Глава 37. Аня

Небольшой ресторанчик на углу одной из центральных московских улиц приветливо распахнул перед нами двери.

— Так, где этот бездельник? — принялся вертеть по сторонам головой Никита.

— Да вот же он, — касаюсь его руки я.

Владимир сидит у столика за окном в компании незнакомца. Добротный деловой костюм, стильный галстук, аккуратно подстриженные темные волосы с сединой – мужчина явно не нуждается в средствах.

— Наверное, какой-нибудь частный детектив, — тихо высказывает предположение Никита и уверенно ведет меня к столику.

— Ник, здорово! — заметив нас, подскакивает со своего места Владимир.

— Привет, — с интересом посматривает на незнакомца мой муж.

— Анютка, чудесно выглядишь! Отдых на Кубе пошел тебе на пользу! — рассыпается в комплиментах дядя Никиты. — Ну, садитесь, садитесь. Сейчас позовем официанта, выпьем за встречу…

Никита отодвигает мне стул, помогает устроиться за столом и садится рядом.

Незнакомец молчит, только пристально смотрит на меня. На его лице бледность. Кажется, он слегка растерян. Я немного не понимаю, отчего такое внимание к моей персоне, и начинаю волноваться.

— Анечка, познакомься, это твой дядя, Сергей Анатольевич Чернышев, — торжественно сообщает Владимир.

— Дядя?..

В горле встает ком. Как странно встретить родственника после всего, что мне пришлось пережить за эти дни.

— Здравствуй, Аннабель… — хриплым от волнения голосом произносит незнакомец. — Я… даже представить себе не мог, что ты жива… но это ты… сначала мне показалось, что это сестра… что она вошла в двери. Потом опомнился – возраст…

— Я даже не представляла себе все эти годы, что меня похоронили… простите…

Не знаю, что на меня накатило – гормоны, или переизбыток чувств, но проклятые слезы снова покатились по щекам.

— Ань… — Никита сует мне салфетку.

— Я рассказал Сергею Анатольевичу твою историю, Анечка, — сочувственно посматривает на меня Владимир. — И кажется, мы, наконец, приблизились к разгадке тайны твоего похищения.

— Правда? — я интенсивно оттираю с лица слезы, мысленно приказывая себе больше не плакать, но у меня плохо получается.

— Не томи! — подсовывая мне свежую салфетку, рычит Никита. — Безумно хочется знать, отчего к нам намертво прилепился этот Асад!

— Проклятый Асад Шахин! — восклицает мой родной дядя, Сергей Анатольевич. — Проклятый Асад!..

— Вы его знаете? — удивляюсь я.

— Еще бы мне его не знать… Асада…

— Так в чем причина?! — взрывается Ник. — Ну, же! Не тяните кота за хвост!

— Когда тебе было три года, Аннабель, в Ялту прибыл Асад. Начинающий бизнесмен из Стамбула, он собирался вложить средства в отели на нашем побережье, — начал свой рассказ мой родной дядя. — Сама понимаешь, разгар девяностых, если у тебя есть деньги, твори, что хочешь. Однажды вечером в одном из баров он увидел Танюшу. Она подрабатывала по вечерам официанткой, времена тяжелые были. Отдыхать к нам никто не ехал, людям есть нечего было. Вот Таня и подрабатывала. Не знаю, как это называется в Турции… может, роковая страсть, может, еще что-то. Но с того дня он не давал ей прохода. Присылал цветы и подарки, приглашал на свидания.

— Мою маму?! — сглотнув, воскликнула я.

— Именно. Он сходил по ней с ума. А Танюша его на дух не выносила. Ну, не нравился ей он. У нее была ты, ей нравилось помогать мне с нашим маленьким семейным отелем, и переезд в Турцию с нелюбимым, пусть даже очень богатым мужчиной никак не входил в ее планы. Асад начал на нас давить. Однажды вечером в наш дом ворвались бандиты и стали требовать отдать им отель за бесценок. Меня тогда сильно избили, пришлось отправиться в больницу. Асад вызвался помочь… будь проклят тот день, когда я согласился на его помощь!..

Родственник замолкает. Видимо, пытается справиться с волнением.

— А мама, что же? — с тревогой спрашиваю я.

— А Танечка снова ему отказала. Асад же был не из тех, кто прощает. Они очень сильно повздорили вечером накануне взрыва. Прямо у нас дома. Он ушел. Но перед этим поклялся, что если она не достанется ему, то больше никому вообще не достанется. И что это его последнее слово. Наутро вы погибли…

Он сглатывает, с волнением проводит рукой по волосам.

— Через полгода мама умерла. А я уехал сюда. Я решил начать все с чистого листа. Потому что оставаться в родном краю у меня не было никаких моральных сил… Я даже представить себе не мог, что тебя выкрали перед взрывом. Похитили, чтобы вырастить для Асада…

— Вырастить для Асада? — вздрагиваю я.

— Черт, вот оно что… — злобно рычит Никита. — А я все думаю, почему пазл не сходится?! А этот извращенец, оказывается, решил дочку себе забрать!

— Они же, как две капли воды, похожи, — усиленно кивает Сергей Анатольевич. — Вот он и ждал.

— Двадцать лет ждал! — фыркает Владимир. — Надо же, терпеливый какой... в гарем хотел забрать! Ну, ничего, теперь полиция за него по полной программе возьмется! Пусть попробует сунуться в Россию!

— Аннабель, мне так жаль, — смотрит на меня мой родной дядя. — Даже представить себе не можешь, как сильно я сожалею, что тебе пришлось пережить все это… если бы я только знал… У меня ведь тоже никого не осталось. Все эти годы я занимался бизнесом, но так и не решился жениться. Страх, что с моей семьей снова может произойти трагедия, никак не давал мне покоя.

— Да, знакомое чувство… — уткнувшись в салфетку, киваю я.

— Ань, ну не плачь… — касается моей руки Никита.

— Ник, если бы мы с тобой случайно не столкнулись на пляже, я даже не знаю, что бы со мной сейчас стало… Асад бы поступил со мной так же, как с моей мамой…

— Мы встретились, а значит, так и должно быть! Ну же, не плачь! Посмотри, сколько нас вокруг тебя! Я, твой дядя, Владимир! Неужели ты думаешь, что мы дадим тебя в обиду? Да пусть Асад только попробует еще раз сунуться!

— Конечно, не дадим, — хмурится Сергей Анатольевич. — Я так рад, что теперь у меня есть ты, Аннабель! Я не собираюсь оставаться в стороне. В любом случае, Асад должен понести наказание за свои преступления.

— Я свяжусь со следователем, — вертит бокал с минеральной водой в руках Владимир. — А сейчас предлагаю всем поужинать и отпраздновать такое счастливое событие, как воссоединение потерянных родственников. Официант! Шампанского!

— Да, хорошая идея, — оживляется Никита. — И коньяка, пожалуйста!

— Чего это тебе коньяка? — приподнимает бровь Владимир.

— А того, что с сегодняшнего дня я официально становлюсь папой двойняшек, — расплывается в улыбке мой муж. — Правда, они появятся не раньше нового года, но они уже есть. Так что, шах и мат тебе, мой дорогой родственник!

— Нет! Это возмутительно! — подскакивает на своем месте Владимир. — Как тебе удалось?! На Кубе особый климат?!

— Мы сделали их в самый первый раз, — отмахивается Никита. — Куба не причем. Дед оказался прав. Все произошло само собой.

— Но как вы определили, что у вас будет двойня?

— Доктор сказал, — шумно вздыхаю я. — Сегодня мы делали УЗИ.

— Черт! Черт! Черт! — хлопает по столу ладонью Владимир. — Не может быть! Тебе достанется завод?!

— Вы ждете ребенка? — непонимающе склоняется ко мне мой дядя.

— Да. Мы ждем двойняшек, — улыбаюсь я. — Так что, через девять месяцев у тебя появятся еще родственники.

Он смотрит на меня. В его глазах слезы.

— Столько лет одиночества… а оказывается, есть ты, Аннабель…

— Да. И теперь все будет хорошо, — уверенно произношу я.

Мы еще долго сидели за столиком, и все никак не могли наговориться. Владимир взял на себя вопросы, связанные со следствием и обещал, что скоро господина Кубышкина тоже привлекут к уголовной ответственности. Вечером мы позвонили деду Никиты, и надо было слышать его радостные вопли на другом конце провода.

«Я жду тебя обратно, Никита! Мой завод нуждается в присмотре!»

«Не гони лошадей, — отмахнулся мой муж. — У нас с Аней пока здесь дел по горло».

«Даю вам неделю на решение ваших проблем! А потом возвращайся! Ты поступаешь на переобучение! Я уже обо всем договорился!»

«Ага, как же… давно не учился. И прекрати пить коньяк!»

«Имею право! У меня будут правнуки!»

В общем, все были счастливы по-своему.

А на следующее утро нас с Никитой разбудил звонок телефона.

— Кто там еще? — сонно протирая глаза, потянулся за трубкой мой муж. — Ооо, что-то от меня надо маме. Интересно…

Я села на диване. Снова тошнота. Да когда же она пройдет? Ох, теперь мое утро начинается не с кофе. Однозначно. С этой мыслью я со всех ног бросилась в ванную комнату.

Когда я выбралась из ванной, Никита растерянно сидел на краю дивана.

— Ань, этой ночью у моего деда по маминой линии случился приступ. С ним вроде все в порядке, но я все же поеду в больницу.

— Как жаль, — я села рядом с ним и сжала его руку. — Я поеду с тобой, Ник!

— Не стоит. Это больница, а ты в положении. Вдруг инфекция или еще что-нибудь.

— Это же кардиология. Там нет инфекций. Я поеду с тобой! Как раз познакомлюсь с твоей мамой.

— Не думаю, что момент подходящий…

— Что значит, не подходящий момент? Мы женаты, ждем детей, а я еще ни разу не видела твоих родителей!

— Хорошо, поехали, — коротко кивнул Ник и скрылся за дверью ванной комнаты.