал остаться в Ялте еще на неделю, наказы деда, как лучше вести себя с родителями, чтобы они побыстрее успокоились…

Аня вздрагивает и тоже открывает глаза.

— Мы прилетели, Ник? — пытаясь отогнать сон, интересуется она.

— Почти. Волнуешься?

— Еще как… кошмар какой-то привиделся.

Я ободряюще улыбаюсь и притягиваю ее к себе.

— Неудивительно после вчерашних приключений.

— А что скажут твои родители? Мне даже думать об этом страшно…

— Предоставь это мне, ладно?

Аня вздыхает и прижимается к моей груди.

— Хорошо.

Самолет идет на посадку. Мы ощущаем сильный толчок, и вот, он уже несется по посадочной полосе. Здравствуй, Москва.

Мы возимся с багажом, вызываем такси, и у меня на квартире оказываемся, когда часы показывают восемь.

— А у тебя уютно, — с любопытством осматривает Анюта мою холостяцкую студию на шестнадцатом этаже с окнами в пол, из которых виднеются башни делового центра «Москва-сити».

— Уютно, — соглашаюсь я. — Только совсем не пригодно для семейной жизни. Здесь очень дорогая недвижимость. Одному мне хватало студии. Но если у нас появятся дети, придется срочно съезжать в какой-нибудь спальный район.

— А мне здесь нравится, — Аня подходит к окну и с восторгом рассматривает панораму города. — И я бы не отказалась от чашечки кофе. У тебя есть кофемашина?

— Обижаешь? Конечно, есть.

Я подхожу к ней сзади, притягиваю к себе за талию и нежно целую в шею.

От прикосновений моих губ Аня млеет. Сжимает мои руки в своих, и все вокруг меркнет. Как будто внутри нас в одно мгновение взрываются тысячи искр. Желание накрывает с огромной силой, окутывает сладким теплым коконом, и мы уже не принадлежим друг другу. Мы полностью во власти страсти. Я покрываю поцелуями ее шею, плечи, и пальцы сами собой тянутся к застежке на шортиках. Еще пара мгновений – и мы оказываемся на мягком диване. Одежда летит в сторону, я подминаю Аню под себя, и ощущаю, как она становится податливой, словно теплый воск. Наши хриплые стоны, вскрики, горячие объятия, рваные поцелуи – мы обрушиваемся друг на друга дикой, необузданной страстью, которую невозможно унять. Кажется, прикосновения и поцелуи дают лишь временный эффект, а потом нас снова бросает в жар.

Горячие струи душа – одни на двоих. По ванной комнате разливается аромат тропических фруктов - гель для душа взбивается в пену, и Аня со смехом пытается размазать его по моей гуди мочалкой. Разворачиваю ее к себе спиной, откровенно поглаживаю обнаженную кожу, а руки скользят все ниже, по теплым, пенящимся потокам. Аня, прижавшись щекой к прохладному кафелю, всхлипывает от наслаждения и подается мне навстречу. Я впиваюсь мокрыми поцелуями в ее шею, крепко держу ее бедра и врываюсь в нее, словно изголодавшийся хищник. Стоны, всхлипы – и моя жена обессилено упирается ладонями во влажную стену. Я подхватываю ее за талию, разворачиваю к себе лицом и накрываю губы горячим поцелуем.

— Я люблю тебя, — запуская пальцы в мои мокрые волосы, шепчет она.

— Я тоже тебя люблю… — отвечаю я.

Осторожно смываю с нас остатки мыльной пены. Выключаю воду и первым выбираюсь из душевой. Достаю из шкафчика два широких полотенца, и, пока Аня отжимает волосы, быстро накидываю одно из них себе на бедра.

Подаю ей маленькое полотенце для волос и большое для тела.

— Спасибо, — лукаво улыбается мне она. — Только кофе все равно хочется.

— Выбирайся, — подмигиваю ей. — Я пока закажу нам пиццу и сделаю кофе. А чуть позже сходим в супермаркет, потому что холодильник пуст.

— Ладно.

Мне нравится, как она бродит по моей холостяцкой берлоге без косметики, завернувшись в одно полотенце. Мы включаем большой телевизор, жуем принесенную курьером пиццу и запиваем ее кофе.

— Ник, мне надо будет вернуться к отчиму за вещами, — вздыхает Аня.

— Ни за что на свете! — качаю головой я. — Купим тебе новые вещи. У нас достаточно денег. Пока полиция не разберется с твоим делом, будем тихо сидеть здесь и любоваться башнями. Вечером, кстати, вид из окна очень красивый.

— Устроим ужин при свечах? — улыбается Аня.

— Обязательно, — подмигиваю ей я. — Давай, допивай кофе и собирайся. Чтобы приготовить ужин, нам надо сходить за продуктами.

— Ура! Обожаю бродить по торговым центрам! Купим что-нибудь вкусное?

— Обязательно.

Аня быстро уничтожает остатки пиццы, запивает их кофе и поднимается с дивана.

— А теперь покажи мне, где у тебя утюг.

Пока моя жена возится с глажкой вещей, я настраиваю автоответчик в стационарном телефоне.

«Вы позвонили Никите и Ане Орловым. Сейчас нас нет дома. Оставьте сообщение, и мы свяжемся с вами в ближайшее время».

— Как тебе? — поворачиваюсь к Ане я.

— Очень красиво звучит, — на миг отрывается от глажки вещей она. — Никита и Аня Орловы. Твоя майка готова. И джинсы тоже. Можешь забирать. Осталось отгладить мое платье.

— Спасибо.

Я подхожу за вещами, целую ее в щеку. Непривычно и приятно, что для меня погладили вещи.

Остаток дня мы убиваем в торговом центре и окрестностях. Аня в восторге от Москвы. Ей нравится моя московская «Ауди» бизнес-класса. Нравится набережная. Она совсем потеряла голову от вида, который нам открылся со смотровой площадки в Федеральной башне.

Мне приятен ее восторг. К ночи наши телефоны снова переполнены совместными селфи, и мы едва держимся на ногах от усталости. Готовить романтический ужин уже не остается никаких сил. 152e1bc

Мы просто сидим за барной стойкой, которая отделяет зону кухни от гостиной, медленно пьем вино и любуемся панорамой из окна.

— Завтра наведаюсь на работу, — задумчиво верчу бокал в руках я. — Надо, наконец, увидеть родителей и сообщить им радостную новость.

— А я приготовлю что-нибудь к твоему возвращению, — мечтательно вздыхает Аня. — Только, кажется, я совсем устала.

— Давай стелить постель. Завтра меня ждет трудный день, — киваю ей.

Достаю из шкафа свежее постельное белье, и мы вместе раскладываем огромный угловой диван.

— Наша первая ночь в общем доме, — натягивая наволочку на подушку, улыбается Аня.

— Угу, — соглашаюсь я. С пододеяльником справиться сложнее, чем с подушкой.

Гасим свет, оказываемся под одним одеялом на двоих, и мгновенно засыпаем в объятиях друг друга. Усталость не дает ни единого шанса переживаниям по поводу завтрашней встречи с родителями.