Глава 1

— Что-о?!

— Вы слышали меня, барышня. — отвечает мне моя служанка — Время пришло. Идёмте, же — тянет меня за рукав, с виду неповоротливая, как баржа, зато напористая, как ледокол. — Что же вы раньше времени-то упрямитесь.

Она дёргает меня на себя и продолжает тащить по широкому коридору. По спине пробегают колючие мурашки, нежелание сводит судорогой. За окном настоящая вьюга, ветер бушует, раскидывает хлопья снега, задувает морозный запах сквозь щели и приоткрытые окна.

Родная стихия меня в прошлом успокаивала, даже тот факт, что отправив меня в закрытый пансионат, мачеха запечатала родовую магию, холод и снег всё равно предавали мне сил.

— Моя падчерица невинна! Этого мало! — звучит голос мачехи из приоткрытой двери, разрезая давящую тишину широкого коридора, стоит нам подойти ближе к резным дверям нашей столовой. Помню, как мы с отцом на одной из прогулок по столице повстречали мастера резных дел, и он своими золотыми руками украсил не одну дверь нашего дома.

Когда-то родного, а теперь неуютного и колючего.

По плечам пробегает ветер, приносит с собой из приоткрытого окна морозный запах горы, у подножия которой расположился мой дом, но мне все равно не по себе.

— Разве для меня проблема добыть себе невинную девицу? — нагло усмехается наш гость, его грубый голос словно наждачка проходится по плечам и рукам. Сталь и пренебрежение в голосе отзываются во мне жгучей тревогой.

Меня вернули домой спустя пять лет отсутствия. И ещё днём, когда поймала на себе жалостливый взгляд одной из своих служанок, я понимала, что хорошего мне ждать не стоит.И правильно поняла, ведь меня выдают замуж.

— Даю за неё двести золотых и ни монетой больше. Договорились?

— Нет, не договорились!  — вспыхивает мачеха и, кажется, поднимается, потому что я слышу, как шуршат её парчовые юбки — Вы можете найти себе сколько угодно невинных девиц, но ни одна из них не будет наследницей Семи Королевств.

—  В данной ситуации вы нуждаетесь во мне куда больше, чем я в вашей невинной принцессе, — усмехается он, —  Ваше положение такое шаткое, моя королева.Слышу, как фыркает мачеха на его издёвку.

— К счастью для меня вы не единственный, кому я могу предложить мою падчерицу — бьёт меня словами мачеха. - О! А вот и она явилась.

Стук её шагов отражается эхом от стен, пока она направляется к двери и её холодные пальцы сжимаются вокруг моего запястья — Проходи, милочка, будем знакомиться с твоим женихом — улыбается и дёргает на себя. Двигается, и силой тянет в глубину зала.

На нетвёрдых ногах я иду за ней и когда останавливаемся у стола, поворачиваюсь.

Застываю, холодный пот бежит по спине, когда на стуле передо мной, развалившись как хозяин этого места, сидит мой самый страшный кошмар.

От взгляда напротив мне даже становится тошно и холодно, будто магией льда я не обладаю.

Вокруг меня вообще словно наступила вечная мерзлота. Только та, что отныне мне неподвластная.

Всё внутри вдруг тугим узлом стягивает, когда он медленно осматривает меня горящим взглядом снизу вверх так, что я физически ощущаю его на своём теле, его взгляд горит чем-то диким, первобытным, отчего по телу пробегают колючие мурашки от макушки до пят. Сердце замирает, и дыхание перехватывает.

В последний раз мы виделись с Урзулом много лет назад и за один короткий взгляд в мою сторону тогда, отец грозился откусить ему голову, обернувшись в дракона.

Да мой отец был драконом. Правителем Снежной Долины и королем Обьединенных Семи Королевств.

Вот только теперь отца рядом нет, есть только мачеха, а она второй ипостасью не обладает, говорят, только черной магией.

Да и наплевать ей на то, как меня осматривает это чудовище.

— Ну, здравствуй, моя принцесса — гремит его голос, и я вздрагиваю, когда он резко поднимается и подаётся вперёд. — Сколько прошло, а ты всё такая же сладость для моих глаз. Вот и пришло наше время — усмехается он и склоняет голову набок.

Урзул главнокомандующий орков и владыка земель Мглистых гор, царства, где процветает жестокость.

Мургул – королевство орков. Туманные края, наполненные металлическим запахом крови, ярости и жженой травы.

— Если тронешь меня я…

— Да, да, я уже что-то такое слышал — перебивает меня он и дёргает щекой, наверное, пытается улыбнуться, вот только шрам, что пересекает его бровь и щеку делает Урзула ещё более пугающим.

Как и в прошлую нашу встречу на нём черные одежды с металлической серебряного цвета бронёй в районе груди, живота и коленей. На ней замысловатыми узорами расцветают древние письмена орков. Чёрные волосы его заплетены в мелкие косы и собраны в высокий хвост, в некоторых из косичек у висков я замечаю маленькие серебряные колечки, точно такое блестит в ухе Урзула и в носу.

— Придержи язык, милочка — шипит мне в ухо мачеха, когда наклоняется — Будь с ним повежливее, ты ведь пойдёшь на что угодно ради благополучия своего народа? Твой народ сейчас под угрозой, все мы утонем в огне будущих восстаний. Мы в большой беде, Снежка — шепчет она, но давайте представим, что находящийся с нами в комнате орк совершенно не обладает острым слухом.

— Станешь невестой Урзула, а он обеспечит нам безопасность. Хотя бы поможет удержать границы твоей родной Снежной Долины — добавляет она чуть-чуть громче.

— Ни-за-что! — вздёргиваю подбородок, когда орк ловит мой взгляд — Безопасность своему народу я обеспечу сама.

Но Урзул усмехается и протягивает руку, словно хотел бы коснуться меня.

— Я откушу тебе голову — произношу и сжимаю кулаки.

Наши взгляды с орком встречаются, и он начинает смеяться. Веселится так, что, в конце концов, запрокидывает голову, и его смех словно пощечина, бьёт меня по щекам, заполняет каждый угол, словно змея расползается по нашему дому, оскверняя его своим присутствием.

— Поговаривают, что принцесса пуста, но твой гонор мне очень нравится, и моим братьям ты понравишься. Мы всегда мечтали поиграться с принцессой — произносит он, когда прекращает смеяться и прячет руки в карманы — Мой король нас покинул, так некстати, а твоя матуш.. то есть мачеха не в состоянии удержать власть над соединенными королевствами. Совсем скоро нагрянет шторм, и на твоём месте я был бы приветливее с тем, кто может помочь вам сохранить власть хотя бы в Снежной Долине.

Я не успеваю ему ответить, потому что слишком быстро Урзул делает шаг мне навстречу, а мачеху хватает меня за локоть и поднимает руку.

Мгновение и моё запястье обжигает холодом, а затем болью, когда на нём появляется брачный браслет.

Я оказываюсь в клетке, щелчок после которого браслет плотно стягивает моё запястье, эту клетку закрывает.

Урзул опускает свой взгляд, и я следую за ним.

На запястье его правой руки ярким огненным светом вспыхивают древние руны: извиваются змеями, переплетаются друг с другом в магическом танце, соединяясь в крепкую вязь. И я не сдержавшись ахаю, потому что на руке у меня оказался вовсе не брачный браслет.

Вырываю руку из крепкой хватки мачехи и делаю шаг назад. Поверить не могу, что она так со мной поступила. Не просто отдала в руки Урзула. Позволила этому чудовищу привязать меня к себе с помощью магии и древних рун.

Судорожно вдыхаю и отхожу до тех пор, пока мачеха снова не ловит меня за запястье и рывком подтягивает к себе.

— Прости, Урзул. Моя падчерица просто перенервничала. Она так давно не была дома и не совсем понимает, что происходит вокруг — звучит её голос.

— О, всё хорошо. — посмеивается Урзул — Я прекрасно знаю Снежку и мне нравится её гонор. — он склоняет голову набок и ловит мой взгляд — Ну, что моя принцесса, теперь ты не просто моя невеста — он поднимает руку, демонстрируя мне руническую вязь, которая больше не светится. Закрепилась и теперь черными линиями обвивает его запястье.

Стискиваю челюсти и Урзул мгновенно реагирует.

В его чёрных глазах вспыхивает пламя, а затем он протягивает руку вперёд, сжимает кулак и резко тянет на себя.

Невидимая цепь между нами натягивается, и я падаю вперёд, перед ним на колени.

— Жаль, нет твоего папаши, чтобы заценил, как ты красиво смотришься на коленях у моих ног. — запах мокрой земли ударяет в нос, когда Урзул делает шаг ближе, и протягивает передо мной руку — Поцелуешь руку своему будущего мужу?

Смотрю перед собой на его пальцы и поджимаю губы, будто боюсь, что он схватит меня за шею сзади и заставит сделать это.

Урзул посмеивается, но не двигается.

Голову я не поднимаю, чтобы не порадовать его взор своим унизительным положением, лишь сжимаю руки в кулаках и укладываю на колени, напрягаюсь, что не ускользает от моего навязанного жениха.

Знает, что и положение это я не приму и со своей новой участью не смирюсь.

Он привязал меня к себе магическим браслетом, рунической вязью и моей растерянностью, теперь между нами связь и только он теперь может регулировать длину моей цепи, чтобы сначала отпустить, а затем со всей силы натянуть и притащить к своим ногам.

— В комнате её запри, до момента, когда я вернусь. — обращается он к моей мачехе — А своим жителям расскажи, что будет свадьба. Хочу, чтобы это стало достоянием общественности — бросает сквозь зубы и отступает. Плюхается на своё прежнее место и что-то шепчет на древнем языке. Запястье жжётся, а после этого меня хватает под руки моя служанка и тащит из столовой.

— Не пугайтесь так, барышня. Ну неужто вы не сладите с чудовищем? Мы ведь действительно в беде, а орк этот своей армией уже наши границы защищает, так что вы его чуть-чуть приласкайте.

— Да что же ты такое говоришь! — взрываюсь я, когда мы оказываемся в моей комнате. Стягиваю с себя ненавистное платье, которое пропахло орком и его самодовольством. Остаюсь в нижней сорочке и обнимаю себя руками — Никогда я его не приласкаю, был бы здесь отец, он бы …

— Да нет его, барышня — перебивает меня Гримхильда и присаживается на край кровати. Смотрит на меня как в детстве, когда я хулиганила, а она меня стыдила. — Мы теперь без него выживаем и сами за себя с недавних пор. Вы ведь не думали, что по любви вам придётся за мужем пойти. Не в том ведь вы положении. На вас, дорогая, большая ответственность. Вам не о любви надо думать. — свою мысль ей так и не удается высказать до конца, потому что в комнату заглядывает ещё одна служанка, но Гримхильда поднимается и рукой её останавливает.

— Отдохните немного, барышня моя, — произносит она и кладёт руки мне на плечи — я сейчас на кухню пойду и сделаю вам успокаивающий чай, а после вы со своей мачехой переговорите. Не горячись, ну, пожалуйста.

Киваю, и она покидает комнату, разворачиваюсь к окну и какое-то время наблюдаю, как ветер швыряет хлопья по обледенелым стеклам, пытаюсь успокоиться, вот только ярость клокочет во мне.

Я должна бежать, но сначала надо бы справиться с ненавистным браслетом. Может попробовать его заморозить или как-то его перерубить..

— Барышня, — вырывает меня из потока мыслей Гримхильда, и я разворачиваюсь к ней — Выпейте, успокойтесь. Выглядите сейчас, словно вот-вот взорвётесь — смотрит на меня с нежностью и протягивает мне стакан с отваром. Протягивает руку и убирает прядь волос за ухо.

Жар обжигает пальцы, когда принимаю стакан, запах трав приятно щекочет нос. Доверяя своей служанке Гримхильде я выпиваю, и когда прошу ей помочь мне с побегом, она качает головой.

В этот момент я понимаю, что совершила ошибку, когда ей поверила. Стоит Гримхильде отойти от меня, как голова начинает кружиться, темнота колючими, липкими лапами пытается меня затянуть, но я изо всех сил пытаюсь сопротивляться.

— Поспите, принцесса, — произносит она сквозь толщу воды — отдохните до церемонии — последнее, что я слышу перед тем, как провалиться в темноту.